Противоположности (притягиваются)

Джисон сидел на облезлом стуле, забытом на крыше школы, тихо уплетая свою любимую булочку и запивая её мультифруктовым соком. Вокруг было тихо — все ученики собрались в столовой, весело болтая между собой. Но не Джисон. Ему было не по себе находиться среди шумных одноклассников, которые, казалось, его не замечали, а если и замечали, то лишь для того, чтобы отпустить шутку на его счёт. Он поднял сок и сделал небольшой глоток, чувствуя, как сладкий вкус растекается по рту. В это время дверь на крышу резко открылась, и на пороге показался Минхо. Джисон вздрогнул, но постарался не выдать свою тревогу. Минхо был школьным хулиганом, но в последнее время... всё было не так однозначно. Сперва они были врагами, Минхо его буллил наравне со всеми, а теперь они вроде как... друзья? Тайные друзья, если точнее: Минхо никогда не говорит с ним на публике. — О, привет, — пробормотал Минхо, направляясь к углу крыши с сигаретой в руках. Джисон молча кивнул, стараясь не смотреть на Минхо слишком открыто. Его сердце начинало колотиться быстрее каждый раз, когда Минхо был рядом. Он не понимал, почему хулиган, который обычно держится на расстоянии, иногда приходит сюда — на его маленький островок уединения. Что заставляет его возвращаться сюда снова и снова? Минхо зажёг сигарету, делая первую затяжку и оглядывая Джисона. Тот сидел, нервно дергая ногой и сосредоточенно жевал свою булочку, как будто этот кусочек теста был самым важным в мире. Пухлые щёки Джисона, похожие на щёчки белки, мило надувались при каждом укусе, и Минхо не мог оторвать от этого зрелища взгляда. Ему это казалось таким невероятно трогательным, что внутри его что-то защемило. «Какой же он милый...» — подумал Минхо, и сердце его вновь пропустило удар. Но за этой мимолётной мыслью последовала другая, более неприятная: он не мог позволить себе открыто дружить с Джисоном, тем более, чтобы кто-то узнал, что он испытывает к нему нечто большее. Его репутация, его статус... Всё это рухнет. Но настоящая причина была куда глубже. Минхо боялся, что если он откроется, его чувства окажутся на виду, и это станет невыносимо для них обоих. В гомофобном корейском обществе подобные признания могли уничтожить их жизни. Джисон наконец заметил, что Минхо смотрит на него. Он смущённо отвёл глаза, но Минхо всё равно поймал его на этом коротком взгляде. — Почему ты сидишь тут один? — спросил Минхо, убрав сигарету в сторону, как будто именно сейчас его вредная привычка начала его раздражать. — Не люблю столовую, — тихо ответил Джисон, откусывая последний кусок своей булочки. — Там слишком шумно. — Шумно? — Минхо улыбнулся, присаживаясь рядом. — Да ты просто не умеешь заводить друзей. Джисон слегка улыбнулся, хотя в его глазах блеснула грусть. Слова Минхо были правдой. Джисон всегда был в тени, тихоней, который не вписывался в шумные компании. — Может быть, — пробормотал Джисон. — Но не всем нужно быть такими, как ты. Минхо удивился этой смелости. Обычно Джисон не отвечал на его подначки, а теперь был достаточно откровенен, чтобы защищаться. Это почему-то вызвало у Минхо странное чувство гордости за тихоню. Казалось, что под этой оболочкой скрывается кто-то другой, кто-то сильный. — Ты особенный, Джисон, — неожиданно произнёс Минхо. Его слова прозвучали слишком искренне для того, чтобы быть обычной шуткой. Джисон резко повернулся к нему, не веря своим ушам. Они смотрели друг на друга, и между ними повисла тишина, наполненная напряжённой близостью. Минхо ощущал, как его сердце сжимается, и прежде чем он успел подумать, он потянулся к Джисону. — Минхо... — тихо прошептал Джисон, когда их лица оказались всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Минхо медлил лишь на мгновение, а затем наклонился и мягко поцеловал его. Губы Джисона были сладкими от сока, который он пил до этого, в то время как губы Минхо горчили сигаретным дымом. Контраст вкусов был странным, но приятным. Поцелуй был мягким, но глубоким, наполненным теми чувствами, которые Минхо прятал так долго. Джисон застыл на мгновение, но затем ответил на поцелуй, робко прижимаясь к Минхо. Его сердце стучало как сумасшедшее, а мысли путались, но всё это казалось правильным. Минхо, тот самый хулиган и недо-друг, который всегда был далёк и опасен, сейчас был здесь, рядом, и его прикосновения были нежными. Когда они отстранились, Джисон всё ещё не мог поверить в то, что только что произошло. Его щеки пылали, а в голове крутилась только одна мысль. — Почему?.. — спросил он, едва выдавливая слова. Минхо не знал, что ответить. Он сам был шокирован тем, что позволил себе сделать. Но одно он знал точно — больше он не мог прятаться от своих чувств. — Потому что ты мне нравишься, — наконец признался Минхо, избегая взгляда Джисона. — Всегда нравился. Но я не хотел, чтобы это кто-то узнал. Джисон молчал, осознавая, что его догадки были верны. Всё это время Минхо прятался, боясь открыться, потому что их общество не готово принять такие чувства. Но для Джисона это было неважно. Сейчас было важно только то, что они здесь, на крыше, вдали от чужих взглядов. — Мы будем в порядке, — наконец произнёс Джисон, глядя на Минхо с нежной улыбкой. — Если будем вместе. Минхо посмотрел на него, и впервые за долгое время почувствовал, что это правда. После поцелуя они молчали, чувствуя, как вокруг всё словно замирает. Джисон посмотрел на Минхо и осторожно потянулся за его рукой. Хулиган, на удивление, не отстранился. Он сжал тонкие пальцы Джисона, чувствуя, как тот чуть дрожит. — Ты ведь понимаешь, что нам придётся это скрывать? — спросил Минхо, наконец нарушив тишину. В его голосе слышалась нотка тревоги. — Здесь... никто не поймёт. Джисон кивнул, прекрасно понимая, о чём говорит Минхо. Корейское общество не прощает тех, кто выходит за его строгие рамки. И уж тем более не прощает тех, кто проявляет чувства, которые считаются "неправильными". — Мне не важно, что думают другие, — тихо ответил Джисон, его взгляд был твёрдым. — Главное, что мы будем вместе. Остальное — неважно. Минхо посмотрел на него и улыбнулся. В этот момент он понял, что готов сражаться за это чувство, несмотря ни на что. — Ты странный, — усмехнулся он, погладив ладонь Джисона. — Но, может, именно поэтому ты мне и нравишься. Они снова замолчали, наслаждаясь моментом тишины и спокойствия.