Когда хирург лишается рук

      — Да, я уже подъезжаю, — в сотый раз отвечаю я на вопрос деректора больницы и сбрасываю звонок облокотившись о сиденье. Да, хорошо даже очень оперирую. Да, операция сложная и справится из свободных врачей могу скорее всего только я, но зачем звонить каждую секунду, пробка же не начнет от этого двигатся быстрей.       В окне уже виднеется здание больницы. Устало прикрываю глаза, последние секунды покоя потом будет не до отдыха. Машина останавливается и я вновь вздохнув благодарю водителя и выхожу закрыв за собой дверь.       На крыльце уже стоит директор, несколько как понял главных врачей и пара новичков. Все радостно срываются ко мне как только автомобиль отьезжает, видно что бы убедится, что я точно не уеду от них, и тянутся ко мне желая пожать руку. Устало вздыхаю, видно за поездку сюдя сделаю это множество раз, и поддаюсь деректору тащившей меня в здание.       — Мы изменили стойку регистрации и сестринску комнату, если я правильно помню этих обновлений вы не застали, уехав раньше, — восклицает женщина проводя мне некую экскурсию по больнице, будто я член какой то проверяющей комиссии, а не позванный врач.       Наша компания так и не уменьшается, наоборот, становится только больше от медбратьев, медсестер и работников скорой прибившихся к нам. Пыталась ходить за нами даже пациэнтка, девочка-старшеклассница, тащившая за собой капельницу и выдававшая себя стуком колесиков, но её быстро заметили и отправили в палату.       «Неужели им всем занятся нечем?» — проносится у меня мысль. Вроде будний день, скорая только приехала и стоит на парковке, пострадавшего уже ввезли на каталках, а большинство работников таскаются за мной.       — А вот и виновник торжества так сказать, мы уже сделали вас её лечущим врачем, — произнесла директор доведя группу до палаты на третем этаже и остановившись у двери. Через стекло видно, что пациэнтка молоденькая девушка, студентка, а может еще школьница. «И уже на волоске от смерти, бедная». — Историю её вы уже прекрасно знаете, поэтому думаю, что останавливатся на этом не нужно, лучше пойдем те я покажу, где вас кабинет, возможно вы уже забыли, где он находится.       Мне осталось лишь сочувственно проводить взглядом прикованную к кровати множеством капельнец девушку и последовать за директором. К моему большому счастью у кабинета всех заставили оставить меня одного и закрыв за собой дверь я остался в желанной тишине.       На лице расплывается легкая ухмылка. Вот я и вернулся в родную больницу. Наконец шагаю в центр кабинета и провожу рукой по большему дубовому столу, с несколькими стопками бумаг, которые я оставил и так и не разобрал. У стены стоит все то же жёлтое кресло, кторое совсем не вписывается в дизайн больницы, но так как кабинет мой, мне разрешили его поставить. На подоконице около шкафа и кресла стоят цветы, видно все же кто то время от времени заходит сюда и поливает их, так как выглядят растения очень свежо.       Подхожу к подоконнику поглаживая стоящий на нем цветок, талисман нашего отделения, после его появления у нас не погиб ни один человек. Им очень дорожат, многие даже подходя к нему стараются не дышать, ведь мало ли, что может из-за этого случится. Я конечно мало верю в то, что это из-за растения, а такая паника из-за него смешит, но за цветком все равно слежу, так, на всякий случай.       Окна кабинета выходят на двор больницы и меня вдруг накрывает волна настольгии. Подумать только, я ведь всю жизнь провел в этой больнице, сначала все время навещая родствеников и знакомых лежащих здесь, потом сам лечился тут, дальше работал опять здесь же и вот став как многие считают «лучшим хирургом страны» и прославившись спустя несколько лет снова стою тут. Насколько бы далеко не отходил отсюда, в конечном итоге все равно оказываюсь здесь.       Помнится именно здесь я и нашел свою первую любовь. Наша связь была настолько крепкой, что возможно мы бы и сейчас были вместе, если бы она не сгорела от болезни. Наверное именно её уход в пириуд моей огромной любви к ней и стал причиной того, что я решил стать врачем. Никто не смог узнать чем она болела и это стало её концом, но я не хочу, что бы такое повторилось с кем то еще.       Наверное я эгоистичен, ведь хочу лечить из-за того, что хочу понять чем болела моя любимая и не хочу, чтобы в этой больнице погибали еще молодые люди, от неправильных диагнозов или неизвестных болезней, или от того, что врачи не приложили больше усилий.       Многие говорят, что я родился, чтобы стать блестащим хирургом, быть гордостью родителей и страны. Первые несколько лет отнекивался от этого, ведь как это я, простой парень, который просто работает в больнице и всего несколько раз был в операционной и блестящий врачь, гордость родителей и все в током роде? Да и оперировать не хотел, просто держался своей цели, чтобы никто не умер думая об этом и посылая сигналы в космос, а прикладывать силы к этому я совершенно не хотел.       Спасать людей захотел куда позднее, но после этого я вновь влюбился, но уже не в человека, а в работу. Мог уставать после операции, терзать себя, что не смог вытащить с того света человека, реветь в подушко от того, что устал, но смотря на очередного улыбающегося пациэнта выходящего из больницы в кругу радостных близких я понимал, что вот то, ради чего я так стараюсь и буду продолжать работать над собой.       Я будто снова задышал, когда позволил себе вновь полюбить. Иногда даже во время сложной операции, когда понимал, что скорее всего вновь оплашал и допустил ошибку, которая может быть фатальной я слышал голос своей погибшей любви, она уверяла меня, что справлюсь и выйду из операционной не опустошеный потерей, а воодушивленный успехом и это застовляло меня не отступать. Возможно именно это и сделала из меня того, кем я являюсь сейчас.       «Подумать только, столько воспоминаний только от одного вида из окна» — хмыкаю я вновь вернувшись в реальность и снова глядя в окно проводя пальцами по листьям «оберега».       Возможно мне нужно перестать настольгировать. Хоть операция назначина на следующий месяц мне нужно подготовить и себя, и девушку, которую предстоит оперировать.       Разворачиваюсь спиной к окну бросая взгляд на стол и замечаю стопочку листов скрепленных между собой, их раньше не было, значит кто то принес и скорее всего нужно их прочитать.       Взяв бумаги в руки приподнимаю листы, всего четыри страницы, не так уж много. Дело моей пациэнки. Именно в этот момент я вспоминаю, что знаю о девушке все, кроме имени, бумаги очень во время попали ко мне.       Бросаю взгляд на поле имени, на ней размашестым почерком написанно «Сюзанна».       Что ж, приятно познакомится, Сюзанна, в следующем месяце ты должна проснутся, я зделаю все, что в моих силах ради этого.