Сигареты

Конфликт продолжался. Рядом с линией фронта раскинулось поле, усеянное высокой травой, которая нежно освещалась бледно-фиолетовым светом местного спутника. Несильный ветер обдувал весь цветущий покой, раскачивая тонкие стебли. Широко вокруг поля стеной раскинулись пологие, голые горы, которые незаметно уходили за горизонт, украшая землю неаккуратным узором. За горами слышался непрерывный треск выстрелов, грохот бомб и рев техники; все это смешивалось в один приглушенный гул войны. Гул, который никогда не прекратится. На небе ярко и одиноко светился спутник, даже звезды не посетили его, лишь иногда по темно-синему полотну пролетали трассирующие пули, похожие на падающие звезды. Может загадать желание? Молчком, не касаясь промëрзшей земли, тащился на репульсорах маленький грузовичок, пересекая огромное поле. Гражданская машина, увешенная активной броней, искорёженная и неаккуратно разукрашенная камуфляжем и эмблемами, не вселяла страха, она скорее создавала ощущение, что она сама боится, прижимается к земле и пытается скрыться от всех ужасов побоища. Внутри салона стояла мертвая тишина. С потолка свисала и покачивалась давно уставшая и не издающая запаха полевых цветов елочка. На торпеде отдыхал автомат. Водитель, одетый в тяжелую, темно-зеленую броню, рулил, молча всматриваясь пустым взглядом в темноту, которая сочилась через лобовое стекло. Справа сидел такой же солдат, на лице которого читалась обремененность и тяжесть прожитого дня, которую он безмолвно переваривал в себе. Броня и одежда бойцов была измазана в крови и грязи. Вдруг милитаризированная «скудерия» начала медленно сбрасывать скорость. Остановившись и зависнув в воздухе, машина прекратила гудеть. Поле совсем омертвело. — "Что-то случилось?" — Повернувшись к водителю, осторожно спросил пассажир. — "Нет, не могу так больше — курить хочу." — ответил мужчина, капашась в бардачке. — "Зря ты это затеял... Ох зря это..." — запричитал пассажир. Водитель же в ответ молча рылся в бардачке, игнорируя сослуживца. Достав заветную мятую пачку, он открыл скрипящую дверь и шумно вывалился из машины, гремя броней и шатая маленький грузовичок. Выйдя, военный потянулся и отошел от машины. За ним последовал и его напарник, встав рядом, он уставился в небо, обнимая свой автомат. Наступил момент умиротворения. Каждый отвлекся от ужаса войны и страха смерти. Трава, которая была солдатам по пояс, чуть-чуть скрывала их. Дым от сигареты белый, как пушистое дневное облако, поднимался к небу, развиваясь по ветру. Молчание стояло пару минут и прервалось немногословной фразой пассажира: — "Тут очень красиво." — Сказал он, не отрывая глаз от неба. — "Мне больше дома нравится." — Хмуро ответил курящий солдат, пиная что-то ногой. — "Знаешь." — слова звучали вдохновенно — "Хочется сказать тебе, что ты хороший человек.. Момент такой приятный и спокойный, кажется, самое время поделиться чем-то добрым." — "Ага." — Помягчев, вымолвил водитель. — "Зачем ты куришь?" — Внезапно начал военный, после чего на него сконфужено вытаращился собеседник — "Просто интересно стало. Никогда не понимал этого развлечения. Это вредно, можно даже умереть, если злоупотреблять... Вон даже посмотри на упаковку." — Он тыкнул на смятую коробку — "Посмотри, какая страшная болячка тут нарисована, страшно не становится? У тебя такая будет, если будешь много курить... " — "Как это зачем?.." — Удивленно спросил водитель и уставился на сигарету — "Они помогают людям расслабиться. Часто люди курят потому что у них просто зависимость от сигарет. Без них никак. Я знаю, что эта штука убивает меня, мне все равно." — "А как же твои близкие? А? Куря сигареты, ты можешь лишить их себя раньше времени. Ты же знаешь последствия курения: все на упаковке иллюстрировано!" — "Ну-у-у, знаешь..." — Грустно ответил курильщик — "А зачем ты пошел на войну? А? Вроде, яркая картинка, иллюстрирующие последствия оной тоже есть." — Сказал он, кивнул в сторону машины и сделал паузу — "Тебя же наверное тоже дома ждут, как и тех ребят." — Грустно закончил он. — "Ты прав..." — Вздохнув, согласился пассажир. Водитель молча бросил сигарету на землю и затоптал ее сапогом — "Пошли" — Сказал он и развернулся в сторону грузовика. Его товарищ медленно поплелся за ним. Как они сели и завели машину, поле снова чуть ожило. В салоне все ещё стояла ночная тишина, которая чуть успокаивала. С потолка все также свисала елочка, которая слегка покачивалась. На торпеде также отдыхал автомат. Внутри салона было окно, которое вело внутрь кузова, поглядев в которое, можно было увидеть аккуратно сложенные, изуродованные трупы людей, с измученными лицами и открытыми, бледными, бездушными глазами. И, конечно, оружие, лежащее рядом с погибшими. Грузовичок, тихо пыхтя, покидает поле, усеянное высокой травой. Ветер что-то напевал. Вокруг поля стояли могучие горы. Конфликт продолжался.