Tell me you can't live without me

Гарри лежал на спине, уставившись в тусклый свет, пробивающийся сквозь плотно задернутые шторы. Тонкая полоса света, словно призрачный луч, проникала в комнату, напоминая о мире за пределами этих стен. С каждым вздохом Гарри чувствовал, как в горле сжимается ком, вызывая жгучую боль воспоминаний о вчерашнем происшествии. Он медленно поднялся и подошёл к окну, сердце билось в груди, словно испуганная птица. Высоко над землей, под ногами простиралась чёрная бездна. Головокружение охватило его на мгновение, заставляя почувствовать хрупкость своего существования. Гарри повернул голову и взглядом окинул дверь комнаты. Он прекрасно понимал, что Волан-де-Морт не позволит ему просто уйти. Тёмный Лорд был вездесущим, словно тень, всегда готовый наброситься. Единственный выход – прыжок. Глубокий вздох, попытка успокоить бушующие эмоции. Гарри подошёл ближе к окну, положил одну ногу на подоконник. Палочка, сжатая в руке, казалась единственной опорой в этом мире, полном опасностей. Наклонив голову назад, он посмотрел на небо. Ночь была беззвездной, как будто сама тьма хотела поглотить его. Ещё один глубокий вдох, последний взгляд на дверь. В этот миг она распахнулась, и в дверном проёме возникла фигура Волан-де-Морта. Кровь застыла в жилах Гарри. Холодный, зловещий голос Темного Лорда пронзил тишину: "Что ты делаешь?" Гарри не ответил. Единственное, что он мог сделать – это прыгнуть. Он бросился вниз, стараясь приземлиться как можно мягче. Ветер свистел в ушах, земля стремительно приближалась. Ноги ударились о землю с оглушительным звуком. Болезнь пронзила Гарри, словно раскалённый меч. Лодыжка затрещала, отдавая болью по всему телу. Он упал на колени, стиснув зубы, пытаясь подавить крик боли. Но не смог. Из его груди вырвался громкий вздох, полный отчаяния и страха. Волан-де-Морт, с холодным равнодушием в глазах, поднял Гарри в воздух при помощи магии. Гарри почувствовал резкий толчок, словно его тело пронзила ледяная стрела. Ощущение знакомой телепортации вырвало из него крик, застрявший в горле. Он очутился на холодном каменном полу, боль пронзала ногу, заставляя его сжаться от агонии. Над ним, словно тень, возвышалась фигура Волан-де-Морта. Его красные глаза, горящие злобным огнем, смотрели на Гарри с презрением и холодной яростью. "Попытался сбежать?" - прошипел Волан-де-Морт, его голос был похож на шепот змеи, проникающий в самые глубины души. Гарри поднял на него взгляд, пытаясь прочесть что-то в бездонных глазах Темного Лорда, но увидел только ледяную пустоту. Страх, холодный и сжимающий, сковал его сердце. Он знал, что попытка побега была безумной, но отчаяние толкало его на неразумные поступки. "Ты понимаешь, что я тебя за это накажу!" - продолжил Волан-де-Морт, медленно приближаясь к Гарри. Его голос был тихим, но в нем сквозила смертельная угроза. Гарри почувствовал, как по его спине пробежал ледяной озноб. Он хотел оправдаться, объяснить, что не думал о побеге всерьез, что просто хотел... Он замолчал, понимая бессмысленность своих слов. Волан-де-Морт не нуждался в объяснениях, он знал все. Темный Лорд наклонился к Гарри, его лицо было близко, так близко, что Гарри мог почувствовать тепло его дыхания. "Ты думаешь, ты можешь просто сбежать от меня, Гарри Поттер?" - прошептал он, его голос был ядовитым шепотом. Гарри сжался под его взглядом, его грудь тяжело вздымалась и опускалась, мысли путались в голове. Он знал, что Волан-де-Морт прав. Он хотел сбежать, но ловушка была слишком хитрой, а сила Темного Лорда непобедимой. Волан-де-Морт выпрямился и сделал несколько шагов назад, затем указал на Гарри своей палочкой. Гарри почувствовал, как ее кончик прижался к его щеке, и услышал, как Волан-де-Морт тихо произнес: "Ползи на кровать". Сглотнув ком в горле, Гарри подчинился. Ослабленные ноги едва держали его, но он медленно поднялся и пересек комнату, стараясь не смотреть на Темного Лорда. Он почувствовал, как пружины кровати прогибаются под его весом, а сам матрас скрипит от напряжения. Он лег на спину, стараясь не дышать, не шевелиться, словно застыл в камне. Но чувствовал, как взгляд Волан-де-Морта не отпускает его, прожигая кожу, проникая в самую душу. Сердце билось с бешеной скоростью, страх сковывал все тело. Волан-де-Морт молчал несколько мгновений, а потом подошел к кровати Гарри и сел на край. Его холодные глаза не мигали, ухмылка играла на губах. Гарри почувствовал, как кровь отхлынула от его лица, когда лорд Волан-де-Морт бесшумно опустился на край кровати. Тот сцепил руки в замок, желая, чтобы дрожь в пальцах прекратилась, но тело не поддавалось воле. Лорд посидел несколько секунд, словно наслаждаясь моментом, а затем медленно опустил руку на бедро Гарри. Юноша вздрогнул, ощутив ледяной прикосновение к своей ноге, и посмотрел вниз. "И что же мне с тобой делать? Ты же все равно будешь пытаться сбежать… Если только… кто-то из твоих друзей не пострадает... Знаешь… Севе приглянулась Гермиона… Может дать ему ею воспользоваться?" Слова лорда словно удар током пробежали по Гарри. Сердце пропустило удар, а в груди поселился ледяной ужас. Он попытался подавить панику, которая стремительно захлестывала его, и поднял глаза на Волан-де-Морта. Тот усмехнулся, словно довольный эффектом своих слов, и подтянул Гарри за ногу к себе на колени. Холодные пальцы лорда пробежали по его ноге к бедру, вызывая мурашки и дискомфорт. Лорд нахмурился, посмотрел на Гарри и покачал головой. Он легонько коснулся его лодыжки, и Гарри сразу же почувствовал острую боль, пронзившую всю ногу. Юноша тихо вскрикнул, хватаясь за нее обеими руками. "Полагаю, ее придется вылечить", - проговорил Волан-де-Морт и указал своей палочкой на Гарри лодыжку. Гарри почувствовал тепло палочки лорда на своей лодыжке, и боль начала постепенно утихать. Он с облегчением выдохнул, чувствуя, как онемевшая, затекшая нога снова начинает оживать. Лорд убрал палочку и посмотрел Гарри прямо в глаза. Гарри почувствовал его тяжелый, нечитаемый взгляд и проглотил комок в горле. "Не трогай ее…" – прошептал Гарри, голос дрожал от страха. "А почему нет? Если Гермиона пострадает, то поймешь, что не стоит пытаться сбежать. Хочешь наблюдать за тем, как Сева развлекается с этой грязнокровкой?" Гарри почувствовал, как сердце сжалось в его груди, когда Волан-де-Морт произнес имя Гермионы. Он попытался подавить нарастающую внутри него панику, но холодный ужас сковал его. Волан-де-Морт медленно провел пальцами по ноге Гарри, поднимаясь к бедру, и юноша почувствовал легкое покалывание на коже. Кажется, этот прикосновение было не просто физическим – оно пронизывало его душу, вызывая озноб и отчаяние. "Если ты ее тронешь...," - прошептал Гарри, голос дрожал от бессилия. "И что ты мне сделаешь, Гарри?" - Волан-де-Морт усмехнулся, в его глазах сверкнуло холодное веселье. Слова Темного Лорда словно ледяной ветер пронзили Гарри. Он знал, что беспомощен. Без волшебной палочки, без друзей, он был жалкой добычей в руках своего врага. Волан-де-Морт на мгновение покинул комнату, оставив Гарри в муках ожидания. Вернувшись, он грубо посадил юношу на колени перед собой. "Сейчас ты увидишь, к чему приводят твои действия," - прошипел он, и в его руке засияла палочка. Из кончика палочки вырвался поток серебристой материи, формируя сферу, внутри которой плясали тени. Гарри с ужасом узнал Гермиону. Ее глаза были полны страха, а спутанные волосы падали на плечи, словно закрывая ее от мира. Рядом с ней стоял незнакомый мужчина, хватая Гермиону за волосы и держа ее голову запрокинутой назад. "Отпусти ее!" - вырвалось из Гарри, но его голос был слаб, лишен силы. Он чувствовал себя бессильным, запертым в клетке собственного бессилия. Волан-де-Морт лишь усмехнулся. "Ты думаешь, что можешь что-то изменить? Твоя глупость привела к этому," - сказал он, наслаждаясь страданиями Гарри. Гарри смотрел на Гермиону в сфере, и его сердце разрывалось от боли. Он должен был что-то сделать, но что? Гарри ощутил, как волна ярости заливает его изнутри. Человек в чёрной мантии грубо схватил Гермиону за волосы, дёрнув её к себе. Словно в тумане, Гарри видел, как её глаза расширились от боли и страха. Он сжал кулаки до побеления костяшек, голос сорвался на крик: "Отпусти её! "

***

Первое, что ты ощутила — острая, пронзающая боль в щеке. Голова резко откинулась назад, мир на миг расплылся в белую пелену. Сила пощечины заставила меня споткнуться, колени подгибаются, и ты рухнула на холодный пол. Рука незнакомца с силой вцепилась в твои волосы, жестоко дергая, вытягивая шею, заставляя встретиться взглядом с его глазами — холодными, пустыми, наполненными злобой. "Знаешь, мне разрешили с тобой поиграть," — прохрипел он, голос низкий, опасный, словно шипящая змея. Его хватка крепнет, пальцы впиваются в кожу головы. Ты пыталась выговорить хоть слово, но лишь сдавленный звук вырывается из горла. Он не даёт тебе времени на слова, мгновенно бросает тебя к стене. Воздух вышиб из лёгких, спина жжет от удара. Ты пытаешься подняться, руки дрожат, тело словно не подчиняется. Но незнакомец уже рядом, ботинок врезается в живот, сбивая дыхание. "Я с тобой как следует поиграю, грязнокровка," — выплюнул он, слова пропитаны ядом и ненавистью. Ботинок давит на живот, прижимая к холодному полу. Тв пытаешься шевельнуться, освободиться от его давления, но тщетно. Мужчина приседает, вес его тела ложится на тебя , заставляя мир плыть, зрение туманиться. Рука сжимает горло, перекрывая воздух. Ты задыхаешься, царапаешь его запястье, пытаясь вырваться из его хватки. Но он сильнее. Голова раскалывается от боли, грудь горит огнём, чёрные точки заползают в зрение. Ногти впиваются в его кожу, отчаянная, последняя попытка. Ты умираешь. И вдруг, прямо перед тем, как всё потемнело, он отпускает. Ты падаешь на пол, задыхаюсь, тело трясётся. Он не закончил. Даже близко. Жестокая рука хватает твои волосы, дергает вверх, тащит тебя , словно тряпичную куклу. Колени царапают пол, когда он бросает меня на кровать. Ты едва успеваешь вздохнуть, подумать, умолять... И видешь его ремень. В этот миг ты понимаешь. Он собирается причинить тебе боль. Тебе очень страшно. Рон... Спаси... В густой тишине комнаты, пропитанной запахом пота и страха, он заставил тебя упасть на колени. "На колени, черт возьми!" - рявкнул он, голос его был хриплым от ярости и возбуждения. Всё твоё тело окаменело, дрожало в неконтролируемом судорожном подёргивании, дыхание срывалось на короткие, прерывистые вздохи. Страх сковывал тебя, парализовал разум, но инстинкт самосохранения заставлял тебя шевелиться, пытаться увернуться от неизбежного. Но было поздно. Ремень свиснула в воздухе, опустился на твои голые бедра с оглушительным треском. Жгучая боль пронзила плоть, разрывая её на части. "Ещё," - выдохнул он, наслаждаясь твоими муками, и ремень снова взмахнулся. Удар за ударом, каждый из них оставлял на коже ожог, кровавый след, который тут же покрывался свежей раной. Ты кричала, хрипела, тело сгибалось от боли. Слёзы текли по лицу, смешиваясь с потом и кровью. Он наслаждался твоими страданием, его глаза горели безумным огнём, а губы растянулись в жестокой улыбке. "Ты плачешь так чертовски красиво, детка," - прорычал он, наклонившись к тебе, пальцы его с силой надавили на свежие раны, заставляя её дёргаться и вздрагивать от боли. Он перевернул тебя, прижал к матрасу. Твое тело было слабым, дрожащим от боли и страха, но он не останавливался. Его жар обжигал её кожу, его вес давил на тебя , заставляя каждый вдох превращаться в мучение. "Нет..." - прошептала ты, чувствуя приближение неизбежного. Но он был неумолим. Грубо, безжалостно, он ворвался внутрь, растягивая тебя, игнорируя её крики и мольбы о пощаде. Его движения были резкими, жестокими, словно он хотел уничтожить тебя, стереть с лица земли. Ты царапала простыни, пытаясь найти опору, слёзы лились из глаз, смешиваясь с кровью. "Ты на удивление хорошо, грязнокровеа," - рычал он, заставляя твое тело извиваться под его тяжестью. Твое тело было разорвано на части, душа кричала от боли, но он продолжал своё варварское действо, наслаждаясь её мучениями. Когда он кончил, он вынул из кармана кинжал, холодный металл блестел в свете тусклой лампы. Лицо его было искажено гримасой ненависти, а глаза горели безумным огнём. Он поднял кинжал и с силой ударил тебя в глаз. Крик вырвался из твоего горла, но был заглушен его грубым смехом. Кровь брызнула на стены, смешиваясь с краской. Он выдернул глаз, бросил его на пол и ногой раздавил. А потом... Боль... Он... Есть тебя? Ты чувствовала, как тёплая кровь струится по её лицу, смешиваясь с пылью и потом. Боль была острой, пронзающей. Ты могла бы позволить себе утонуть в ней. Силы покидали тебя, веки становились тяжелыми. Но ты пыталась бороться, цепляясь за жизнь, за надежду. "Рон..." - последний слабый вздох, и всё погрузилось в чёрную пустоту.

***

Гарри опустился на колени, холодный мрамор пронизывал его сквозь тонкую ткань мантии. Слёзы лились по щекам, смешиваясь с грязью и пеплом, которые покрывали его лицо. Перед глазами плыл ужасный образ: Гермиона... безжизненная, её глаза, всегда сияющие интеллектом и озорством, теперь потухли, а тело, прежде такое гибкое и сильное, было изуродовано. Волан-де-Морт стоял над ним, словно тень, окутанная зловещим зелёным свечением. Его красные глаза, холодные и безжалостные, смотрели на Гарри с презрением. В голосе Темного Лорда не было ни капли сочувствия, только злорадное торжество. "Вот к чему привела твоя маленькая шалость~" - прошипел он. Гарри вздрогнул, словно от удара. Слова Волан-де-Морта были как кинжал, вонзающийся прямо в сердце. Он чувствовал себя виноватым, беспомощным, раздавленным горой отчаяния. "Ох, Гарри," - продолжал Темный Лорд, его голос лился медом и ядом, "Что ж ты делаешь? Посмотри, что ты устроил. Твоя маленькая неприятность привела к этому." Он указал на хрустальную сферу, висящую в воздухе, в которой застыл образ Гермионы. В её глазах отражался ужас и боль, а израненное тело неподвижно лежала на холодном полу. Гарри хотел кричать, вырваться из плена, но что-то невидимое держало его, сковывало, лишая силы. "Я тебя ненавижу!" - выдохнул Гарри сквозь слёзы, голос сорвался на хрип. Волан-де-Морт рассмеялся, этот звук был похож на скрип ржавого металла. "Как трогательно," - прошептал он, наклонив голову набок, словно изучая насекомое под микроскопом. - "Но это не спасёт твою драгоценную подругу." Слёзы вновь хлынули из глаз Гарри, смешиваясь с пеплом и кровью, которая окрасила его руки. Он чувствовал себя разбитым, уничтоженным.