Побег

      Почему ты так смотришь на меня?       Мы же не впервые встречаемся.       Так почему ты так смотришь на меня?       Прошу, прекрати!       Мы одни в этом длинном коридоре. Ты и Я. Твои красивые локоны чернее ночи слегка растрепаны, но все равно остаются самыми прекрасными. Ты бежала за мной. Задыхалась, пытаясь поймать. Лишь твой крик заставил меня остановиться.       В глазах все плывет. И темно, и светло… Каша из различных цветов, разум смешивает их деревянной ложкой, закручивая и перекручивая. Все становится таким грязным, нечетким. Но ты… ты все такая же красивая на фоне блеклого мира.       Воздух ощущается таким тяжелым и холодным. Я чувствую, как легкие постепенно отказываются работать. Не могу вдохнуть, но лишь сделать неспешный выдох полный страха и отчаяния.       – …ха…       Я выгляжу таким жалким в твоих глазах.       Я чувствую себя таким виноватым.       Я делаю медленный шаг назад. Кроссовки начинают скрипеть по полу. И тишина прерывается этим звуком. Громким, оглушительным для меня.       Я шатаюсь от дрожи, вызванным ужасом. Я вот-вот сломаюсь.       Прекрати так на меня смотреть, это больно.       Я схожу с ума.       Ты так красива, даже после такого долгого бега за мной. Даже в этой странной приталенной юбке ты все быстрая, но не настолько, чтобы поспевать за мной.       Ты поправляешь темно-фиолетовые очки, которые успели сползти до кончика носа. Твой взгляд впивается в меня, я чувствую это каждой клеткой своего тела.       Ты поднимаешь свою тонкую руку, которую я готов расцеловать от плеча до кончиков пальцев. Она выглядит такой бледной в свете белых светодиодных ламп. Я замечаю, как рука твоя дрогнула, попытавшись взять меня за руку.       Нет.       НЕТ!       Я отшатываюсь.       Я схожу с ума!       Если я сделаю так, то что тогда? А если я не сделаю так, то тогда что-то измениться? Эти бесконечные вопросы измучили мой разум. Я не могу.       Мой единственный секрет разрушает меня.       Его знают все, обстоятельства так сложились. Они свыклись, приняли, делают вид, что это даже и не секрет и будто все нормально. Я для них все такой же: быстрый, порой неловкий, но все равно полезный и славный.       Обычный. Самый обычный. Выполняющий свою роль.       Но ты… Ты как будто слепа.       – Прости меня, но я сломался до конца.       – Что? – Ты широко распахиваешь свои глаза. Я влюблен в эти черные длинные ресницы. – Я-я не понимаю. Давай поговорим? Пожалуйста, Джереми. – Но ты все также… смотришь на меня.       - ПРЕКРАТИ ТАК СМОТРЕТЬ НА МЕНЯ! Ты ведь меня не поймешь.       - Почему? Я же… Я же правда… – Ты не прекращаешь своих попыток поймать меня. Твоя рука тянется к моей. Аккуратными, плавными движениями ты касаешься меня, берешь за руку. Твои пальцы такие холодные.       Больно… Больно. БОЛЬНО!       Я не могу заглушить свою боль.       Я так отвратен со всех сторон.       – Ты не поймешь. Ты не понимала.       – Джереми.       – Я бы все отдал чтобы вернутся к тому времени, когда не был знаком с тобой.       Ты замолкаешь на полуслове. Смотришь на меня с недоверием, отвращением, неверием, отвращением, удивлением, отвращением, ненавистью… и отвращением.       Если ты будешь так смотреть на меня и дальше, то лучше уйди.

      Если ты будешь так смотреть на меня и дальше, то лучше уйди…

Умоляю, будь рядом со мной!

      – Я правда… Я пыталась! Джереми, я-...       – Ты ведь говоришь так, чтобы я остался, ведь так? – Мне смешно. До боли смешно. Губы сами по себе искривляются в ужасное подобие улыбки. Я тихо, истерично смеюсь. – Не лги себе. Ты же узнала это случайно.       – Даже если так-..!       – ТОГДА В ЭТОМ НЕТ НИКОГО СМЫСЛА! – Я точно сломался. Горячие капли падают на мою футболку. Я не сразу это заметил, а когда заметил, я стал как маленький ребенок пытаться остановить поток слез. Они жгли кожу.       Больно…       – Я должен был сказать раньше, чтобы не было так… больно и отвратительно. Но с другой стороны я рад... тому что они сказали это за меня.       Ты молчишь. Отводишь взгляд в пол. Стыд? Или такой же страх как у меня?       – Они не виноваты… Не вини их.       – Я не виню никого кроме себя. – Я вытираю слезы. Бинты размокли и холод коридора ощущается сильнее. – Они просто разговаривали. Обычная беседа Манди и Шпиона… Но что делала там ты для меня остается загадкой.       Ты продолжаешь молчать. Твои плечи начинают дрожать. А по щеке скатывается предательская слеза.       И радостно, и больно от одного твоего вида.       – Я хот-тела отдать н-новое распоряжение от Администратора лично в руки… Но они начали говорить о тебе, и я… – Ты замолкаешь и шмыгаешь носом. И больше ты ничего не можешь.       – Они сказали правду. Да. Но даже так ты не поняла.       – Мне жаль. Мне жаль, Джереми! Я согласна, я была слепа. Не понимала, что ты чувствуешь ко мне. Мне так жаль! Работа и все вокруг. И Администратор… Ты же сам знаешь! Мне так жаль! – Ты плачешь.       Нет.

      Ты оправдываешься.

      Мне горько от этого.       – Исчезну так, чтобы ты меня больше не нашла…       – Что? – Ты сквозь слезы смотришь на меня. Испуг вперемешку с отвращением.       – Мне… тоже жаль, Полинг. Прости меня.       Я срываюсь с места. Не могу. Не хочу.       – Джереми? ДЖЕРЕМИ!       Коридоры длинные, связанные между собой. Поворот за поворотом, лестница за лестницей.       Этот крик полный отчаяния… Я бегу, чтобы скрыться от него, чтобы он не терзал мое сердце и голову.       Я на бегу толкаю дверь и исчезаю снаружи. На улице закат.       Ах, такой красивый. И яркий цвет, который прожигает внутренние стенки моих глазных яблок. Желтый с лиловым… Как тот твой любимый коктейль в том запрятанном от окружающих баре, где мы пили до самого утра.       Я же тогда пытался сказать эти три глупых, мерзких слова…       Бегу. Тут так холодно. Дышать становится все сложней и тяжелей. Середина осени. Ноги вязнут в грязи и ярко-оранжевых опавших листьях.       Но даже так я скрываюсь от мира и от тебя…       Я падаю без сил на пожелтевшую траву. И смотрю вверх, на небо окрашенное… в какие цвета? Не понимаю.

      Все стало черно-белым.

Я перестану дышать.