The Hell in my head

The Hell in my head

      

«Выжить — не всегда означает оставаться живым.»

      Прошел год с событий внезапной резни в общежитии «Эдем». Казалось, жизнь стала постепенно налаживаться, расследование завершилось тем, что Ю Чону окрестили одной из жертв. Все подозрения были сняты. Дело закрыли, так как все убийцы оказались мертвы. Молодой мужчина прошел физическое лечение и последние полгода посещал психиатра, пытаясь справиться с последствиями проживания с убийцами. Увы, но сохранить отношения с девушкой он не смог. Слишком много случилось. Она не была рядом, не верила, когда Чону буквально кричал о помощи, когда он ломался изнутри. Ей не нужен был проблемный парень. Джиын лишь просила терпеть… Ей было плевать. Любимая девушка даже не пыталась выслушать его. Она верила словам общего друга, фальшивой картинке нормальности, пока сама не оказалась поймана безумцем.       — …. И так Чону, скажите, Вас продолжают терзать кошмары по ночам? — Напускное дружелюбие в голосе одетого в белое мужчины, тиканье часов на стене, где-то за спиной, и непрекращающийся стук ударяющихся друг об друга шариков маятника. Раздражает. По виску скатывается капля пота. Глаза режет от света. Под глазами залегли синяки и мешки. Ю уже забыл, когда в последний раз спал нормально. Кажется, это было до того, как он перебрался в ту чертову общагу, в этот город, что пожирает души людей.       — Ю Чону? — Более настойчиво и с напряжением зовет психиатр, — Вы принимаете лекарства, которые я Вам прописал?       — Д…да, — сбивчиво отвечает пациент, спустя время. Он отрывает от маятника, за которым наблюдал все то время молчания, и поднимает спокойный взгляд на господина Кима. На губах появляется виноватая улыбка, — простите доктор, из-за плохого сна, я часто стал витать в облаках…, — неловкий кивок головой. Все, как говорит стоящий за спиной призрак. Личный демон мужчины.       — «Играй лучше, лапуля. Он видит тебя насквозь. Ты же не хочешь, чтобы кто-то еще умер по твоей вине», — склонившись к уху вздрогнувшего Ю, нежно, но в тоже время угрожающе, шепчет само воплощение дьявола — Со Муджо.       — Боюсь, что я вынужден снова настаивать на лечение в больнице, господин Ю. Вам нужен присмотр, — с осторожностью сообщил врач, следя за реакцией пациента. Он сам не понимал почему, но чувствовал опасность рядом с этим несчастным и хрупким мужчиной. В полученном от полиции, которая и приставила его, досье шлось, что Ю Чону длительное время подвергался психологическому насилию и наркотическому влиянию со стороны жильцов общежития, после чего в целях самозащиты был вынужден убить похитившего его девушку Со Муджо. Все это нанесло его ментальному здоровью серьезные травмы. Однако, одна из полицейских, которая была знакома с Ю, лично попросила не закрывать молодого человека в психиатрической лечебнице, ссылаясь на то, что тесные комнаты и наличие рядом ненормальных людей только ухудшит его состояние.       — Доктор Ким, прошу, неужели нельзя обойтись без стационарного лечения? — Взмолился в отчаянии Чону, ощущая прикосновение ледяных рук мертвеца к своей шее. Он не видел, но точно знал, что стоящий за ним монстр улыбался. Мужчина зажмурился. Ю старался очистить свой разум, чтобы избавиться от наваждения, да только холод никуда не делся. Сердце ускорило свое биение от страха. Верно, Чону боялся самого себя и того, что мог его заставить сделать поселившийся в голове безумец, если доктор продолжит настаивать.       — Кхем, — видя состояние пациента психиатр, что-то записал в своем блокноте, выключил диктофон, и выписал подопечному сильнодействующие успокоительные. Он сомневался, что это поможет, и все же решил на свой риск дать юноше шанс. Хах, считать юношей двадцати восьмилетнего мужчину просто смешно. Парню явно повезло с генами.       — Принимайте эти лекарства трижды в день, а это…, сильнодействующее снотворное. Оно поможет Вам спать по ночам. Только господин Ю, принимайте строго одну таблетку. Две уже могут привести к остановке сердца, —строго сказал врач. Он ненавидел брать на себя ответственность за чужие жизни. Кто знает, когда эти ненормальные решат оборвать свою жизнь. И все же он слишком уж мягок с этим пареньком.       — Благодарю Вас, — Ю поднялся и поклонился доктору Киму, после чего вышел из его кабинета, спрятав рецепт в карман. Оставалось только получить лекарства, вернуться домой и наконец-то поспать. Демон следовал за ним по пятам, подобно тени. Он насмешливо повторял только одну фразу: «Вместе навеки, лапуля». От его неумолкающего голоса начинала болеть и без того тяжелая голова. Звук шагов отдавал пульсацией в висках. Ю без конца морщился, а его мрачный взгляд и болезненно бледное лицо отпугивали прохожих. Даже фармацевт отшатнулась, стоило ее покой нарушить подозрительному посетителю. Приняв из его покрытой мелкими шрамами руки листик, она быстренько что-то вбила в компьютер и поспешила поскорее обслужить жуткого мужчину, чтобы тот ушел.       — Вот, прошу. С Вас хххх вон, — дружелюбно улыбаясь произнесла фармацевт. Только вот ее голос был подобен белому шуму для Чону, словно Муджо решил поиграть с его слухом. Парень протянул крупную купюру, забрал пакет и сдачу, после чего покинул аптеку. Стоило только за ним закрыться двери, как девушка-аптекарь тяжело рухнула на стул. Ее ноги и руки дрожало. Ей показалось, что задержишь тот подозрительный мужчина минутой дольше и она не вернется домой больше никогда. Она обняла свои плечи руками, пытаясь успокоиться. Впервые за всю свою жизнь Пак Мира ощутила страх надвигающейся смерти.       Муджо ликовал. Его величайший шедевр. Его палач. Его невероятный и притягательный Чону превзошел всякие ожидания. Впервые с ним столкнувшись, дантист знал, что не станет убивать. Он бережно будет очищать от грязи принятых устоев драгоценный алмаз черной души юноши, лишь единожды увидев тьму, что скрывалась в глубине карих глаз.       Придя в пустующую квартиру, которую сумел снять, благодаря новой работе, пускай не большую, но явно не напоминающую тесный гроб, Чону скинул обувь и прошел на кухню. Он оставил пакет с лекарствами на кровати. Стоило что-то поесть. Кто знает, как подействует лекарство, если принять его на пустой желудок. Пока варил рамён, Ю старательно игнорировал прикосновения призрака, чьи руки нагло шарили по его живу, бесцеремонно забирались под резинку спортивных штанов. Он ощущал поцелуи и холодное дыхание Муджо на своей шее. И понимал, что не в состоянии его остановить. Этот псих не послушает. Постепенно тело стало отзываться на даримую ласку. Рамен так же заварился. Выключив плиту и шевельнув плечом, мужчина намекнул собственному призраку, что собирается есть. К его удивлению, демон отступил.       Сев за стол, Чону начал есть прямо из сотейника в полной тишине. У него не было денег на такую роскошь, как телевизор, говорить ему тоже не хотелось. Слишком устал. Он достаточно сегодня открылся доктору, а прежде притворялся «нормальным», во время общения с новыми коллегами. Но что вообще значит быть «нормальным»? Неужели для этого достаточно улыбаться и прогибаться под других, чтобы тешить их самолюбие? С каких пор «нормальность» стало синонимом для слова «терпила»? Ю задумчиво смотрел на плавающую лапшу в сотейнике перестав жевать. Острота обжигала щеки и губы. Его голова по-прежнему невыносимо болела, а мысли так и продолжали приходить, а еще… ЕГО слова. Наблюдавший за своим шедевром Муджо улыбался. Он прекрасно знал о чем думал этот мальчик.       — «Верно Чону, ты не должен терпеть. Ты волен поступать так, как хочешь. Хочешь ударить — бей, хочешь убить — убивай», — повторил давно сказанную фразу.       Ю старался игнорировать искусителя, но все же поднял на него взгляд, тут же цепляясь за уродливую рану на шее, которую оставил сам. С нее уже давно перестала течь гнилая кровь, но она оставалась напоминанием об отнятых им жизнях. Аппетит моментально пропал. Желудок скрутило от спазма, а к горлу подступила тошнота. Закрыв рот рукой и согнувшись, мужчина отчаянно боролся с собственным телом. Нельзя. Чтобы принять лекарства еда должна оставаться внутри. Тело стала бить мелкая дрожь. Поднявшись, он вернулся в спальню и тяжело опустился на ковать. Стараясь глубоко дышать, Чону порылся в пакете и достал несколько упаковок с таблетками. Только он собирался принять их, как его руку остановили.       — «Не сейчас, лапуля. Хочу поиграть с тобой немного, до того, как ты уснешь», — с задором прошептал мягкий голос Муджо и его красивое лицо приблизилось к Чону. Сперва соприкоснулись их носы, а после и губы слились в страстном поцелуе. Рука убийцы легла на горло творения и сильно сжала его, перекрывая доступ кислорода. Он знал, что даже задыхаясь и оказавшись на грани смерти, Чону не станет сопротивляться ему. Этот прекрасный юноша был полностью в его власти. Под пальцами ускоренно билась жизнь. То, чего он лишал других, и то, чего оказался лишен сам. Но Муждо не жалел. Его расстраивало только одно — он не был первым у Чону. Кто-то забрал его первый поцелуй, кто — первый раз, и даже первая смерть принадлежала другому человеку. Это разочаровывало. Тем временем поцелуй становился все отчаяние, чем меньше оставалось в легких парня кислорода. Когда перед глазами Ю мир окончательно потемнел, Со отпустил его. Громко кашляя и со свистом глотая воздух, мужчина упал на спину, скинув все лекарства на пол. По щекам покатились отчаянные слезы. Чону больше так не мог. Не испытывая ни капли жалости к страданиям своего творения Муджо стянул с него футболку и штаны вместе с нижним бельем, и ласково прошелся кончиками пальцев по внутренней стороне бедра, задевая вялый член. Кожа вокруг была лишена волос. Стараниями Со, Ю сбривал каждый проступивший волосок. Мужчина болезненно сжал в ладони вялый член жертвы, на что та приглушенно простонала.       — «Что я слышу. Надо же. Лапуля, да ты у нас мазохист?», — с восхищением пробормотал психопат, продолжив сильно сжимать в ладони чужой член и начав тому надрачивать.       — Прошу тебя… Му…джо, остановись. Я не хочу…, — взмолился постанывающий и прячущий свое лицо под локтем мужчина. Он беспомощно лежал в полной власти чудовища. Пускай и не каждую ночь, но этот ненормальный помимо души так же терзал его тело. Призрак оставлял вполне реальные повреждения, утопая в похоти и желании получить удовольствие. Первое время, Чону боролся. Он сопротивлялся, но как можно убежать от демона, живущего в собственной голове?       — «Раз не хочешь, тогда постарайся остановить меня, Чону», — насмешливо ответил мертвец и насильно перевернул Ю на живот, заставляя встать на четвереньки, а после надавливая на колесо спины ладонью, тем самым вынуждая прогнуться, стыдливо выставляя зад на показ. Следом он раздвинул в стороны ягодицы, открыв себе вид на симпатичную, пускай немного опухшую и покрасневшую, дырочку. Нарочно размышляя в голос о том, как лучше поступить: трахнуть сразу или растянуть, Со буквально издевался над слухом Ю.       — «Постарайся облизать моим пальцы, лапуля. От тебя самого зависит, порвут тебя или нет», — оставив короткий поцелуй на обнаженном плече и прижимаясь своим естеством к яичкам парня, навалившись на того сверху, Муджо заснул в рот своей жертвы три пальцы. Лежащий снизу мужчина вновь подчинился. Он сосал и лизал чертовы пальцы так, словно от этого зависела его собственная жизнь. По его подбородку стекала слюна, капая на постель. Тем временем свободная рука мертвеца ласкала грудь собственного убийцы, болезненно щипая и оттягивая маленькие соски, от чего те вскоре покраснели, став более чувствительными. Его губы усыпали поцелуями напряженную шею и спину, обжигая разгоряченную кожу холодом. Муджо нравился контраст их тел. Даже при жизни он не отличался особым теплом. С тихим «хватит», старший вытащил пальцы. Не церемонясь, лишь единожды огладив дырку, он ввел сразу два, тут же двигая ими и раздвигая в стороны на манер ножниц. Анус плохо поддавался, за что Чону получил серию сильных и болезненных шлепков по ягодицам, и злое «расслабься». В сопротивлении не было смысла, повторяла себе жертва, кусая до крови губы и сжимая кулаки. Щеки уже порядком щипало от слез. Каждый раз, стоило оказаться под ненавистным мужчиной, он плакал словно ребенок от жалости к собственной слабости, потому что даже убийство чудовища не спасло его из ада. Наоборот, он словно упал еще ниже, получив своего личного мучителя при жизни. Из кошмара не было спасения.       Пальцы двигались внутри, теперь их стало три, проникая с каждым разом все глубже и растягивая внутренние стенки кишечника, царапая их ногтями, словно говоря о том, что не стоит уходить в себя и забывать о демоне за спиной. Чону тихо поскуливал, теперь кусая себя за кулак. Он злился на тело, что получало удовольствие, каждый раз, как садист задевал простату. Ублюдок прекрасно изучил его, более того имел образование врача. Пускай и дантист, но анатомию они все изучали на первых курсах.       — «Лапуль, может продолжим? Ты уже совсем не реагируешь на мои пальцы. Неужели не можешь дождаться почувствовать меня всего в себе?», — насмешливо спрашивает Муджо, вынимая из чужой дырки пальцы с противным звуком «чпок».       — …, — В ответ ни звука, лишь частое дыхание жертвы.       — «Что это? Малыш решил поиграть в молчанку?», — сощурил глаза бледнолицый мертвец.       — …. .       — «Чону, не смей игнорировать меня, когда я с тобой говорю!», — взбешенно прорычал Со, схватив Ю за волосы и потянув на себя. В ответ парень зашипел, посильнее сцепив зубы. Ему приходилось превосходить возможности тела, прогибаясь в обратную сторону. Другая рука дантиста сжала выставленное на показ горло жертвы. Длинные, тонкие пальцы больно впивались в плоть, ощущая ускоренное биение пульса.       —Агхр…, — сдавленно простонал Чону, болезненно морща лоб. Он чувствовал, как задыхается, еще немного и наступила бы спасительная тьма, да только мучитель не собирался давать милость своей возлюбленной жертве. Рука пропала с горда, открыв доступ к кислороду.       — «Чону, отвечай мне.», — продолжал настаивать властный голос покойного убийцы.       — Я…, — хрипло начал, стараясь максимально облегчить давление на волосы, — давай поскорее со всем покончим!       — «Хоу. Нет лапуля, поскорее не получится. Я буду играть с тобой, пока не надоест. Знаешь, в чем плюс застрявшего в нашем мире мертвеца? Я никогда не устаю.», — посмеялся призрак, наконец-то отпустив мужчину, чтобы в следующий момент, покрепче обхватить его бедра и толкнуться в податливо приоткрытый анус. Он сразу проник на всю длину, вырывая из груди партнера болезненный стон. Муджо заводили страдания Чону. Он не дал ему привыкнуть и начал двигаться, срываясь на безумно быстрый темп. Анус горел огнем от непрекращающегося трения, тело постоянно выгибалось и выкручивалось в попытках уйти от очередного толчка, пока сам Чону отчаянно сдерживая крики, повержено хрипел. Даже в этой квартире были тонкие стены. Он не хотел, чтобы люди завтра смотрели на него косо. Кровать под ними опасно скрипела, грозясь сломаться от напора двух сливших в одно тел.       — Му…муд…жоухрх, прошу… полегче, — молил мужчина, в попытках оставаться расслабленным, даже когда чужой член попадал по простате. Только Муджо решать, получит Чону удовольствие или нет.       — «Мы только начали лапуля, а ты уже просишь пожалеть тебя? Ты же у нас не такой слабый мальчик.», — издевался в ответ очаровывающий своей обманчивой красотой демон. Он только ускорился. Толчки стали более непредсказуемыми, грубыми и резкими, срывающими с губ любовника редкие, громкие стоны. Ю оставалось кусать край одеяла, позволяя играть с собой личному чудовищу…       Стрелки часов мирно тикали. Дневной свет за окном сменился желтым светом фонарей. За тонкими стенами слышались голоса и шаги возвращающихся после работы людей. Там, за пределами квартиры, бурлила жизнь. Никому и дела не было до страданий одержимого личным демоном молодого мужчины, который умер внутри, стоило ему переступить порог общежития «Эдем». «Эдем» — Ад, что скрывался под ликом Рая.       Стены продолжали впитывать в себя слабые стоны и непрекращающийся скрип кровати. Чону давно потерялся в боли и удовольствии. Его полностью покинули все силы, он лишь ждал конца. Ждал, когда Мужджо оставит его в покое хоты бы на несколько часов. Они сменили ни одну позу, ему даже пришлось самому скакать на пульсирующем члене, старательно игнорируя насмешливый взгляд любовника. В такой позе, Ю не мог себя обманывать, называя все происходящее насилием. Он скользил по члену вверх и вниз, сам решая с какой скоростью это делать. Со же не просто лежал бревном, он поглаживал исхудавшее тело своего творения, его твердый, подтянутый живот, сильную грудь и покрасневшие, стоящие соски.       — «Ты очень красивый, лапуля. Куда не посмотри, не могу оторвать взгляд, даже от твоего маленького члена. Ты вообще был способен удовлетворить свою девушку таким?», — со смешком поинтересовался Муждо, обхватив чужую возбужденную плоть ладонью.       Так продолжалось еще очень долго. Порой осточертевший голос удавалось игнорировать, порой ему не оставляли шанса промолчать.       Стоило вечеру уступить место глубокой ночь, как Чону окончательно выбился из сил, что потерял на несколько минут сознание. Его тело было куда откровеннее языка и вовсю намекало на то, что мужчина больше не в состоянии продолжать. Доведя того до сухого финала, Муджо кончил сам и вышел с растраханной до такой степени дырки, что та перестала закрываться. Он наблюдал за спермой, которая вытекала из принадлежавшему ему творения, облизывая свои тонкие губы.       — «Ты самый лучший, лапуля», — прошептал мертвец и поцеловал любовника в мокрый от пота лоб, но тот будто и не слышал его, находясь между сном и реальностью, — «сейчас малыш, нужно выпить лекарства. Сегодня ты хорошо постарался и заслужил небольшой отдых, ведь завтра твой Ад начнется вновь», — закинув в рот Чону несколько таблеток, Муджо заставил того их проглотить, а после он ушел. Ушел, чтобы вернуться вновь, ведь теперь они с Чону навечно вместе.