Любовь и стоны

Любовь - штука странная. Казалось бы, что сложного? Признаешься в любви объекту воздыхания, тебе отвечают тем же и вы уезжаете в закат на крыльях своей влюбленности. Так все выглядело в идеальном мире розовых мечт. В реальности же все было иначе, Игорь Гром убедился в этом на собственной шкуре. Единичные симпатии проходили мимо, оставляя неприятное послевкусие отказа. Мало, кто хотел встречаться с хмурым ментом, женатом на своей работе. Так еще и холодного, как льдина. Игорь был немногословен, любовь выражал крайне неумело, так что многие уходили, напоследок окрестив его бездушным, грубым камнем. Вот и приходилось обходиться редкими встречами ради перепиха, но и там было не все гладко. Игорю казалось, что он бракованный, ведь все его партнеры жаловались, что он слишком тих в постели. Ни звука, ни стона, ни словечка, будто и нет Игоря в этой самой постели. А сколько раз его успели обозвать бревном и фригидным за такое? В один момент чаша Игорева терпения переполнилась и он решил, что секс и любовь не для него, лучше уж вообще не влюбляться, чтобы не слушать мерзких слов в свою сторону. Так бы и провел Гром жизнь в одиночестве, если бы не иностранная делегация в их участке. Какой там был мужчина! Не просто мужчина, а чуть ли не идеал всех Игоревых мечтаний. Большой, сильный, с перекатывающимися мускулами под кожей, тот стоял рядом с Хольтом и даже бровью не повел на все подначки Грома. Лишь глазами своими стрельнул строго, что Игорь замолк сразу от такого взгляда. Видимо такое поведение заинтересовало викинга, что он сам подошел после испытания на полигоне. Игорь был на седьмом небе от счастья! Роман закрутился стремительно. За Игорем ухаживали, как тому и в жизни бы не приснилось. Отто будто читал его мысли, поэтому вместо пышных букетов были скромные полевые цветы, вместо пафосных ресторанов предложение вместе поесть шавермы на крыше, вместо тысяч подарков сделанный ремонт в квартире. Игорь был счастлив, лишь одна вещь омрачала ситуацию. Это грызло его изнутри, как назойливый червь. Гром был в растерянности, за все это время он так ни разу и не смог произнести слов любви для Отто. Все слова будто застревали в глотке, давили изнутри на грудную клетку, распирали легкие, но не выходили наружу. Столько хотелось сказать, столько произнести, но ни звука не получалось. Игорь терял дар речь, находясь рядом с Отто, не мог подобрать слов, чтобы описать какой он. Можно было хоть все горло расцарапать, хоть сердце вывернуть наружу изнутри, но ни единого нежного, теплого словечка не получалось. Сто раз Игорь пытался высказать все свои чувства, но лишь впадал в ступор. В такие моменты Отто смотрел на него слишком уж обеспокоенно, так что приходилось быстро целовать его в уголок губ и ретироваться с “места преступления”, внутри коря себя за еще один проебанный шанс. Секса Игорь тоже избегал. Не хотелось показаться слишком уж холодным перед таким красавцем, так что приходилось ускользать в самый последний момент. Отто его не торопил, что было только Грому на руку. Пусть лучше Игорь тянет время и Шрайбер будет рядом, чем бросит его за безэмоциональность. Отто же не мог не заметить, что Игорь с каждым днем все задумчивее и задумчивее. Было видно, что что-то терзало его внутри, но признаться тот не мог. Оставался единственный выход. Следующим вечером Игорь шел после работы домой счастливым, ведь Отто написал, что его будет ждать сюрприз. Уже на лестничной клетке одуряюще вкусно пахло жареным мясом, так что Гром поспешил скорее попасть внутрь. В квартире все места были уставлены маленькими свечами, освещающими пространство, на полу были разбросаны искусственные лепестки роз, а у входа на кухню ждал Отто. При свете свечей тот выглядел, как персонаж из голливудского романтического фильма, в белой рубашке, с большим букетом любимых Игоревых ромашек. Игорь задохнулся от нежности при взгляде на эту картину. Слов снова не нашлось, оставалось только поцеловать губы напротив покрепче, чтобы хоть так выразить переполняющие чувства. Отто успел отложить букет на ближайший стул и прижал Игоря к себе двумя руками. В эти голубые глаза он был готов смотреть, особенно когда они так светятся от простого романтического ужина. Поцелуи продолжались, распаляя обоих. Руки Шрайбера медленно переползли с лопаток на ягодицы Игоря, сжимая их. От неожиданности Гром, выцеловывающий шею возлюбленного, прикусил кожу и не заметил бы, если бы не шипение Отто. После этого последовал хлесткий шлепок по заднице, так что Игорь, сам того не ожидая, всхлипнул. Этого звука испугались и Отто, и Игорь, замирая прижавшись к друг другу. Ситуация выглядела настолько комично, что они отпрянули друг от друга с громким хохотом. Возбуждение спало, зато остался голод, а ужин все еще стоял на столе. После ужина пара переместилась на диван. Отто приобнял Игоря за плечи и действовать, пока тот не мог никуда сбежать, прикрывшись появившимися делами. Одна рука так и осталась лежать на плече, вторая же опустилась на бедро и начала поглаживать. Гром увлеченный просмотром фильма даже не обратил внимания. Отто решил двигаться дальше, перемещая руку к ширинке. Он осторожно оттянул резинку Игоревых штанов и нырнул пальцами глубже к кромке белья. Игорь так разомлел от нежных поглаживаний, что теперь хотелось Отто и целоваться. Хорошо, что и то, и то было осуществимо. На один вечер он решил забыть про все свои комплексы и полностью отдаться в руки возлюбленного, который уже стянул с него одежду. Отто прижимает подушечки пальцев к клитору, лаская его круговыми движениями, а дальше переходит к влажным складкам. Пальцы Отто проходятся, собирая побольше смазки, после чего давят на вход, чуть проникая. Игоря всего трясет от распирающего чувства внутри, но ни звука не выходит из его рта. Отто влажными поцелуями спускается от шеи до груди, не переставая двигать рукой, заставляя все сильнее раздвигать ноги. Стоит только прикоснуться губами к чувствительному соску, как Игорь шипит сквозь зубы маты. Неистово хочется кончить, но так же хочется ощутить и член Отто внутри. Ноги уже дрожат от интенсивности ласк. Игорь замечает, что Шрайбер все еще в штанах и тянется к молнии на ширинке. Немного возни и вот член уже в руках. Он выглядит таким большим с набухшей от возбуждения головкой, что во рту выделяется море слюны и хочется скорее облизать прямо до яичек. Игорь наклоняется, чтобы взять в рот, но Отто решает иначе. Он перехватывает партнера за талию и усаживает на свое лицо. Игорь ойкает. Не такого исхода он ожидал конечно, но тоже было неплохо, тем более можно было наклониться и достать до члена. Все планы Грома рухнули с первым касанием языка. Только Отто стоило тронуть клитор языком, как Игорь громко всхлипнул. Это было настолько хорошо, настолько приятно, что сил молчать не осталось. Шрайбер обладал слишком ловким языком, вылизывая все складочки, лаская клитор и помогая себе пальцами, и все это с такими пошлыми звуками хлюпания смазки, что Игорь только больше тек и стонал. Он расплылся на груди у Отто, не в силах выносить ласки. Слёзы брызнули из глаз: -Отто, п-прошу, дай мне кончить. Я не могу, мне так хорошо-о, а-ах. Отто оставался глух ко всем мольбам, продолжая трахать мокрую, текущую вагину Игоря языком. Погрузиться чуть глубже, провернуть, пройтись по складкам, подразнить клитор и снова повторить все шаги. Ерзающую фигуру сверху приходилось изо всех сил держать за бедра, чтобы тот не упал. В глазах у Игоря потемнело, когда его накрыл оргазм. Он думал, что умер от блаженства, но на подкорке еще вертелась какая-то странная мысль. Стоило Игорю прийти в себя, он понял, что было не так. Он стонал. Даже не так. Он пиздец как громко стонал, всхлипывал и скулил, умоляя Отто дать ему кончить. Было стыдно и кайфово одновременно. Отто заметил перемену настроения и прижал Игоря покрепче к своей груди, не давая тому загнаться и закопаться в своих комплексах. -Отто, ты же не кончил. Давай я помогу… -Игор’, стоп, все хорошо, твое настроение важнее, чем мой оргазм. Иди сюда, целовать буду. Уже засыпая, лежа на мощной груди Шрайбера, Игорь осмелился тихо прошептать “Я люблю тебя”. Ответом на признание был поцелуй в лоб и “Я тоже люблю тебя”.