Горечь и сладость

– Друзья, мы собрались, чтобы отпраздновать великую победу! – голос Мавуики громогласно пронёсся по залу, наполненному людьми, – За победу сражался каждый из нас, а потому каждый вправе гордиться ею!       Капитан стоял поодаль от толпы, что слушала речи Пиро Архонта. Предвестник слегка склонил голову, смотря куда-то в пол, ему никогда не нравились торжественные речи, особенно когда дело ещё не закончено. Как и большинство из Фатуи, к которым он относился, Первый был солдатом, солдатом, что обязан бросаться в бой без лишних вопросов.       Но у Капитана были несколько иные причины быть здесь и сейчас, в Натлане, в Стадионе, в этом зале.       Приказ Пьеро и Царицы гласил: "Достать Сердце бога любой ценой, какой бы это предвестникам ни стоило." При распределении того, кто и куда должен пойти Первый предвестник самолично выбрал именно Натлан. Причины его выбора в какой-то мере были схожи тем, с какими Слуга заявилась в Фонтейне. После падения Каэнри'аха Натлан фактически стал новым домом для Капитано. Но дом этот страдал от последствий трагедии его настоящего дома. Посему он и воевал за Натлан. Он не желал видеть у Натлана той же увести, что и у его родины. А вот как он оказался в Фатуи? Вопрос интересный.       В последней битве вооруженные силы Фатуи потерпели не малые потери, в прочем потери Натлана тоже были не малые. В это самое время, как Мавуика проводит свою речь, даруя людям заслуженное торжество и отдых.       Другие собирали трупы павших по всему региону, рыская по всем уголкам и канавам этой проклятой земли...       Всю речь Пиро Архонта Первый предвестник слушал вполуха. Это были самые обычные и банальные слова для поднятия боевого духа. Это были самые обычные слова о том, что война ещё не окончена и остаётся ещё один, в этот раз, последний бой. – После некоторых приготовлений я предприму последнее контрнаступление. Я ударю по логову Бездны и уничтожу её навсегда.       Капитан нахмурился под шлемом. Данное высказывание заставило предвестника выйти из оцепенения своих мыслей и поднять глаза на Архонта, не поднимая головы. Полное безрассудство, что и следовало ожидать от Мавуики. Походу подданные Хабарим разделили его мысли, ведь теперь они вопрошали ей. – Там, куда я пойду, энергия Бездны слишком сильна. Обычный человек погибнет едва соприкоснувшись с ней, – объясняет она.       "Но ты тоже обычный человек," – возразил в мыслях Фатуи, но вслух не сказал. Вновь начались возражения, и вновь Мавуика ловко успокаивает людей обещаниями и убеждением, что всё будет хорошо. Она успокаивает их сладкой ложью. Капитано знает. Он знает, что бездну не уничтожить. Это невозможно сделать. Её влияние слишком сильно. Последствия от бедствий, причиненных Бездной, слишком серьёзны. – Когда придёт время, я вновь соберу вас вместе, – Архонт продолжает, – И нельзя забывать о тех, кто пал на поле битвы защищая Натлан. Когда последние следы Бездны будут уничтожены, я устрою им пышные похороны, которых они заслуживают. В древнем имени невозможно записать всех, но ни один герой Натлан не будет забыт.       Женщина с леопардовыми ушами (если Капитан правильно помнит, её зовут Шилонен) добавляет: – Давайте почтим память погибших минутой молчания...       Наступила гробовая тишина, сопровождаемая лишь еле слышимым сквозняком и скулежом заврианов. Каждый присутствующий приложил руку к груди в жесте почтения. Предвестник не стал исключением, пусть и из-за шубы казалось, что он этого не делал.       Спустя объявленную минуту рыжеволосая женщина вновь заговорила: – Есть ещё один человек, которого мы должны благодарить за необыкновенную поддержку в трудный час. Я говорю о Капитане, – когда она это сказала, упомянутый поднял голову, слегка вздрагивая. Теперь все зале смотрели на него, ожидая его ответ. – От себя лично я хотел бы лично поздравить вас с победой, – Капитан не врёт, он удивительно искренен в своих словах. Холод его голоса был, но не настолько силён, как тогда, когда Пиро Архонт встретилась с ним впервые. И похоже она это заметила.       И после Мавуика закончила речь, и начался торжественный пир. Ничего необычного. Людям такой пир был необходим, несмотря на противоречивую мысль Капитана о нём. Когда все натлановцы вместе с путешественником разбрелись по залу, разбирая напитки и еду, предвестник ушёл куда-то в угол.       Было шумно, даже очень. К Фатуи никто не подходил, кроме Оророна и Путешественника с Паймон, что было к лучшему. Капитан никогда не был многословным и не был любителем разговоров не по делу.       Только под конец дня, к полуночи, начало становится тише. Пиршество приближалось к своему логичному концу.       Мавуика подходит к Капитану. Он видит как её волосы красиво развиваются, будто бы мягкий плащ или нежная вуаль. Предвестник бессовестно соврал бы, если бы сказал, что не считает Пиро Архонта иконой женской красоты.       Пусть она, даже на каблуках, еле дотягивалась до его лица, но она всё равно была высока, стройна и крайне привлекательна. Она была нежна, весела, добра, но в то же время строга и упёрта. Такие черты, откровенно говоря, привлекали Капитано. Она была не похожа ни на какую другую женщину, с которой ему приходилось иметь дело. Она была чем-то особенным и неповторимым. – Почему такой хмурый вид, Капитан? – небрежно спросила она, предлагая бокал какого-то национального напитка. Предвестник посчитал грубым отказываться от угощения, посему принял бокал от Мавуики. – Не люблю праздновать, пока нет уверенности, что война полностью окончена, – он слегка потряс бокал, позволяя напитку свирепо биться о стенке, подобно волнам морским о скалы. – Справедливо, никогда не знаешь, что приготовил враг, – Мавуика перевела взгляд на толпу людей, что потихоньку разбредалась по комнатам, чтобы отдохнуть и поспать.       Капитано еле слышно выдохнул, прежде чем приподнять свою маску. Звук металла привлёк внимание Мавуики, и она подняла взгляд, внимательно наблюдая за действиями предвестника. Пиро Архонт могла увидеть лишь рот предвестника, пока тот отпивал из бокала, но этого ей было достаточно, чтобы убедиться. Убедиться, что шрамы на его лице безостановочно гниют.       Кожа нижней части лица Первого из Фатуи была мертвецки бледна. Его губы имели скорее синий оттенок, чем нормальный розоватый, из-за чего мужчина больше походил на замертво замершего. Из-под шлема, что скрывала верхнюю половину выглядывали какие-то чёрно-сине-фиолетовые полосы. И конечно же всё это дело было украшено множеством шрамов.        – Ну как? – любопытно спрашивает она. – Люблю покрепче, но тоже неплохо, – честно отвечает он. – Заметка на будущее: для Капитана всегда брать покрепче, – она подняла указательный палец свободной руки к потолку, как будто рядом с ней был её верный секретарь и правда записывал её слова.       Предвестник не сдержал улыбки и короткого смешка. – Что смешного, Капитан? – Забавная Вы, Архонт.

* * *

      Проснувшись, Мавуика посмотрела в окно из своей комнаты. Она могла видеть, как у стадиона копошились её люди. Они то перетаскивали раненых, то давали друг другу указания по поставкам товаров, дабы помочь пациентам уже вне стадиона.       А кто-то ходил покупал подношения, дабы положить их на могилы павших.       Сегодня день траура в честь погибших натлановцев и агентов Фатуи. Недалеко от стадиона Пиро Архонт могла заметить несколько повозок с эмблемой организации из Снежной на них. В эти повозки складывалось много крупных и тяжёлых (судя по тому какие усилия агенты и несколько людей из Потомков Крон прикладывали) мешков. После загрузки повозка практически тут же трогалась и увозила всё это дело куда-то на Север.       Богине Войны было понятно и отсюда, что в тех мешках были трупы, которые отвозились обратно в Снежную. Обратно в родные земли, где они будут покоиться с миром. Она приложила руку сначала ко лбу, а затем к губам, а после в воздух, давая своё благословение на спокойной путь обратно домой для не успокоенных душ, погибших за чужую родину.       Спустя время Архонт уже обходила свои земли, осматривая как оправляются от последствий битвы племена Натлана. Внутри каждого племени появились обелиски (Архонт в мыслях удивилась тому, как быстро их установили) вдоль и поперек исписанные именами павших натлановцев. Она проводила рукой по имени каждого, мысленно прощаясь с каждым из них. Она не могла не чувствовать горечь за всех этих людей. Даже если она не знала их всех, она знала, что каждый погиб не напрасно. Каждый погиб за светлое будущее своего народа. Каждый погиб за то, чтобы потомки могли жить в мире и незнании всех ужасов, которые познало нынешнее поколение.       Осматривая каждый из обелисков, Мавуика обратила внимание на то, что у подножия лежат множество даров. Но что привлекло её внимание больше всего, так это небольшие цветки, сделанные из чистой крио энергии. Они были светло-голубого цвета и мягко переливались чёрным на солнечном свету. Класть цветы из элементальной энергии на могилу усопших – в основном было традицией Снежной, когда же в других нациях предпочитали обычные.       У Детей Эха, когда Архонт осматривала здешний обелиск, она спросила у вождя Пакаля о том, не было ли у обелисков никаких необычных гостей. – Дай подумать... – вождь взял себя за подбородок, вспоминая всех кого видел у обелиска, – Я лично не видел, но вроде как Качина прибегала ко мне со словами, что она увидела кого-то из Фатуи у обелиска. – И кто конкретно это был он не сказала? – Мавуика подняла бровь, складывая руки на груди. – Нет, но судя по твоему взгляду, ты уже сама поняла, кто это был, – Пакаль хитро сузил глаза под очками. – Да, ты прав, но я полностью не уверена, – она устало вздохнула, – До свидания Пакаль. – И вам удачи, Архонт.

* * *

      Когда уже стемнело она шла по одному из холмов, пешком до Стадиона, Мавуика растягивала удовольствие и спокойствие от этой прогулки. Пока она не набрела на один из лагерей Фатуи, что был освещён несколькими факелами. Он был пуст, кроме того факта, что в нём лежали трупы агентов, аккуратно сложенные в несколько рядов. Пиро Архонт подошла к этим рядам ближе, чтобы лучше рассмотреть.       Все они лежали в одной позе: на спине, руки на груди. У каждого в руках был его жетон Фатуи. И каждый был с закрытыми глазами. Они выглядели так умиротворенно, что казалось, что они всего лишь спят. Мавуика присела перед ними и ахнула. У каждого был крио цветок.       Она повернула голову влево, услышав шуршание тканей и скрежет металла. Как она и думала, Капитан был здесь. Он вставал на колено перед телом каждого из своих товарищей, аккуратно и осторожно давая по крио цветку им в руки. Архонт наблюдала за движениями предвестника, то как его руки в когтистых перчатках нежно касались павших товарищей, как они укладывали их, то как они мягко закрывали им глаза. Невольно она завидовала мёртвым агентам Фатуи, ведь даже её народ так бережно не относится к мёртвым, как это делал сейчас Капитан. – Тебе ведь не впервой терять товарищей, не так ли? – прервала сладкую тишину Мавуика. – Да, – холодно и лаконично ответил ей Иль Капитано, – Тебе тоже.       Он не предположил, не спросил, а сказал как факт. Холодный, горестный, но факт. Она тихо подошла к предвестнику, что стоял у мёртвого молодого агента. Мавуика могла поклясться, что юнцу еле-еле исполнилось двадцать по виду. – Архонт, – он сказал, повернув к ней голову, – Не могла ли Вы пойти со мной к тому обрыву? – предвестник головой кивнул в сторону обрыва, что он имел ввиду.       Мавуика молча кивнула. – АЛЕКСЕЕВ, ПОДЪЁМ! ТВОЯ ВАХТА! – громко выкрикнул Иль Капитано куда-то в сторону палатки. Мавуика аж вздрогнула о того, как громко и неожиданно это было.       Из палатки выбежал мужчина в тёплой куртке, он поспешил отправиться к границе лагеря, чтобы охранять его. Капитан встал и направился в сторону утёса, Мавуика поспешила за ним.       Уже на утёсе они слегка поодаль друг от друга, смотря куда-то в горы, смотрели вдаль. Мавуика не совсем понимала, что хотел предвестник сейчас сделать, но к нему она не поворачивалась, чтобы спросить. Она просто слушала ветер и как еле слышно шуршит шуба Капитана под его натиском. Было на удивление спокойно и тихо. Никакого плача детёнышей заврианов, выстрелов из ружей Фатуи, криков умирающих людей, песнь птиц. Ничего. Кроме ветра и шелеста, что он приносил. – Ты уверена в своём решении, Архонт? – предвестник наконец нарушил тишину. Он слегка повернул голову в сторону Мавуки. – О каком именно решение ты говоришь, Предвестник? – Мавуика повернулась к нему в ответ. Она смотрела на то, как пронзительно и внимательно смотрела на её бездна его шлема. – О том, в котором ты жертвуешь своей жизнью, – голос Капитано был холоден, грозен и строг.       Очевидно, он не был поклонником идей Мавуики, он даже был против большинства из них. Большинство людей всегда соглашалось с ней в силу того, что она Архонт и её слово закон. Предвестник же был иных взглядов. Он был твердолоб и упрямен, когда дела касались серьезных решений. Ей нравилась эта его черта. А также самая малость его заботы и беспокойства, что были скрыты за холодом его характера. Мавуике это казалось милым. – Да, – она видела, как он хотел вновь заговорить, но он был перебит раньше, чем он успел произнести какой-либо звук, – Я знаю, что страна останется без Архонта, но я не могу иначе. Я попросила силу у Повелительницы Смерти, а у неё цены соответствующие.       В ответ предвестник замолк. Он не мог оспорить Повелительницу Смерти из всех возможных высших созданий. Он вернул свой взор обратно куда-то в горы. – ... Но со мной будет Сошедший, – Мавуика краем глаза смотрела на предвестника, который повернул голову в её сторону в ту же секунду, как она это сказала, – Так что есть шанс, что ещё выживу, но я бы не была настолько оптимистичной на этот счёт.       Этого всё равно было достаточно, чтобы вызвать у Капитана выдох облегчения. Мавуике было любопытно, почему у предвестника Фатуи из всех возможных людей может быть такая реакция, но она не собиралась спрашивать, ведь знает, что даже под дулом пушки он ей ничего не скажет.       Но любопытство это не ослабило, а наоборот только пуще заинтриговало. Первый Предвестник Фатуи был человеком сплошь и рядом набитым тайнами, загадками, слухами и мистикой. Все они были наполнены жестокостью, болью и кровопролитием. Пиро Архонту было приятно видеть мягкость и теплоту в таком человеке, как Капитано.       Между тем становится холоднее. Коленки Мавуики слегка подрагивают, она явно не из тех, кто может противостоять холоду физически. Почему она всегда недолюбливала крио стихию. С ней всегда приходил чёртов мороз, которому было нереально противостоять без лишних предметов одежды и Пиро элемента под боком. Натлан - страна жаркая, но только днём.       Мавуика слышит шаги предвестника сбоку, не успевает она как следует повернуться, как она чувствует тяжесть чужих ладоней на своих плечах в когтистых перчатках. Хочется возразить, но затем чувствуется, как эти руки на мгновенье исчезают, только чтобы вернуться вновь укутывая женские плечи в тяжёлую, но плотную ткань шубы. Архонт поднимает голову и видит над собой лицо, который стоял к ней вплотную, обнимая её за плечи. – Капитан, что вы делаете? – задаётся вопросом Мавуика.       Архонт не выглядела так, будто бы против. Это заставило мужчину еле заметно улыбнуться. Хотя Мавуика всё равно этого бы не увидела. – Так теплее, Мавуика, – и не поспоришь ведь.       Капитан говорил тихо, почти шептал. – Зачем? – она положила свои ладошки поверх его ладоней. – Так теплее, – Капитано слегка наклонил голову, так что его лицо стало немного видно в свете солнца.       Стоп. Солнца?       Женщина опустила голову и посмотрела на пейзаж перед ней. Первое, на что она обратила внимание – лучи солнца из-за гор. – Хотел ещё похвалить тебя, Хаборим, – Предвестник слегка наклонился к Архонту, – Тот удар по тому воплощению Бездны был очень мощным, – Капитан после прошептал, – Могу поклясться, что ты даже пробила небо.       Мавуика промолчала и кивнула, принимая похвалу от Фатуи.       После любой войны всегда есть триумф. После любой войны всегда есть траур. После любой войны всегда есть усталость. После любой войны всегда есть упокоение.