Шрам

Шуршание. Жужжащее бормотание. Неоднократное, успешное прохождение маршрута от остановки «Комната» до «Станция метро Кухня». Давно закончив завтракать, Мана скучающе смотрел на суетливого брата, деятельность которого была активизирована еще с момента раннего пробуждения. Взглянув на лежащего на полу, растянувшегося Тима, юноша, устав смотреть на чудо, то и дело мелькающее из одного помещения в другое, подал голос : — Неа, может тебе помочь с чем-то? Услышав обращение, Четырнадцатый остановился, осмотрелся, немного нахмурился и внезапно заговорил шёпотом, будто сказанные им последующие слова являются страшной тайной мирового характера : — Дело в том, что на днях я приобрёл некоторые продукты и теперь не могу их найти. — Ты об коробкам со сладостями? — прошептал предположение Мана и, получив утвердительный ответ, указал на морозилку, — Помнится, они находятся в ней, во второй полке. Я было удивился, когда увидел, что ты прячешь их в таком месте. — Вот видишь как на меня влияют внезапные приходы Мариана, после которых наш холодильник остаётся пустым? — пробурчал в ответ Неа, добравшись до морозилки и достав нужное, — Дожил называется. В собственной квартире прячу еду и то каждый раз переживаю не съедена ли она кое-каким наглым ртом. — Ну... — неловко протянул Мана, — Когда Мариан пьян, то и алкоголь от сигареты не отличит, что говорить о еде. Да и в прошлый раз он тебе отдал деньгами всё, что съел, разве нет? — Какая разница если ущерб уже нанесён? — драматично обратился к брату Ной и добавил, — Я всё-таки не принял его денег. Мало ли, каким образом он их получил, ещё и повесит на меня что-нибудь. Ты тоже будь бдительнее с ним. — Конечно — засмеялся старший Кемпбелл и потянулся к младшему, заключая того в объятия, — Надеюсь за всё время, пока Мариан находится в командировке, у тебя немного сгладятся полученные от него травмы. — Наконец я длительное время не буду видеть его бухую рожу — усмехнулся Четырнадцатый и взглянул на настенные часы. Выдохнув, он недовольно разорвал объятья под удивленный взгляд брата, который затем же сделался понимающим и немного ехидным. — Снова идёшь к своеобразному другу? — поинтересовался Мана, начав припоминать начало странного, несвойственного поведения Музыканта и некоторые известные, добытые с трудом, черты личности таинственного юноши, о котором тот так волнуется. * — Да... Вроде всё началось около полгода назад, когда внезапно Неа стал всё чаще и чаще оставаться у кого-то на ночёвку — призадумался Кемпбелл* Уловив интонацию и выражение лица старшего, Ной повторил те же слова, что и сказал при первой попытке брата узнать кому он часто заходит: — Ещё не время, я думаю... — Я и не давлю на тебя, Неа — улыбнувшись, ответил Мана — Просто хотелось бы побольше знать о человеке, что тревожит твоё сердце. — Ничего он не тревожит — возмутился Четырнадцатый и добавил, — Я о тебе между прочим беспокоюсь, этот тип при первой же возможно попытается заболтать тебя, чтобы выведать подробности о нашем с тобой детстве и о том, что я такого забавного, на его взгляд, делал. А ты не выдержишь его напора, как миленький, обо всём ему расскажешь, а потом мне выслушивать его шуточки. — Конечно-конечно, не тревожит — снисходительно произнёс Мана и полюбопытствовал, собирая в уме картину об этом человеке, — А о чём он обычно шутит? — Мне кажется, или ты снисходительным тоном проговорил первую фразу? — уточнил Неа и, скрестив руки на груди, начал жаловаться, — Ооо, у него уже поди целый багаж шуточек за спиной. Много о чём. Ему нравится каждый раз озвучивать тот факт, что я его ниже и младше. Посмотрите на него, тоже мне, старший и важный нашёлся. И для него наша маленькая разница в росте, между прочим, всего пять сантиметров, является прям существенной и великой, не говоря уже о возрасте. Жду не дождусь своего совершеннолетия и тогда он у меня ещё посмеётся. — Я рад, что у тебя появился друг — улыбнулся Мана, еле-еле выслушав всю тираду младшего, пытаясь не засмеяться. — Не друг он мне — утвердил, нахмурившись, Четырнадцатый, добавляя, — И какой ты жестокий, не дождёшься от тебя поддержки. Над его братом издеваются, а ему смешно. — Дорогой сердцу брат, тебе не кажется, что стоит поторопиться? — напомнил старший Кемпбелл и проговорил уже серьёзным голосом, — И если тебя действительно... — Я пошутил. Со мной всё хорошо — перебил Музыкант, потрепав волосы Маны, и тихо добавляя, — Да и не сказать, что я остаюсь в стороне в этом плане. Я же тоже могу сказать что-то этакое в ответ. — В последнее время ты шутишь всё чаще и чаще — заметил беспокоящееся юноша, — Не могу до сих пор осознать, что ты вырос и теперь больше не маленький вредный, угрюмый, нелюдимый, капризный, гордый, суетливый мальчишка, хотя вредность всё-таки осталась. — Обязательно было уточнять столькими эпитетами каким я был в юном возрасте? — нахмурился Неа и выдохнул, направляясь в коридор с коробками со сладостями, — Ладно. Поговорим об этом позже, а то этот тип скоро уже откинется. Наверняка, скотина, несколько дней не ел и сидел за своими бумажками. Я вернусь завтра, ближе к вечеру. — Хорошего вечера — помахал брату Мана. И под звуки закрывающейся ключом двери выдохнул и призадумался : * — По крайнем мере, Неа выглядит счастливым, когда говорит о своём друге*

***

Четырнадцатый решил не использовать на этот раз Ковчег и пройтись, как говорит Мана и Очкарик : «Подышать свежим воздухом, а не пылиться в музыкальной комнате, день и ночь пытая бедный инструмент». Остановившись, Неа с недовольством заметил наличие тонкого слоя снега на укрытой красочными листьями земле : — Октябрь месяц и уже выпал. Дойдя до светофора, Музыкант с удивлением посмотрел в сторону противоположной остановки, у которой рытая земля. Выдохнув, юноша направился ускоренным шагом к подъезду. Достав ключи, которые некогда дал ему Очкарик, он открыл дверь и зашёл внутрь. — О, Неа, ты на этот раз рано... — проговорила женщина, идущая к нему навстречу, и поинтересовалась, — Ты, как обычно, к Лави? В последнее время он так зарабатывается, совсем не выходит, бледный такой всегда. Совсем о себе не заботиться. Хорошо, что ты иногда посещаешь его. — Здравствуйте, Лариса Владимировна — улыбнулся Четырнадцатый, — Да, хотел бы узнать, не покрылся ли Очкарик плесенью за тот период, пока я к нему не приходил. — Тогда не буду задерживать — кивнула женщина и напоследок пожелала, — Хорошего вечера. — И Вам — проговорил Неа и начал подниматься по лестнице. Наконец добравшись до заветной квартиры, он открыл ее и принялся снимать уличную одежду. Затем направился на кухню и начал хозяйничать на чужой территории : включил чайник, подготовил кружку, засыпав в неё нужное количество сахара и окунув пакетик, достал тарелки и, конечно, же решил проверить холодильник на наличие отсутствия в нём чего-либо и, впрочем, оказался прав, как всегда. Оставив чайник на огне, Музыкант пошёл в комнату своего недруга с предположением касательного того, что с вероятностью сто процентов, он встретит не спящее несколько ночей существо, которое будет его убеждать в том, что с ним всё нормально и, конечно, ел и хоть когда-то выходил за пределы любимой берлоги. Открыв дверь, Четырнадцатый увидел спину юноши, наклонившегося к рабочему столу и подошёл к тому, говоря : — Ну и? Как продвигается работа с документами? Подойдя ближе, Кемпбелл заметил, что не друг держит руку у правого глаза и сам его вид намекает на плохое самочувствие. — ...А? Неа? — отвлёкся на пришедшего Лави. Опущенная голова, бледность, тёмные круги под глазом, измождённый взгляд и дрожащая рука, закрывающая шрам. Просачивающаяся кровь. Кровь? — Ты до чего себя довёл, совсем дебил? — возмутился, повысив голос, Четырнадцатый и помог Книгочею опуститься на близстоящую кровать. Стоило только ему прикоснуться к уже окровавленной руке, его мягко оттолкнули чуть в сторону, сказав шёпотом : — Со мной всё нормально. Просто немного переутомился. Достаточно поспать маленько. И тут же послышался громкий хлопок двери. * — ... Похоже, Неа в ярости... — смирился со своей участью быть отчитанным Лави* Спустя минуту Четырнадцатый вернулся со стаканом воды в одной руке, а в другой с обнаруженной пачкой бинтов и с суровым видом утвердил : — Пей давай. — Спасибо... — принял, будучи немного удивлённым от чужой реакции, Книгочей, но по-прежнему не оторвавший руку от шрама, которую так гипнотизировал взглядом «Кусок Графа», — Не болит. Неа, правда... — Ты каждый раз говоришь одно и тоже, и каждый раз последствия не соотносятся с твоими словами. Не болит у него... — перебил Музыкант, открыв упаковку с бинтами и начав отмерять нужное количество, — Где у тебя ножницы? — Рабочий стол, второй ящик — ответил Лави, нагло, по мнению кудрявого Ноя, уставившись на него, разрезающего бинт, — Хоть немного очищает мою карму наличие у меня чего-нибудь медицинского? Помнится, ты сокрушался, что даже пластырей нет. Видишь, хоть иногда, но я тебя слушаю. — Я не понимаю: ты меня ещё сильнее выбесить хочешь или стараешься избежать неприятного разговора? — нахмурился Четырнадцатый и подошёл к Книгочею, — Давай, убирай руку. Я, так уж и быть, помогу тебе с бинтом. — Сопротивление бесполезно? — задал риторический вопрос Лави, выполнив то ли просьбу, то ли приказ Ноя. — Естественно — проговорил с саморазумеещемся тоном Музыкант, — И чего ты так противился? Шрам как шрам, тоже мне. — Знаешь, Неа, в наших отношениях столько насилия в мою сторону — «всплакнул» Книгочей, — Шрам является моей изюминкой, а так я не кажусь загадочным. — Пока только словесное, но если ты продолжишь, то могу организовать и физическое — отчиканил в ответ Четырнадцатый и принялся подтирать кровь у глаза. — Кажется, чайник вскипел — отводя тему, прислушался Лави и ехидно улыбнулся, — Ты такой заботливый и романтичный оказывается. — Так я заботливый романтик или всё-таки тиран? И сколько ты собираешься ходить вокруг до около? — уточнил Ной, закончив обрабатывать глаз. — А кем ты себя больше ощущаешь? — задал ответный вопрос Книгочей, добавляя, — Тебе достаточно знать, что шрам болит редко и впервые кровоточит спустя девять лет. — Думаю, что я всё-таки тиран, у которого жертва немного поверила в свои силы — наклонил голову в бок Четырнадцатый и съехидничал, — Ох, как мне повезло попасть на действующую акцию: при покупке странного типа кровотечение глаза в подарок! — Не знаю даже повезло ли мне встретить такого тирана или нет — снисходительно улыбнулся Лави. — Что это за выражение лица у тебя сейчас? Я смотрю, тебе нравится, когда с тобой обходятся по жёстче? — начал угрожать Музыкант. Однако несмотря на тон разгневанного Ноя, тот с некой, еле ощутимой нежностью отвёл несколько чужих прядей за ухо, чтобы те не мешали при перевязке. Заметив это, Книгочей отвёл взгляд в сторону и произнёс: — Странный Неа. * — У тебя тоже слова и действия не соотносятся...*

— ******, люди — необыкновенные существа. Не держи на них зла. В этой ситуации виноваты экзорцисты, а не гражданские. И когда-нибудь ты встретишь того, кто будет волновать твоё сердце, несмотря на то, что он человек.

— На этом наши пути расходятся. Я всегда буду присматривать за тобой.

— Твой глаз... Это моя вина...

* — Нет, ты ни в чём не виноват... Почему ты так смотришь на меня? Я... Я горжусь этим шрамом, правда... И нисколько не...* — ...Эй... Эй, Очкарик! — пытался докричаться до задумвшегося юноши Четырнадцатый. — ...А...? — вернулся в реальность Лави и почувствовал, что снова из глаза начала идти кровь, — ... Вот как... — Идём в ванную! — потащил за собой Книгочея Музыкант. Дойдя до помещения, Ной, придерживая не друга за плечи, подошёл с тем к раковине и включил холодную воду. Закончив помогать промывать глаз, Четырнадцатый повернул к себе очкастое недоразумение и стал придирчиво осматривать чужое лицо : — Надеюсь ты сейчас не хотел сказать : «Со мной всё хорошо». Внезапно Лави странно улыбнулся, из-за чего Музыкант в непонятках на него уставился, не понимая причину подобного поведения: — Неа, ты хотел бы посмотреть, что скрывается за шрамом? — С чего ты это вдруг — нахмурился в ответ Ной, добавляя, — Не ты ли изъявил желание оставаться загадочным? — То есть ты не просил меня показать глаз не из-за соображений, что я его стесняюсь? — продолжил, наклонив голову в бок, Книгочей и преподнеся руку к шраму, — Так странно. Ни с того ни с сего начал кровоточить, будто оплакивает кого-то. Или это знак, что я делаю что-то не так, и таким образом сам шрам наказывает меня? ****************** ? Разве сделанного недостаточно? Я никогда не забывал... Я всегда оставался верным **** Или я никогда не... Почему? Вдруг заключив Лави в объятья, Неа начал перебирать чужие волосы, ласково произнеся: — Думаю, тебе стоит немного поспать. Прижавшись к юноше, Книгочей горько усмехнулся : — Кажется, я немного не в себе... Прости, Неа, я... Постояв так ещё немного, Четырнадцатый аккуратно разомкнул объятья и взял на руки уже спящего Лави. Отнёс того в комнату и разместил на кровать. Затем отошёл, чтобы наконец снять чайник с огня и вернулся. Эту ночь Ной сторожил чужой сон, убирая поступившие слёзы с уголков глаз, стараясь не прислушиваться к шёпоту на непонятном языке.