Пламенный каток

Дом Старателя, выполненный в традиционном японском стиле, отражал собой дух героя. В этом доме Старатель жил с Шото и Даби. Рей, Фуюми и Нацуо жили в другом доме. Его четверо детей были владельцами причуд льда и пламени разной степени мощности. Сам Энджи Тодороки обладал огненной причудой, а Рей — ледяной. Сперва Энджи жил с Шото. С недавних пор к ним стал наведываться старший сын Тойя, он же злодей Даби. До недавнего времени он считался погибшим. Он ушел из злодеев, что позволило вернуться в отчий дом. Правда под домашний арест, который он заполучил, работая тайным агентом на героев. Но это мелочи, по сравнению с воссоединением с семьей. Даби понимал, что соскучился по папочке. — Папочка, а вот и я! — воскликнул Даби в первый вечер своего прибытия домой. При этом он прыгнул в объятия Энджи Тодороки, героя номер один. Который только что вернулся со службы. — Даби, будь скромнее, — опешил Энджи. Даби был худым юношей, и отец ощущал его тонкость, держа в своих руках. Тойю давно обогнал в росте средний сын Нацуо, который телосложением тоже пошел в отца. Младший Шото догнал Даби по росту. Из-за этого Даби стал комплексовать. Сам он телом пошел в мать. — А ты вырос, Нацуо. Вон каким здоровым стал, выше меня плюс невероятные мышцы. Ты мне кого-то напоминаешь, а именно папу, — с иронией протянул Тойя, — И ты, Шото, догнал меня по росту. Тут он вздохнул. Младшие братья начали его перегонять. Нацуо телосложением, а Шото и фигурой, и причудой. — Ну не скажи, Тойя, — нахмурился Нацуо, — Я не очень хочу быть похожим на отца внешне. Но оно само. — Я еще расту, — скромно сказал Шото. Даби проворчал, что тот акселерат. Сам Даби составил компанию отцу в его кабинете. Они хорошо провели время вместе. Энджи выглядел деловым человеком в крутящемся кресле, даже в домашней обстановке. Иногда Старателю поступали звонки, и тот хмурился. Герой номер один был в курсе дел в Японии. Даби уснул, сидя на соседнем стуле и положив голову на плечо отцу. Тот был рад, что Тойя был с ним. И он все равно переживал за него, пусть и не так сильно когда Даби только вернулся домой. Однажды Шото предложил всем позаниматься фигурным катанием. Он готовил выступление в ЮЭЙ — академии героев, где учился. Он рассчитывал на то, что братья и отец присоединятся к нему. В гости как раз пришел Нацуо. Младший сын Шото был талантлив в фигурном катании, а средний сын Нацуо не отставал от него. Они легко создали во дворе ледяной каток и наслаждались катанием вместе. Они уже давно мечтали о том, чтобы отец присоединился к ним. Каждый вечер после ужина, Шото выходил на двор и начинал тренироваться, исполняя сложные фигуры и прыжки. Сегодня воздух звенел от смеха и треска льда. Шото, ловко исполняя тройной аксель, приземлился с грацией кошки. Нацуо, за ним, с лёгкостью выполнил сложное вращение, оставляя за собой сверкающий шлейф из ледяной пыли. Шото заметил, что его отец, герой Старатель, стоит в стороне и наблюдает за его тренировками. Даби был рядом и обнимал отца. Старший брат тоже наблюдал за младшеньким и о чем-то думал. Шото улыбнулся и пригласил отца, а также Тойю, попробовать покататься на льду. Старатель был не против и с радостью принял предложение сына. К тому же он сказал: — У тебя в ЮЭЙ выступление по фигурному катанию, Шото. Покажи всем отличный номер! — Со мной выступят Нацуо, Фуюми и мама. Не хочешь ли ты присоединиться к семейному выступлению, отец? Старатель задумался. Идея была хорошая, но он не умел кататься. Плюс у него была пламенная, а не ледяная причуда. Вообще он пообещал присоединиться к ним, если научится кататься на коньках. И он попробует научиться немного прямо сейчас. Благо коньки у Энджи имелись. Даби с энтузиазмом принял идею прокатиться на льду. Ко всему прочему он не хотел уступать Шото ни в чем. Он будет кататься лучше чем «папин шедевр». Младший был слишком уж талантливым, и Даби в некотором роде завидовал ему. — Давай кататься вместе, — предложил Даби отцу. — Конечно, Тойя. Они вышли на каток и начали кататься вчетвером. Шото уверенно чувствовал себя на льду, а вот Энджи держался поближе к бортику. Он катался немного неуклюже, но он хотя бы не падал. Даби пару раз навернулся на льду. Но потом он улучшил свои навыки и скоро мог сносно кататься. Постепенно он начал лучше понимать движения и координацию, и его катание стало все более уверенным. Они оба были неловкими на льду. Они падали, катались криво, но с каждым прокатом становились все лучше. Мастерство Шото и Нацуо контрастировало с неуклюжими попытками Старателя и Даби. Падения, смех, новые попытки — лед стал свидетелем неловких, но трогательных моментов взаимодействия отца и сына. Старатель, краснея от напряжения и усилий, с трудом удерживал равновесие. Даби, с его изящной, холодной грацией, казался на льду гораздо увереннее. Но в его глазах играл озорной огонёк, когда он намеренно спотыкался, падая прямо в объятия отца. — Прости, папочка! — сказал Даби, идеально упав к нему в руки. Специально. — Эх, Тойя. Смотри под ноги, — вздыхал Энджи. Огонь, вырывавшийся из рук Даби, рисовал на льду причудливые узоры — голубые цветы, звезды, вьющиеся змейки. Их совместное катание превратилось в завораживающее представление. Старатель кружился с Даби по льду, взяв его за руки. Голубое пламя Даби переплеталось с ярким оранжевым пламенем отца, создавая сказочный спектакль света и тени. Они не просто катались — они танцевали на ледяной сцене своих сложных отношений. Тодороки катались на льду довольно долго, наслаждаясь моментами семейного веселья и тренировок. Старатель гордился своими сыновьями, видя, как они растут и развиваются. Даби, хоть и был бывшим злодеем, но в этот момент он почувствовал себя частью семьи и научился ценить свое нахождение в ней. По возвращении в дом, все трое расположились в гостиной и говорили о том, как им было здорово провести время вместе. Шото поблагодарил Нацуо за каток, а Старатель выразил одобрение Даби за его старания и усердие. Шли дни. Старатель и Даби тренировались и улучшили свое катание. Пару раз приходили Рей, Нацуо и Фуюми репетировать номер для академии. Они использовали причуду льда во время выступления. Шото был главной звездой. Он использовал и причуду льда, и причуду пламени. Это было очень эффектно. Старатель и Даби решили добавить в свое катание огненные элементы. Они зажигали огонь за собой и делали красивые трюки на льду. Даби особенно наслаждался катанием в паре с отцом. Они прыгали, кружились, держась за руки, исполняли сложные элементы. — Шото не предложил мне присоединиться к шоу, — сказал Даби, нарезая круг на катке. — Я попробую уговорить его принять тебя. А если нет, тогда я тоже не буду выступать, — сказал Энджи. Наверно Шото не хотел, чтобы бывший злодей выступал в академии. Ведь юноша был чуть ли не лучшим учеником в там. И Даби мог бросить тень на него. Лучше Шото мог быть разве что Бакуго Кацуки, и то время от времени. Даби чуть не разрыдался от избытка чувств. Отец не будет кататься в шоу в его поддержку. У них у обоих была лишь причуда огня, это делало их похожими. Старатель и Даби, внедрили огонь в свои тренировки, превращая катание в завораживающее огненно-ледовое шоу. Искры разлетались вокруг них, создавая иллюзию сказочной зимней феерии. Голубые языки пламени Даби резко контрастировали с ярким оранжевым огнем Старателя, рисуя замысловатые узоры. Даби, многое переживший юноша, израненный душой и телом, нашел в этом общем увлечении нечто большее, чем просто развлечение. Его отношения с отцом всегда были напряженными. Строгость Старателя, его предпочтение талантливого Шото, привели Даби на путь злодея. Но глубоко внутри, любовь к отцу никогда не угасала. На льду, среди искрящегося льда и танцующих языков пламени, эти старые рани начинали заживать. Романтическая атмосфера вечера придала их взаимоотношениям неожиданный поворот. Флирт Даби, сначала скрытый, постепенно становился более настойчивым. Старатель, ослабивший свою жесткость, отвечал взаимностью. Нежный поцелуй на холодном льду стал символом примирения и новым началом. Даби поцеловал отца в губы, тот немного замешкался, но ответил на поцелуй. Энджи покраснел, но постарался скрыть это огненной бородой. — Ты покраснел, отец. — Совсем немного. Кульминацией вечера стал полет Старателя, держащего на руках Даби. Старатель, используя свою причуду, создавал мощные потоки огня, которые поднимали их над катком. Старатель летал благодаря огненной тяге, оставляя за собой потоки пламени. Даби почувствовал, что желает освоить этот невероятный навык. Даби, завороженный, испытывал восторг и свободу. Этот полет стал метафорой их новых отношений — легких, свободных от тяжести прошлого. — Ты летишь, отец! И я вместе с тобой! — воскликнул Даби, смотря на каток с высоты в несколько метров. — Я каждый день летаю на службе. Вроде это не новость. Именно здесь история приобретает еще более интересные обороты. Даби, вдохновленный полетом отца, решил научиться летать сам. Он попросил отца научить его летать. Его голубое пламя, непредсказуемое и опасное, нестабильное в детстве, почти убило его тогда. Серьезные ожоги покрывали его тело, напоминая о страшной трагедии. Только благодаря вмешательству темных сил, огонь Даби был стабилизирован, делая его сильным, но оставляя неизгладимые шрамы. — Я… хочу научиться летать, — прошептал Даби, его голос был тихий, но полный решимости. — Как ты. — Я научу тебя, — ответил Энджи, обнимая сына. — Мы будем летать вместе. Но сначала нужно научиться контролировать свой огонь. Он неистовый, Даби, такой же неистовый, как твой характер. Начались уроки. Старатель показывал Даби, как сосредоточиться, как направить огонь, как создать нужную тягу. Как когда-то давно, когда Энджи только начинал учить сына использовать огонь. Даби, впервые за много лет, чувствовал поддержку и наставничество, а не давление и ожидания. Он усердно тренировался, его голубое пламя становилось более управляемым, более точным. Они проводили часы на катке, и в небе над домом, совершенствуя свои навыки. Но лед стал не только местом для тренировок, но и символом их новоприобретенного понимания. Они катались, смеялись, и разговаривали, постепенно стирая грань между отцом и сыном, героем и злодеем. Голубое и оранжевое пламя переплетались в единый, могучий поток, символизирующий их новую, крепкую связь. А над каждым их общим полетом вздымались в небо два огненных крыла. Теперь, после долгих тренировок, он овладел искусством полета. Сейчас Даби легко летал, оставляя за собой яркий след голубого пламени. Вместе с отцом, он парил над домом.Этот вечер помог сблизиться Энджи и Даби. Семья, расколотая прошлыми конфликтами, нашла свое единство в общих увлечениях. Катание на коньках, огненное шоу, и полет — все это помогло им понять ценность семейных связей и простить друг друга. Даби не только научился летать, он научился прощать и любить, а Старатель научился быть более мягким и понимающим. Не прошло и недели, как наступил долгожданный день выступления в академии Юэй, где учился младший сын Энджи, Шото Тодороки. Этот день был особенно знаменательным, ведь Шото, не колеблясь, пригласил своего старшего брата, Даби, принять участие в семейном выступлении по фигурному катанию. Решение было смелым, учитывая бурное прошлое Даби как одного из самых опасных злодеев Лиги Злодеев. Однако, за прошедшее время Даби успел пройти путь искупления, и его участие стало символом прощения и новой надежды. Семья Тодороки — Энджи, Рей, Шото, Фуйуми, Нацуо и теперь ещё и Даби — готовилась к этому выступлению долго, оттачивая каждый элемент, каждый поворот, каждый прыжок. Шото, с его льдо-огненной причудой, стал ключевой фигурой постановки, а Даби, с его сильным, но теперь контролируемым огнём, поддерживал общую динамику представления, создавая невероятные визуальные эффекты. Фуйуми и Нацуо также внесли свой вклад, продемонстрировав хорошо отработанные хореографические элементы, которые гармонично вписались в общую композицию. Представление прошло на одном дыхании. Зал замер в ожидании, а затем взорвался аплодисментами. Синхронность движений, грация Рей, мощь и элегантность Энджи, виртуозность Шото и сдержанная сила Даби — всё это создало незабываемое зрелище. Зрители были потрясены не только мастерством катания, но и эмоциональной глубиной выступления. После грандиозного успеха семья Тодороки, включая теперь официально принятого Даби, отметила это событие в узком кругу дома, наслаждаясь тишиной и общением после бурного дня. Рей, Фуюми и Нацуо пришли в старый дом к Энджи, Даби и Шото. — Это было потрясающе великолепное зрелище! Спасибо всем, что согласились выступить вместе со мной, — сказал Шото. — Ты молодец, Шото. Твоя идея совместного выступления понравилась всем, — улыбнулся Энджи. Именно в этот спокойный вечер, среди семейного тепла и умиротворения, между Энджи и Даби вспыхнули настоящие чувства. Энджи, ещё помнящий свои сложные отношения с Рей, испытывал неловкость из-за зарождающегося романа с сыном перед Рей. Она догадывалась в чем дело, но отнеслась к этому с пониманием. Освободившись от груза прошлого, Энджи и Даби с радостью предались своим чувствам. Их причуды стали проявлением их страсти. Они взлетели в ночное небо, оставляя за собой огненные следы, рисовали в небе огненные сердца и цветы. Приземлившись на крыше одного из высотных зданий, они устроили романтический пикник с горячим чаем и кофе, под свечение городских огней. Старатель и Даби устроились на скамейке. Тишина, прерываемая лишь шорохом ветра и негромким городским гулом, подчеркивала уютную обстановку. Поцелуй Энджи, встреченный ответом Даби, ознаменовал начало их новой жизни. Они попробовали послать друг другу воздушные поцелуи. Голубая искра коснулась щеки Старателя, а оранжевая — щеки Даби, создавая магическую атмосферу любви и волшебства. — Я почувствовал тепло и искренность, — прошептал Даби, потирая щеку. — И я тоже, — вторил ему Энджи. Так они провели вечер, обнявшись под звездным небом, обретая умиротворение в этом чудесном мире причуд. Их огненные сердца были полны тепла и радости, а их души пламенели в резонансе, оставаясь верными друг другу.