Мой Орион

Здравствуй. Знаю, что ты не выбросил мое письмо. Разгневался, но не выбросил. Что дает мне ничтожную тень призрака надежды. Не сердись, умоляю тебя! Ты не представляешь, насколько горько осознавать, что ты на меня злишься. Пусть даже не зная, кто я. Понимаю, действия мои далеки от профессиональных. Однако le coeur a toujours ses raisons. Это всего лишь письма, разве они могут кому-то навредить? Даю слово, что никогда не пойду дальше этого. Что не стану смущать твой покой чаще необходимого. Только когда совсем уж будет невмоготу. Мне жизненно важно иметь хотя бы иллюзию надежды на то, что ты узнаешь о моих чувствах. Что прикосновение твоих рук к моему письму, твой взгляд на него хоть на миг объединят нас. Неужели ты никогда не испытывал ничего подобного? Неужели у тебя не заходилось сердце при одной мысли о другом человеке? Не исчезал мир вокруг при виде него? Не сжимало горло от мимолетного касания? Не верю! Зной средиземноморского солнца, искрящийся в твоей крови, не оставляет шанса холодности и равнодушию. Если опасаешься, что ураган внутри повлияет на эффективность меня как боевой единицы — будь покоен. Не тревожься впустую. Клянусь всем, что мне единственно дорого, твоей жизнью — от этой бури не повеет ни малейшим ветерком. Я профессионал. Разве иные тебя окружают? Не замечал, чтобы ты прежде хоть раз усомнился во мне. *** — Джек, зайди! — высунулся из каморки, прилегающей к тренировочному залу ЩИТа, Рамлоу. — Ну? — поинтересовался Роллинз, плотно притворив за собой дверь. — Ты ни с кем не пиздел о том письме? — хмуро спросил друг. — Како… А! Не. А че? Вместо ответа Брок пихнул ему в руки лист бумаги. — Е-е-е-ба-на… — емко резюмировал Джек, пробежавшись глазами по тексту. — Откуда он мог узнать? — напряженно спросил Брок, пристально глядя на зама. Тот пожал плечами. — Лайвер насвистел? — предположил он. — Вспомни — вломился к тебе как подорванный. — Все, что мог видеть Лайвер, это само письмо, — все так же напряженно возразил Брок. — Но не мою на него реакцию. — Это если уши под дверью не грел, — резонно отозвался Джек. — И не забывай, — он показал знак “я слежу за тобой”, затем легонько постучал себя по уху и обвел помещение широким жестом. — Ч-ч-черт! — Брок с силой потер лицо ладонями и присел на край полуразобранного стола для пинг-понга, сдвинув с него какой-то спортивный хлам. — Надо выяснить, чья смена в тот день была… — И заодно с кем эта смена корешится, — подхватил Джек. — Тех, кто имеет возможность записи просматривать, не забудь. Наехать сразу на всех франкоговорящих не хочешь? — Блядь. Блядь, ты прав, — досадливо выдохнул Брок. Его зам, всю жизнь тщательно лелеявший образ недалекого, даже туповатого вояки с кругозором анекдотичного реднека и словарным запасом в пару десятков слов, в основном матерных, был человеком проницательным и далеко не глупым. Те же, кто наивно судил по транслируемой Роллинзом картинке, как-то не брали в расчет, что бессменный заместитель командира стратегического резерва ЩИТа (и ГИДРы) дураком не мог быть по определению. Так, при обязательном владении агентами минимум тремя языками, помимо родного: двумя европейскими и одним ближневосточным, он знал пять и имел пару высших образований. Вот и сейчас он напомнил другу простую истину — люди далеко не всегда шпионят, исходя из своих собственных интересов. — Найду ушлепка — все пальцы ему переломаю! — Рамлоу в сердцах саданул кулаком по столу. Джек еще раз просмотрел письмо, тоже садясь на стол, протестующе скрипнувший против второго, куда более увесистого амбала. — А с хуя ли ты вообще решил, что это парень? — задал он вполне логичный вопрос. — Думаешь, баба шифруется, прикрываясь мужским местоимением? — моментально уловил его мысль Брок. — Как вариант. И вообще — хули ты гонишь только на Страйк? На миссии с тобой ходит не только он. Брок поднял на него расширившиеся глаза: — Вдова? Ты ее имеешь в виду? — Не ее стиль, но она шпионка и переобувается в полете. А еще Роджерс и Хоукай. — Совсем охуел? — возмутился Рамлоу. — Хоукай женат, а Роджерс такой реликт, что вряд ли знает, что с мужиками может быть что-то, кроме дружбы. — Удобней всего выебать того, кто спрятал голову в песок, — хмыкнул Джек. — Поза как раз подходящая. Этот, — он взмахнул листком, — может, потому и шифруется. Что или окольцован, или реликт. Брок отобрал у него листок, подтянул к себе планшет и открыл скан какого-то документа за подписью Капитана Америки, пытаясь сличить его резолюцию с почерком в письме. Джек, тщательно скрывая ухмылку, прокомментировал: — Наш звездно-полосатый в сопливых годах маклерством баловался, шалунишка. Не забыл? — Джек, блядь! Вот вообще не помогаешь! — Брок отпихнул планшет. — Хорошо, помогу. Мыслю так: писать письма, еще и от руки, как раз в духе Кэпа. В его эпоху это была норма, он слегка старомоден. И все эти выебоны, — Джек пощелкал пальцами, — речевые обороты, во! “Разгневался”, “смущать твой покой”, “не тревожься впустую”, — зачитал он. — Ну кто так ща пиздит? Тем более в наших кругах? С другого бока — слишком много очевидных маркеров. — Значит, или Кэп, — медленно подытожил Брок, — или кто-то, под него косящий. Но тогда... — …это может быть подстава, — закончил за него фразу Джек. Они переглянулись, понимая друг друга без слов. Командир группы огневой поддержки Капитана, в любой момент ожидающий от этого самого Капитана взбрыка, спровоцированного чувствами, перестает быть надежным прикрытием. Он мог бы попросить отстранить его от работы с Роджерсом, но Брок был лучшим и прекрасно об этом знал. Оба варианта: остаться и подозревать Кэпа или уйти, означали одно — оголить ему спину. Возможно, именно этого неизвестный и добивался. — Роджерса я не оставлю, — категорично заявил Брок. — По крайней мере, пока не выясню все до конца. — А нахуй? — задал мудрый вопрос Роллинз. — Если это провокация — не добившись своего, мудло отлезет и скумекает что другое. Один хуй нарвется рано или поздно. Если Роджерс — то он и впрямь пиздато умеет держать себя в руках и тебе не стоит сушить мозг. Супер ведь не только про охуенную физику и реакцию. Нервы у них тоже из титана, вспомни, — он выразительно покосился на свою левую руку, помня о вездесущей прослушке. — Если кто третий — видать, тоже профи, раз до сих пор не спалился. Или слишком редко работает с тобой. Сорвется — дать пинка ему под зад всегда успеется. — В нашем деле срывы ебать дорого встать могут, — вполголоса заметил Брок. Джек развел руками. Рамлоу еще некоторое время пристально смотрел на него, а затем соскочил со стола. — Профильтруем ситуацию через выжидание.