Часть 1
26 октября 2024 г., 01:48
Кощей бессмертный побежден,
Но дорогой ценой.
Иван-царевич сокрушен —
Его жена навек во мгле ночной.
***
Некогда сильная, волевая и полная жизни девушка теперь безжизненно лежала на кровати в скромной лесной избушке. Ее лицо было неподвижным, словно застывшая каменная маска. Рядом с ней сидел старец, его седые волосы падали на лоб, скрывая глаза, полные глубокой печали и безысходности. Трясущейся рукой он крепко сжимал ладонь девушки, словно надеясь передать ей свою силу, как будто их связь могла вновь разжечь искру жизни в этом безмолвном теле. — Мое время подходит к концу, я чувствую это, — голос мужчины дрожал. — Прости, Марья, я так и не нашел способа разбудить тебя. — Он наклонился к девушке и коснулся губами ее запястья. Ее кожа была теплой, но он чувствовал обжигающий холод. Его любимая и единственная жена уснула долгим, непробудным сном много лет назад. Он потратил всю жизнь, но так и не смог ее разбудить. — Прости… — прошептал он, не сдерживая слез. — Если возможно перерождаться, как говорят старцы с востока, то клянусь: в каждой своей жизни я буду искать способ разбудить тебя и не успокоюсь, пока не найду. Это было обещание, которое Иван-царевич собирался держать даже в загробном мире. Бросив последний взгляд на свою возлюбленную, Иван поднялся и вышел из избы. Спустя несколько дней он мирно скончался в своей постели.***
— Аня, быстрее, чего ты там застыла? — парень зевнул, остановился и оглянулся, чтобы дождаться сестру. — Мы всю ночь не спали из-за твоего «парада планет», я спать хочу, а не тащить все твои вещи... Аня! — он позвал сестру, но ее нигде не было видно. — Аня? Эй, ты где? Не смешно! — Усталость сразу сменилась тревогой. Парень поспешил вернуться к месту, где видел ее в последний раз, и выдохнул только, когда услышал шорох в кустах. — Надеюсь, тебе просто приспичило в туалет... — Вань, тут... я даже не знаю, как это объяснить, — ответила Аня, голос ее звучал тревожно и задумчиво, что совсем на нее не походило. Ваня пошел на звук, с трудом пробираясь сквозь густые кусты. — Если это твоя очередная шутка, клянусь... ай, черт! — Ветвь хлестнула его по лицу. — Ну, и что там у тебя? — Смотри, здесь какой-то старый дом, — Аня указала на ветхое строение. — И что? Да мало ли домов в лесу... Пошли, — Ваня не проявлял интереса и уже собирался вернуться на тропу, но Аня удержала его за руку. — Ты не заметил? С тропы его совсем не видно. Разве это не странно? — Смысл слов сестры медленно дошел до Вани. Он побледнел и с опаской взглянул на избу, которая, казалось, держалась на честном слове. Но задерживать взгляд не стал — мало ли, увидит что-то, что не сможет забыть. — Странный дом в лесу, и мы все еще стоим тут? Идем, Аня, я не хочу неприятностей, — хотя трусом он не был, инстинкт самосохранения у него был, в отличие от его сестры. Именно поэтому он всегда сопровождал ее в таких экспедициях. — Ну разве тебе не интересно... — начала Аня, но брат перебил ее. — Нет, не интересно, — Ваня отчеканил это так четко, как только мог. Дом вызывал у него мурашки. Но что странно — он не чувствовал привычного острого желания уйти, как в других подобных случаях. Эта необъяснимая тяга пугала его даже больше, чем само старое строение. Поэтому и пришлось слукавить. — А мне интересно, — Аня надула губы и отпустила его руку. Пока Ваня пытался разобраться в своих мыслях, она уверенно направилась к дому. Подойдя к окну, она попыталась заглянуть внутрь, но оно оказалось плотно занавешено изнутри. Когда Ваня очнулся от своих мыслей, Аня уже открыла дверь. Раздался пронзительный скрип, и Ваня скривился. В тот же миг он услышал не менее понзительный крик сестры, и, бросив все вещи, кинулся к ней. Войдя в дом, он не сразу понял, что испугало Аню, но когда увидел тело на кровати, схватил сестру и развернул к себе, пытаясь ее успокоить. — О-она… м-ме-ме-рт-т-ва? — пролепетала Аня, дрожа. Ваня через силу посмотрел на кровать. Свет из дверного проема падал прямо на лежащую. Ване пришлось приглядеться, и он заметил, как ее грудь медленно поднимается и опускается. — Она… дышит... — прошептал он, сам не веря. Незнакомка выглядела странно, словно явилась с тематической вечеринки и заснула прямо в своем костюме. Дом казался ветхим, пыльным, но девушка будто не принадлежала этому месту. — Фух, — Аня вздохнула и медленно обернулась к кровати. — Как она может спать тут? Надо разбудить ее, вдруг ей плохо… — Она сделала шаг, но застыла на месте, когда девушка на кровати начала шевелиться. Аня и Ваня замерли в дверном проеме, стараясь дышать как можно тише, будто боялись нарушить момент. Аня даже прикрыла рот рукой, чтобы случайно не издать лишнего звука. В сердце Вани то ли от страха, то ли от волнения что-то ёкнуло. Незнакомка, казалось, их не замечала. Она попыталась встать, но тут же упала на пол. Аня первой рванулась к ней. — Вы как? Все в порядке? Ушиблись? Как себя чувствуете? Прости, что ворвались, мы не хотели, но этот дом... он просто появился здесь, как будто из ниоткуда... Вам помочь? — Аня тараторила так быстро, что, кажется, и сама не следила за словами. У Вани от всего происходящего голова шла кругом; он чувствовал себя будто в каком-то странном артхаусном фильме. — Марья... — прошептал он так тихо, что едва сам услышал. Но уже через мгновенье ему казалось, что это была какая-то слуховая галлюцинация. Он не решался подойти ближе, словно боялся, что это окончательно подтвердит реальность происходящего. — Ваня, чего стоишь, помоги! — слова сестры вырвали его из оцепенения. Без нее он, вероятно, уже давно убежал бы отсюда — или вовсе не вошел бы. Ваня сделал шаг к девушке, будто ведомый не своей волей, и помог ей подняться. Вместе с Аней они усадили незнакомку на кровать. Только теперь Ваня смог внимательно ее рассмотреть: длинные светлые волосы, заплетенные в косу с красной лентой, густые ресницы, темные глаза — и ни грамма макияжа. Одежда поражала еще больше: длинный сарафан с вышивкой, словно из старинных русских костюмов, которые он видел только в музеях.***
Перед глазами все плыло, в ушах звенело. Марья не понимала, где находится, когда и почему. Сначала в голове не было ничего, затем воспоминания нахлынули разом, мешая дышать. Ей хотелось встать, выйти на свежий воздух, сделать глоток воды — как будто это могло избавить от потока образов, переполнявших разум. Но попытка подняться не удалась: ноги не слушались, и она рухнула обратно, будто ее тело ей больше не принадлежало. Не чувствуя даже боли от падения, она позволила незнакомцам себе помочь, что было для нее непривычным. Вновь оказавшись на кровати, Марья опустилась на подушку. Ужасные обрывки памяти теснили сознание, пока она не выдержала и не отключилась. Темнота не пугала ее — там был голос. Такой знакомый, родной, ласковый. Он рассказывал ей о мире, делился новостями, даже шутил. Но чаще всего повторял одну и ту же фразу: «Я найду способ разбудить тебя». Почему-то эти слова причиняли боль, заставляя ее нутро сжиматься. Хотелось кричать, но не получалось. Чем больше она вспоминала, тем отчетливее осознавала, что голос со временем стал грустным и тусклым, теряя задор, но оставаясь таким же дорогим. Погружаясь в беспокойный сон, Марья видела лишь цепочку воспоминаний, тяжелую и пугающую. Очнувшись, она уже знала, что с ней случилось: перед смертью Кощей заколдовал ее, погрузив в долгий сон, и все это время она слышала голос Ивана-царевича, ее мужа, который пытался разбудить ее.***
И вот она проснулась. Все вокруг казалось странным. Открыв глаза, она попыталась осмотреться. Хотя в комнате царил полумрак, очертания предметов были видны. Причудливая мебель, странная черная картина на стене. На прикроватной тумбе — несколько свечей и сосуд, из которого поднимался пар, словно из волшебного зелья. Марья поежилась и натянула на себя одеяло. Эта обстановка внушала ей страх, она чувствовала себя чужой в этом месте. Полчаса она провела, разглядывая каждый предмет, пытаясь понять их назначение. Но все еще была слишком слаба, чтобы встать. Вдруг раздался стук в дверь, заставивший Марью напрячься. Несмотря на бессилие, она решила, что если это враг, она будет бороться за жизнь до последнего. Но на пороге появилась лишь темноволосая молодая девушка с подносом, которая улыбнулась ей. — О, ты уже проснулась! — Марья промолчала, а девушка продолжила: — Я так рада! Когда ты упала в обморок, мы жутко перепугались. Ты сейчас у меня дома. Кстати, я принесла тебе еды и чай. — Девушка вошла в комнату, поставила поднос на прикроватную тумбу и присела на край кровати. — Я, кстати, Аня, а тебя как зовут? — Марья, — ответила она негромко, но твердо. Больше ничего не говоря, она перевела взгляд на поднос. Она была так голодна, но страх, что ее могут отравить, не отпускал. Да и еда выглядела непривычно. Но воспитание не позволило ей усомниться в гостеприимстве хозяев вслух, поэтому она решилась на риск. Ей пришлось приложить усилие, чтобы сесть. Аня помогла ей, удерживая ее в полу-лежачем положении. — Это шаурма домашнего приготовления, — улыбнулась Аня. — Попробуй, это вкусно. Название звучало незнакомо, но аромат был аппетитным. Поборов страх, Марья попробовала, и с каждым укусом голод отступал, пока она молча отмечала, что ей это по вкусу. — Как называется это яство? — спросила она, считая, что должна запомнить название первого блюда, которое попробовала после долгого сна. — Шаурма... Ты что, никогда не пробовала? — удивилась Аня, и в ее голосе слышалась неподдельная искренность. Теперь Марья осознала: мир вокруг совершенно не тот, каким она его помнила.***
Прошла неделя с пробуждения Марьи. Аня быстро привела ее в форму и теперь активно знакомила с тонкостями нового мира. История Марьи впечатлила ее так, что она не хотела отходить от нее ни на шаг. С нескрываемым интересом Аня расспрашивала о прошлом, а сама делилась знаниями о настоящем. Ей было забавно слушать, как высокопарно говорит Марья; на самом деле, Аня могла бы слушать ее бесконечно. Однако в современном мире такая речь могла вызвать недоумение, и поэтому она обучала Марью более актуальным словам и фразам. — Кстати, ты говорила, что, пока спала, слышала голос. Получается, с тобой кто-то разговаривал? — спросила Аня во время их вечернего чаепития, где она угощала Марью новыми десертами. — Да, я узнала бы его среди сотен — это был мой суженый, Иван-царевич, — ответила Марья, и в ее плавном голосе Аня уловила нотки грусти. В этот момент девушка пожалела, что задала вопрос: взгляд Марьи стал задумчивым, и казалось, она вновь погрузилась в свои воспоминания. Аня быстро поняла, что перед ней сильная и волевая девушка; за все время общения Марья ни разу не пожаловалась и не заикнулась о своих трудностях. Поэтому Аня старалась окружить ее заботой, теплотой и гостеприимством, но не могла не замечать, как одиноко выглядит Марья, стоит ей только погрузиться в свои мысли. — Моего брата тоже зовут Иван, только он дуралеич, а не царевич, — с улыбкой заметила Аня, пытаясь перевести разговор в более легкое русло. Она достала телефон и открыла фотографию брата, чтобы показать Марье. — Вот! Аня старалась, чтобы Марья привыкала к новым технологиям, но это давалось с трудом, особенно с фотографиями. Марья вновь вздрогнула, увидев изображение. — Вот же чудо дивное! — воскликнула она. — Переименую брата в "чудо дивное", — рассмеялась Аня, представляя, как Ваня будет недоволен таким прозвищем. Ее смех оказался заразительным, и даже Марья улыбнулась. — Через месяц это чудо-юдо вернется со своей практики, и я вас обязательно нормально представлю! — Пообещала Аня.***
Погода с самого утра была не очень: ветер завывал, небо хмурилось, и казалось, что вот-вот начнется гроза. Ане сутра нездоровилось, а ближе к вечеру у нее сильно поднялась температура. — Знаю я отвары от недугов, мне нужен шалфей и горячая вода, — предложила Марья, готовая помочь девушке всем, чем только могла. — Нет, я напишу тебе название лекарства. Сходишь в аптеку? Она совсем рядом, — ответила Аня. Ей не хотелось отпускать Марью одну, но выбора не было. С таким жаром она сама не смогла бы дойти. Аня снарядила Марью всем необходимым, теперь оставалось только ждать. Девушка с надеждой взглянула на часы. Время тянулось неспешно, казалось, будто оно специально замедляло свой ход. На улице гремел гром, но дождя все еще не было. Аня в очередной раз перевела взгляд на часы. Марьи не было слишком долго, девушке стало как-то тревожно. Ей не хотелось быть курицей-наседкой, но она слишком сильно переживала за Марью. Не так давно она отдала ей свой старый телефон и вторую симку. Аня решила позвонить, но почти сразу вскрикнула, услышав знакомую мелодию из коридора. Марья забыла взять телефон. Обессиленно вздохнув, Аня почувствовала, как страх охватывает ее. Что делать дальше? Надежда на то, что Марья вернется сама, казалась слабой. Кого можно попросить о помощи, не вдаваясь в подробности? В голове было пусто, жар не позволял ей придумать хоть что-то. Она просто бессильно лежала на кровати. Спустя десять минут из коридора раздался звук открывающейся двери. — Марья! — хрипло произнесла Аня, почувствовав облегчение. — Нет, Ваня! — на пороге комнаты появился слегка обескураженный брат. — Нееет! — не в силах сдержать эмоции, тихо простонала Аня. Но прежде, чем Ваня успел возмутиться или что-то спросить, девушка перешла в наступление. — Ваня, ты должен найти Марью! Я отправила ее в аптеку, но она до сих пор не вернулась. — Что? Эта сумасшедшая еще здесь? — для Ани реакция брата была ожидаема, но у нее не было сил с ним спорить. — Ее зовут Марья. Пожалуйста, ради моего здоровья, найди ее. — Аня знала, как правильно уговорить брата; кажется, она еще в детстве научилась делать это несчастное выражение лица, чтобы давить на жалость.***
Аптека находилась в пяти минутах ходьбы от дома, и Марья была уверена, что справится с задачей. Но ее ждало разочарование: аптека оказалась закрыта. Возвращаться домой ни с чем она не хотела, поэтому приняла решение найти другую. После недолгих поисков Марья все же нашла аптеку и купила все, что было в списке Ани. Однако, выйдя на улицу, она с ужасом осознала, что не знает, как вернуться. Высокие многоэтажки, похожие друг на друга, образовывали лабиринт с множеством проходов и знаков. Погода ухудшалась. Она остановилась и вздохнула. Поддаваться панике не было смысла. Марья еще раз внимательно осмотрела окрестности. Они с Аней гуляли здесь, и девушка старалась вспомнить хоть какие-то детали. Корчма. Ее взгляд зацепился за небольшое кафе, куда они заходили однажды. Подойдя к двери, Марья остановилась, прикрыв глаза и прижимая руку к подбородку. Она никак не могла вспомнить, куда они свернули, выйдя из кафе. Воспоминание ускользало от нее. — Ну и чего ты тут делаешь? — голос, до боли знакомый, едва не выбил землю из-под ног девушки. Она открыла глаза и повернулась. — Иван? — надежда увидеть любимого человека потухла так же быстро, как и вспыхнула. Перед ней стоял не ее Иван. — Нет… — тихо произнесла она. — Ты ведь Иван-дуралеич. — Марья не хотела оскорбить его. Она слышала, как Аня так называет брата, и посчитала, что это нормально. — Я Иван, — произнес парень с раздражением и негодованием. Марья не могла понять, почему он так реагирует. — Безо всяких дополнений. Идем, Аня ждет тебя. Их путь до дома прошел в полной тишине. Иван, кажется, все-таки обиделся, а Марья все время думала, как лучше извиниться. Ей не нравилось напряжение между ними, но она пока не спешила его разрушать. Марья действительно хотела извиниться, но не была уверена, что готова снова услышать голос Ивана, который напоминал ей о муже. Когда они пришли в квартиру, Иван пошел к сестре с лекарствами, а Марья решила не мешать и села на диван в гостиной. Она смотрела в окно и слушала, как капли дождя барабанят по подоконнику. Ей нравилась такая погода и буйство стихии. Вскоре в гостиной появился Иван. — Приношу свои извинения, я не хотела тебя обидеть, — произнесла она ровным голосом, стараясь сохранить гордость даже в извинениях. — Коли хочешь, чтоб я вину загладила свою, то молви условия. — Она внимательно посмотрела на Ивана, но тот молчал и просто смотрел на нее. Марья восприняла это как необходимость подумать, и терпеливо ждала ответа. — Мне достаточно обычных извинений, — произнес он. Этот голос был для Марьи чем-то родным в этом чужом мире. Он заставлял ее чувствовать себя по-настоящему живой. Они еще немного посидели в тишине, пока Марья не спросила о самочувствии Ани. Затем завязался настоящий разговор. — Знаешь, Марья, я не верю во все это эзотерическое и сверхъестественное. Мне тяжело поверить, что человек мог так долго спать. Но в тот день, когда мы с Аней тебя нашли, я произнес твое имя, хотя не должен был знать его. — Марья не заметила, как их беседа перешла к обсуждению знакомства. И откровение Ивана застали ее врасплох. — Возможно, перевоплощение души — это вовсе не сказки, — сказала она и лишь пожала плечами. Ей очень хотелось верить в это. Но Марья решила, что не станет обременять Ивана рассказами о том, как его голос напоминает голос ее возлюбленного. Она решила узнать настоящего Ивана, а не примерять на него образ Ивана-царевича. В конце концов, она хотела дать шанс настоящему, чтобы попытаться найти свое место в этом времени. И в этот момент Марья поняла, что хочет довериться Ане и Ване. Ей стало ясно, что, несмотря на все страхи и неуверенности, она может впустить их в свою душу. Марья хотела открыться, делиться с ними своими переживаниями и страхами. Ведь, возможно, именно благодаря этим новым отношениям она сможет построить новую жизнь и обрести поддержку в этом странном и непривычном для нее мире.
