I'm a Dramatic Kid, dear Eraser

Изуку в полном замешательстве. Какого хрена Ластик своим оружием захвата сделал из меня буррито?! Он только что вышел на патруль! Он ничего не сделал! Пока что. Но Ластик смотрит на него так, будто он обматерил его и задел личное. Просто мило улыбнусь, и тогда он, возможно, отпустит меня. Хотя, это же Ластик. Он не отпустит меня, пока не узнает что-то нужное ему. Изуку всё равно улыбнулся. — Дорогой Стерка-папа, зачем ты сделал из меня буррито? — невинно спросил он, но подпольный Герой лишь глянул на него, явно не впечатленный и грубо ответил: — Не рыпайся, безрассудный дебил, Цукаучи ждет внизу этого здания. Мы просто хотим расспросить тебя кое о чем, ладно? Ой-ей. Они хотят спросить о его причуде? О его семье? О его отсутствующем отце? О том, откуда он взялся? Почему он стал Линчевателем? Подождите-ка, они уже спрашивали об этом на прошлой неделе. Хотя, это ничего ещё не значит. Они ведь уже старые, их мозги могли не запомнить эту информацию. — Ластик, что ты хочешь узнать? — Спросил недо-герой и продолжил невинно улыбаться. Подпольщик лишь вздохнул и повел своего не совсем сына к коллеге в полицию. — Эй, не игнорируй своего ребенка! А то я закричу. Ты хочешь, чтобы тебя заподозрили в похищении? Я считаю до трех. Один. Два. Три- Часть орудия захвата теперь закрывает ему рот. Отлично. *** В участке Цукаучи ощущал, как он становится на десять или двадцать лет старше, просто наблюдая, как этот ребенок сопротивляется оружию Подпольного Героя. Хотелось просто сесть в угол и пожалеть самого себя. Когда ребенок сидел на стуле, привязанный к спинке, он смотрел на всё вокруг так, словно мир оскорбил его самим своим существованием. По имеющимся у них крохам информации, он мог предположить, что так оно и было для него в какой-то степени. — Перестань так смотреть на нас, Проблемный Ребенок, просто ответь на наш вопрос, — приказал Ластик, но его взгляд с активированной причудой, ничуть не смутил Линчевателя, известного как Ядовитый Плющ. — Итак, Яд. Ты очень умный, ты это знаешь. — Начал детектив и почувствовал, как на него переключился взгляд зеленых глаз. Да, теперь он прекрасно понимал, почему тот назвал себя Ядовитым Плющом. — Не такой умный, как ваш начальник-крысомедведь, но для жизни хватает. Очевидно. Ну или возможно я призрак- — ЭТО НЕВАЖНО. Нас интересует, какого черта ты так драматизируешь всё и вся, а не сидишь в тени, как другие Линчеватели. Как по мне, это было бы более умным решением, — вернулся к теме Цукаучи с ощутимым раздражением. *** Изуку почувствовал огромное облегчение. — А, так я просто драматичный дебил. Вот и всё, — сказал он так, словно это должно было всё разъяснить двум старперам. Он ухмыльнулся, увидев их растерянные и раздраженные лица. — О, ну это многое объясняет, — пробормотал Цукаучи. Сотриголова выглядел так, будто он только что постарел на пять лет. — Ага, конечно. Конечно, блять. В этом определенно есть смысл... Конечно, в этом есть смысл. Тупые люди. Все тупые. Кроме Изуку. Он умный. — Итак, Яд, ты ребенок, который любит драматизировать, это мы поняли. Но почему ты позволяешь этому влиять на свою бдительность? Цель — не попасться, — проворчал Ластик. Изуку нервно рассмеялся. — Очень сложно не драматизировать сверх нормы, когда окружающие несут какой-то бред. — Он объяснял это, слишком забавляясь. И детектив, и Про-Герой были им очень недовольны. Миссия выполнена. — Ладно, паршивец ты этакий, мы тебя отпускаем, — вздохнул детектив. Изуку откровенно забавлялся. Всё-таки выедать мозги каждому полицейскому, который пытался запугать и ограничить его, то ещё развлечение! — Увидимся завтра, Ластик! — крикнул Изуку, выпрыгивая из окна. Он мог бы спохватиться, как только увидел слишком знакомую крышу следующего здания. Но он был Мидорией Изуку, линчевателем по имени Ядовитый Плющ и сертифицированным драматичным маленьким дебилом. И он был уверен, что Детектив и Ластик всё ещё наблюдают. Итак, он решил соответствовать определению, которое сам себе дал, и скатился, ой, простите, скатился с крыши. Он мог поклясться, что слышал, как Ластик выкрикивает его прозвище Линчевателя. Одна из самых ярких ухмылок, которые возникают после совершения всякого рода пиздеца, сама расплылась на лице. Такие моменты на вес золота. Он схватился за веревку, которую прикрепил к прочной трубе, и запрыгнул на крышу. Плечо правда немного болело, но бывало и хуже. *** Когда он вернулся домой, солнце уже виднелось из-за горизонта, и его мама, скорее всего, пришла со смены в час-два ночи. Итак, план действий: снять рабочую амуницию (которую он купил незаконно и оплатил резервной кредитной картой Старателя, предоставленной ему младшим сыном героя — Шото Тодороки, чтобы сказать этому куску полыхающего мусора «пошел нахуй»), постараться поспать, а затем встать и отправиться в Юэй на курс поддержки. Ну, так-то, теоретически, он мог бы сделать свое снаряжение сам, но по некоторым причинам это было бы подозрительно, а так он смог вместе с Шото послать Старателя нахуй. Потому что этот ублюдок пытался арестовать его однажды! Эту привелегию имеет только Стерка-папа. И Изуку уже арестовали бы, если бы не эта ядовитая причуда, которую он украл у какого-то преступника в свою первую ночь в роли Линчевателя. Это было (не)совсем случайно, потому что откуда ему было знать, что его отец-Злодей и он унаследовал его причуду? Ах, точно. Ниоткуда. Но это оказалось как раз кстати. Той ночью он смог слегка отравить преступников и покинуть место преступления без особых разрушений. Нет. Глупый Изуку. Сначала сними снаряжение. Потом уже анализируй причуду, которую ты случайно украл. Так он и сделал, и через несколько минут он был не в своей постели, а сидел за столом с блокнотом Анализ Причуд №13. К счастью, в последнюю минуту ему удалось спасти его от Каччана. Он тогда ещё сказал Изуку спрыгнуть с крыши. Изуку ухмыльнулся. Он подумывал о том, чтобы сказать Каччану, что он уже спрыгнул и выжил. Выражение его лица стоило бы больше, чем все деньги на всем белом свете. Но тогда ему пришлось объяснить, когда и почему. Тьфу. Нет, не сегодня. Может, он попытается ему тонко намекнуть, но никогда не узнаешь, уловил ли этот взрывчатый посыл или нет. И тут зеленоволосого парня осенила идея. Может быть, если его личность будет раскрыта... Но тогда мама узнает. Он не может так с ней поступить. Не после того, как ему поставили диагноз "беспричудный", не после перемен в характере (хотя он не видел проблемы в появившейся фальшивой уверенности) и, наконец, не после его поступления на курс поддержки. Не поймите его неправильно, его мама в самом деле поддержала его выбор, и, возможно, немного успокоилась от того, что он больше не хочет быть героем, но Хацуме взрывала, как минимум, одну из своих деток ежедневно. Это сделало курс поддержки примерно таким же опасным, как и геройский. Был один случай, когда студент экспериментировал с химикатами, чтобы заставить ткань адаптироваться к чему-то (он не слушал к чему именно) для студента геройского курса Шинсо. Он был в классе 1-A и выглядел как мини-Стерка. Но он не был таким... Эээ... строгим, как их классный руководитель. С этим парнем было, по правде говоря, очень приятно общаться. Ой-ей. Ладно, вернемся к инциденту. Так или иначе, химикаты по какой-то причине оказались взрывоопасными, а затем взорвалась только появившаяся на свет детка Хацуме. Все, кто был в лаборатории в тот момент провели остаток дня в лазарете. Для его матери это было тем ещё стрессом, а для него — самым настоящим развлечением. Она не смогла понять его веселья. Погрузчик тоже не понял. Он усмехнулся про себя, вспоминая это событие. Так прошло его знакомство с курсом поддержки. – Ой, доброе утро, милый. Я не знала, что ты уже проснулся. – сонно произнесла его мама. Она, наверное, только проснулась. – Ага. Я случайно проснулся в 5 утра и не смог заснуть. Поэтому просто начал анализировать то, что увидел на днях. – Ответил он ей. Это было даже не совсем ложью. 5 утра было, а вот анализ — нет. Она просто пожала плечами и пошла в душ. *** Когда он был готов и прибыл в UA, он поприветствовал одноклассников и сел на свое место в последнем ряду посередине. Он вытащил свой Анализ Причуд №13, и улыбнулся подзаголовку. Анализ причуд, потому что пошел ты, папа. Красиво. Он изменил название, когда узнал, что его отец был всемогущим Все За Одного, и тогда ход его мыслей выглядел буквально так: "О. Это объясняет ужасно многое. Ладно, теперь мне нужно придумать, как его разозлить-" Его отец — угроза обществу, а Изуку такое любит. А его мама нет. И он кое-что унаследовал от отца — тоже стал угрозой в глазах ебанутого общества. Как бы он его ни ненавидел (за похищение Каччана и попытку убить Шинсо), ему нравилась его не-злодейская сторона. Та, которая готовила трехлетнему ему обед в розовом фартуке, потому что его мать болела. Сторона, которая развлекала его своей причудой "Огненное дыхание". Это было так круто. И вопреки распространенному мнению, анализ причуды Всемогущего не появлялся до блокнота №4. Предыдущие страницы были заполнены анализами, которые он делал вместе со своим отцом, ведь он сам едва мог писать, а затем в блокнотах появились анализы причуд его одноклассников. Он правда не считал своего отца злодеем. Будучи ребенком, он думал, что тот был просто обычным седовласым парнем с причудой огненного дыхания. Ах, детская наивность. В любом случае, вместо Погрузчика в класс вошел Ластик. Изуку ухмыльнулся. Это будет интересно. Наверное. Хотя ему пришлось подавить восклицание "Стерка-папа! Ты пришел, чтобы затащить меня обратно в ад, да?" Это вызвало бы подозрения и выдало бы его Сотриголове, так что нет. *** Ластик устало вздохнул, увидев копну волос знакомого зеленого оттенка. Он знал гражданскую личность Ядовитого Плюща уже неделю, но всё это время единственное, что делал Яд, это выполнял работу Героя без лицензии в забытых частях города. И причем довольно эффективно. Он почти ничего не разрушал, жертвы нападений всегда были утешены и было видно, что о них позаботились. Он снизил уровень преступности в этой части города одним своим присутствием. Но в общем и целом этот ребенок всё ещё оставался ребенком, и, по-видимому, он был беспричудным (Ластик не верил в это всем сердцем и логическим пониманием) и учился в школе героев. Либо это добавляло ему драматизма, либо он был идиотом. Ластик предполагал, что, судя по первым седым волосам, которые он заметил у себя этим утром (хотя он не может сказать, появились ли они благодаря проблемному ребенку в последнем ряду аудитории, в которой он сейчас стоит, или его собственному классу), это второе. Но судя по его тупой ухмылке, это первое. О, боже. Сделать обмен классами было плохой идеей. Плохой Погрузчик. — Ээээ, — о нет, проблемный ребенок решил заговорить. — Ластик, могу я спросить, что ты делаешь в нашем классе? О, нет. Ухмылка стала шире. Пожалуйста, помогите бедному Ластику. — Неужели ты наконец-то решил посетить проблемный класс курса поддержки? — Ухмылка теперь превратилась в издевательский оскал. — Есть традиция, что раз в год учителя меняются классами, — ложь. Это была идея бессонного Айзавы и чрезмерно нервного Маиджимы. Это была плохая идея. *** Изуку восхвалял каждое божество за эту возможность. Это будет идеально. Это обязательно будет идеально. *** Лаборатория взорвалась. Несколько раз. 21 раз, если быть точным. Ластик хотел узнать, над чем работает каждый из них, и каждый показал свои текущие проекты. И каждый умудрился их взорвать. Каччан был бы очень горд классом 1-H. Или разозлился на них за то, что они пытались подражать ему. Но из того, что Изуку узнал от Хитоши, ходячая ручная граната немного остепенила свой явный комплекс превосходства. Ладно, сейчас не время думать об эмоциональном развитии Каччана (хотя Изуку гордился этим парнем). Потому что его задержал Ластик. — О чем вы хотите поговорить со мной, Айзава-сенсей? — невинно спросил он, хотя после его утреннего трюка образ "самого белого и пушистого ангела на Земле" явно не подействует на профессионала. И, вероятно, он уже знал гражданскую личность Яда, то есть его. — Проблемный ребенок, ты же знаешь, что на геройском курсе есть свободное место, да? Ха. Шота-говорю-всё-прямо-Айзава. — Да. И..? — Спросил он, искренне озадаченный. В классе 1-А появилось пустое место после того, как Минору Минета был исключен за сексуальные домогательства к ученицам. Но были и гораздо более способные ученики, чем он. Если верить его документам. Сотриголова, очевидно, имел в виду не то, о чем он подумал. Определенно. — Ты показал, что способен быть Героем без чрезмерного сопутствующего ущерба. В отличие от некоторых моих учеников. Я предлагаю тебе занять это свободное место. Мне нужен твой ответ не позднее завтрашнего вечера. — Айзава чуть присел, чтобы оказаться на уровне глаз Изуку. От этого подросток ощущал себя как-то странно. Как будто кто-то покрыл его затвердевшее сердце мехом. И оно приятно покалывает. — Я-я подумаю об этом, — он слегка заикался. Блять. Он не заикался со средней школы. С момента, когда Всемогущий сказал ему, что он не может быть героем. А теперь Сотриголова сказал ему, что он может стать одним из них. Изуку не знал, кому верить. Конечно, большинство людей скажут: Всемогущий — герой номер один, конечно же, он прав! Или Ластик, конечно же сказал это, чтобы пожалеть тебя! Он не это имел в виду! Ты просто бесполезный Деку, ты никогда не будешь Героем! Или Не возлагай больших надежд, Всемогущий всегда прав. Ты — беспричудный, ты сможешь проявить свой героизм, если максимум станешь копом. Или Просто оставь это. Сотриголова говорит это только для того, чтобы утешить тебя. А есть голос, который не отравлен годами издевательств: Ластик не заботится о чувствах большинства людей. Он искренне верит, что ты можешь стать героем. Он и не заметил, что Айзава ушел. И что Хацуме пришла за ним. — Всё в порядке, Мидори-кун? — Обеспокоенно спросила она. Он медленно кивнул. Неотравленные мысли становились всё громче и громче, пока вконец не заглушили другие. Он хитро улыбнулся. — Да. Я более в порядке, чем когда-либо. — Он сказал это вслух, по-настоящему счастливый. *** Конечно, отравленные мысли никуда не делись и звучали всё так же громко, напоминая ему о том, что произошло в последний раз, когда он думал, что способен совершить подвиг. Но нормальные мысли тоже никуда не исчезали, иногда были громче, иногда — тише; в любом из вариантов напоминая ему, что голос Айзавы звучал искренне. Но затем уже отравленные мысли, в который раз напомнили ему, кем был его отец. Кем был он сам. Чью причуду он унаследовал. Что эта причуда могла сделать. Чья кровь текла по его венам, вместе с кровью его матери, смешиваясь в кровь самого Изуку. Чья ДНК была вплетена в него, вместе с ДНК Мидории Инко. Только что эти мысли заглушили здоровые, напомнив ему, что это не имеет значения. Но это не так. Это, блять, имеет значение. Потому что нормальный ученик геройского курса должен быть либо из семьи Героя, либо из гражданской. И нормальный ученик геройского курса определенно не должен быть ребенком Короля подполья. И обычный ученик геройского курса не должен иметь причуду, которая буквально кричит "Злодей!". С Хитоши всё было по-другому. Его бывшие одноклассники просто тупые. А его причуда, с бонусом в виде репутации его отца, создана для злодейства. Это причуда, которая только забирает, ничего не давая взамен. Это больно понимать, но это правда. А после в голове возникла нормальная мысль: это твоя Причуда. И ты сам можешь выбрать, что с ней делать. Она твоя, не его. Изуку слегка улыбнулся. Эта мысль все-таки радовала *** В этот вечер патруль прошел тихо. Настолько тихо, что он мог позволить себе посидеть на крыше магазина, в котором иногда покупал закуски. И подождать Сотриголову. Конечно, Профессиональный Герой понял бы его выбор. Хотя он сам его не до конца понимал и не был в нем уверен. Как он должен был убедить Айзаву, что он на сто процентов уверен, что это именно то, чего он хочет? Тихий стук шагов. — Яд? — Прозвучал вопрос голосом вечно уставшего Сотриголовы. Парень кивнул. — Не называешь меня по гражданскому имени? — язвит он, хотя это не делает его голос менее пустым. И Ластик это заметил. — Было бы глупо с моей стороны называть тебя гражданским именем, если вы в патруле, кто-то вроде Шигараки вполне может нас подслушать. Последовавший смех тоже был пустым. — Я уверен, что даже если бы Шигараки планировал напасть на меня, мой ублюдок-старпер остановил бы его. — Изуку пробормотал больше себе под нос, чем Айзаве. Пусть работа Подпольным Героем и развитые чувства идут нахуй, потому что Айзава его услышал. — Яд? Что ты имеешь в виду? — с любопытством спросил Про. Куда делись все эмоции из голоса и смеха? — Что я имею в виду? Я имею в виду, что мой отец — большой придурок и никому не позволит сделать со мной что-то плохое, даже просто посмотреть на меня косо, — устало ответил Линчеватель. — Я даже не уверен, что эти кто-то будут в безопасности, пока он гниет за решеткой, — пробормотал Изуку. *** Что имел в виду Проблемный Ребенок? Он связан с кем-то криминальным? С кем-то очень криминальным? — Боюсь, я не понял. Можешь объяснить поподробнее? — осторожно спросил Шота. Осторожно, потому что сейчас у Мидории случился приступ гнева, и только Бог знает, на что он будет способен в это время. — Да куда уж подробней?! Мой отец — самый большой злодей, который когда-либо существовал, и Вселенная со всеми существующими Божествами послали меня нахуй и заставили постоянно вспоминать, что я связан с ним! Я не могу быть Героем. Не с таким отцом, как он. Я подвергну всех опасности и, без вариантов, случайно разочарую всех, просто потому, что этот ублюдок — мой отец! Потому что я был рождён для этого. — Проблемный Ребёнок продолжал говорить, но Айзаве было всё равно. Прямо сейчас он не видел в нем ребенка самого опасного Злодея, если заявления Мидории правдивы. Он также не видел Линчевателя, которого, чисто технически, должен был поймать. Всё, что он видел, это обиженного ребенка. И этот ребенок был там, в пределах досягаемости Шоты, и нуждался в поддержке. Поэтому Шота поступил единственным логичным для себя способом и обнял ребенка. Он почувствовал, как ребенок напрягся. Испугался его. Айзаве стало его жаль. Мидория не заслужил такой судьбы. Ни один ребенок не заслужил. *** Следующий день в школе выдался неловким. Шота занимался кое-какой бумажной работой, а потом Изуку вывели из лаборатории (которая пока была целая. Но с Хацуме это ненадолго) и приказали переодеться в спортивную форму. Изуку был в полном ауте, когда Айзава обмотал его запястье своим оружием захвата и повел в сторону спортзалов классов 1-А и 1-B. — Обычно, — начал Айзава, когда они быстро шагали к тренировочной площадке, где находились оба класса, — студенты курса поддержки не могут перейти на геройский курс, но Незу был очень заинтересован в твоем случае, поэтому сказал мне понаблюдать за тобой во время сегодняшних упражнений и потом решить, заслуживаешь ли ты быть на курсе героев или нет. Изуку был в двойном ауте. И ситуация не стала лучше, когда они пришли на площадку, где стояли студенты двух классов, и где Монома в этот момент получал подзатыльник от Кендо. Но это было забавное зрелище. *** — Проблемные дети класса и класс 1-B, это Мидория Изуку из курса поддержки. Сегодня он будет заниматься вместе с вами, а также участвовать в спаррингах. Цель этого будет раскрыта, как только директор и я решим, что с ним делать. Есть вопросы? — Ашидо поднялa руку. О, боже, сейчас начнется. — Сэнсэй, почему только нас называют проблемными детьми? У другого класса есть как минимум проблемный Монома! — Выкрикнула она в чувствах. Айзава тяжело вздохнул. — Мне приходится терпеть тебя каждый день. Я имею право называть тебя так, хотя бы ради собственного рассудка. 1-В — это проблемные дети Влада Кинга. — Он снова вздохнул (что-то слишком часто Шота делает это в последнее время). Изуку усмехнулся. Следующим поднял руку Киришима. — Да? — Айзава морально подготовил себя к вопросу. — Айзава-сэнсэй, какая у него причуда? — Спросил яркий подросток. Изуку слегка вздрогнул. Айзава заметил это, но не стал задерживать внимания. — Я могу только предупредить, что его причуда ядовита, но не более. Теперь, если больше нет вопросов, я объясню упражнение, а затем вы начнете. *** Каччан подошел к Изуку. А Изуку был к этому не готов. Вот совсем. — Ха, Дек-Изуку, так у тебя есть причуда? — Спросил он, всё ещё с его обычным гневом в голосе (потому что это Каччан), но гораздо спокойнее, чем в средней школе. Он разговаривает с Изуку так, будто Изуку стоял с ним на равных. Парень пониже слегка улыбнулся. — Да. Я обнаружил её довольно поздно. Я могу вызывать эффекты, похожие на отравление, взглядом или прикосновением. Предел эффекта — смерть. — Он ответил в своей обычной веселой манере. Бедные преступники, которых пришлось случайно принести в жертву; они узнавали о том, что умрут примерно в одно и тоже время, что и сам Изуку. Каччан фыркает от удовольствия. — Ага, так я и поверил. Ты ж божий одуванчик, никогда никому не причинишь вреда. Ладно, теперь нам нужно создать план, если мы хотим выиграть в этом дерьме. Половинчатый и Пинки — крепкие орешки, — сказал он. Линчеватель был в ауте, опять. Бакуго Кацуки разговаривал с ним, слабым беспричудным (ну, уже нет) Мидорией Изуку, как будто они находятся на равных. Приятное изменение после в контексте средней школы. — Да. Давайте разнесем это место в пух и прах, — обрадовался он, уже продумывая план. Каччан посмотрел на него так, словно у него выросла вторая голова. — Что? — Спросил Изуку с дурацкой улыбкой, — Ты же не думаешь, что ты единственный, кто немного изменился со средней школы. Ну же. Давай начнем. Каччан усмехнулся. — А знаешь, мне нравится этот новый ты. Изуку ухмыльнулся. — Мне тоже. Это типо как классное обновление в игре, понимаешь? *** Они побеждают. Мидория составил план и обсудил его с Бакуго (оба продемонстрировали неожиданную слаженность, что сыграло им на руку), а затем они воспользовались эффектом неожиданности и разбили Ашидо и Тодороки. — Интересно… Могу сказать, что Мидория сможет присоединиться к классу в середине учебного года, это точно, — сказал Незу с оскалом. Айзава медленно кивнул. — Да. *** — Класс, — сказал Айзава Шота с тенью улыбки на лице, — познакомьтесь с вашим новым одноклассником. В этот момент Проблемный Ребенок распахнул дверь с силой всей своей дури и, ухмыляясь, вошел. — Привет, я Мидория Изуку и по совместительству драматичный маленький дебил. Теперь я ваша проблема, так что удачи!