Forever it debt to your priceless advice

I've been locked inside your heart-shaped box for weeks I've been drawn into your magnet tar pit trap I wish I could eat your cancer when you turn black Начало пробуждения. Начало всегда будто бы так же начало нового сна, и никогда не угадаешь заранее — ты проснулся, или очутился в новом.  Мозг не знает что происходит после смерти, поэтому и просыпается когда во сне умираешь.  Темнота. Он не видел ничего, но он знал почему. Потому что он не собирался открывать глаза. Значит он не спит. Он проснулся, или, почти проснулся. На грани пробуждения, той частью сознания что уже могла молить кого-то, он молил не просыпаться как можно дольше.   Как обычно, у него было только несколько секунд чтобы насладится сном, перед тем как он снова исчезнет, после его пробуждения.  Лежит он явно не на подушке, слишком твёрдо для подушки, на которой он привык спать. Ткань, жёсткая, джинсы. Кожей на той части лица, которая не была покрыта ожогами, он мог почувствовать какая жёсткая ткань но ощупь, ну точно джинсы. Собственно, как и обычно в таких снах.  И как и обычно, отходя ото сна он начинал всё отчетливее ощущать как чужая рука гладит его во волосам, очень аккуратно,перебирая золотистые пряди, пропуская между пальцев, и отпуская, снова проводит всей ладонью по волосам. Иногда пальцы касаются плеча, это, безусловно, приятно, и в такие моменты этот кто-то задерживается, положив всю ладонь на его плечо, а после снова продолжает перебирать пряди волос.  Как и обычно, казалось бы, ничего нового в этом нет.  Хочется просто насладится этим, полностью отдаться эти аккуратным, едва ощутимым прикосновениям, но мозг лихорадочно отсчитывает секунды перед тем, как это всё снова исчезнет. И в этом тоже ничего нового не будет.  Мелло бы и рад просто лежать так несколько часов, да хоть несколько дней, но всё зависит не только от того, откроет ли он глаза.  Он просто окончательно проснётся, и тогда всё закончится. Но пока этого не произошло, лучше и самому не ускорять процесс. Вот и стремись всю жизнь быть первым. Это ему не помогло в жизни, от слова, никак, вот он сейчас и здесь, лежит, и молится чтобы этот сон не прекращался ещё по дольше, ещё немного.  Зато за это время он успел настолько нагрузить свой мозг, что он просто не мог не работать на полную. А чем больше мозг работает, чем больше думает и считает, тем быстрее проснётся.  Темнота, на физиологическом, простом, хочется открыть глаза, но если он откроет глаза — всё сразу исчезнет, и он обнаружит себя лежащем на мягкой подушке, а вовсе не на чьих-то коленях, соприкасаясь кожей с грубой тканью джинс. И что по волосам его вовсе никто не гладит. И плеча никто не касается. И что он совсем один.  Ни союзников, ни друзей, никого рядом. Даже тетради нет. Да даже бывалой гордости и упрямости, и этого тоже нету. И его жизнь состоит из монотонного повторения одного и того же, в надежде, что скоро ему предоставится возможность закончить это всё. Но дело он доведёт до конца, даже если придётся работать с грёбаным Ниа, из грёбаного приюта. Странно. Прошло уже больше тридцати секунд, но сон не обрывался. Обычно всё происходило быстрее.  Это заставляло задуматься, хотя он так хотел бы не думать сейчас вообще.  «Просто случайность». Но всё же, почему ничего не происходит? Почему он полностью прибывая в сознании, всё ещё ощущает прикосновения к своим волосам? К своему плечу, и даже к ёбаному шраму. После взрыва он долго не мог привыкнуть к новому виду. Но тогда это волновало его меньше всего. Мелло вообще тогда не волновало много чего, что должно было волновать. — Ты же в курсе что я никуда исчезать не собираюсь? — Рядом раздался бодрый голос, говорящий явно понял что Мелло не спит, а просто притворяется. Сам для себя. Но как он это вообще понял? Хотя.. из всех видов интеллекта, у него была больше всего развита проницательность. Он всегда понимал когда Мелло не спит. Почему то он резко вспомнил моменты когда специально проверял это. Но почему он забыл, и вспомнил только сейчас?  А где он был до того как заснул? И.. что ему снилось? Мелло почувствовал как тошнота поступает к горлу, когда он понял — он не помнит. Что-то в этом всём было неестественно, неправильно. Особенно бодрый голос мёртвого, который раньше появлялся в его снах лишь на несколько коротких секунд, и не произнёс ни слова за все долгие месяцы. — Меллс, я не исчезну. Можешь перестать притворяться что спишь.   Тот, у кого на коленях Мелло сейчас лежал снова заговорил, не прекратив с нежностью гладить его по волосам. «Меллс». Как же давно он не слышал этого обращения, так его назвал только Мэтт. Наконец то, он вышел из состояния некоего ступора, когда убедился в словах, некогда мёртвого парня. Он открыл глаза. Легко, в любом случае, сложно сделать, а последствия уже не так страшны. Он открыл глаза, но менять положения не стал, не пытался разглядеть говорящего, пока что ещё не ставшего собеседником.  Его глаза ещё не привыкли снова видеть, но через несколько секунд он уже смог различить предметы, которые видит вокруг. Тёмная комната, освещенная тусклым светом лампы. Забавно.. он не видел никакой лампы. Посмотрев в разные стороны, не двигая головой, одними глазами, он понял что вообще не может различить сторону, из которой исходит свет.  — Не пиздишь? — Мелло решился заговорить, он удивлялся - после долгого молчания его голос звучал четко, и как будто бы.. будто бы он вовсе не засыпал.  — Не пизжу. — Говорящий, теперь уже ставший собеседником, ответил своим привычным спокойным тоном, и Мелло явно представилась его ухмылка. Такая живая для покойника.  — Как так?  Мелло приподнялся на локтях, за всё время пока он лежал вот так вот, ничего не затекло, и ему даже не нужно было потянутся, как он обычно делал когда просыпался. Но по привычке он щёлкнул пальцами, и.. ничего. Ни хруста, никаких ощущений растягиваемых мышц после крепкого сна. Это становится всё страннее и страннее. Чем глубже в кроличью нору, чем дальше за белым кроликом..  Тут он оглянулся, и понял что лежит на кровати абсолютно голый, хотя засыпал в одежде. Да что же это такое творится?  В глубине своего сознания, там, где навязчиво крутилась мысль, слабая, незначительная, но такая настойчивая, и там он уже знал ответ на свой же вопрос. Но пока что мысль лишь неприятно колола где-то изнутри, не появляясь в рациональной части его сознания. Мелло повернул голову, и широко открыл глаза, увидев знакомое лицо. А кого он ожила увидеть? Но он так давно не видел его таким настоящим. Пара фотографий, вот и всё что осталось.  Мэтт любил фотографироваться, он часто пытался сделать снимки, запечатлеть их вместе, с счастливыми улыбками, беззаботных, в хороше дни. Мелло фотографироваться не любил, и осталась у него после смерти Мэтта только три фотографии, где запечатлены они оба.  И это добавилось в тяжёлую, уже почти полную копилку сожалений, которые нёс за собой Мелло каждый день. И как в груди кололо каждый раз смотреть на эти фотографии, на его добрую улыбку, на зелёные растрёпанные волосы и эти его очки, которые он, казалось, не снимал никогда. Грёбаная Такада. Грёбаный Кира. — Оно так всегда. Память отшибает когда умираешь. — Мэтт коротко глянул на него, и тут же повернулся, уставившись в пустоту, кажется, вспоминая что-то. Он говорил тихо и спокойно, как и всегда. Тут Мелло и убедился - он не спит. Слишком чёткие ощущения для сна, слишком всё детально. И долго. Тем временем Мэтт продолжил.— Я пару дней всё вспоминал, по кусочкам, а потом резко как дало в голову, и резко вспомнил всё. Хах, хорошо что я могу тебе напомнить. Он наконец то повернулся, устанавливая между ними зрительный контакт. Он улыбнулся, и сжал руку Мелло в своей, показывая что никуда не уйдёт, и никакой это не сон.  Когда умираешь? Умираешь.. Мелло отвёл взгляд, и запустил ладонь в растрёпанные после сна волосы. Или не сна. Он резко вспомнил что произошло. Вспомнил как умер. Вспомнил к чему подумал про фотографии, и Такаду. Сучка записала имя Мэтта, но не его.  — Вот как. Значит мы.. — Мелло сделал небольшую паузу, пытаясь вспомнить момент собственной смерти так чётко как мог. — Мертвы. — Закончил он, когда размытые воспоминания начали собираться в единое целое.  — Да. Я ждал тебя тут, но.. знаешь, не хотелось чтобы ты умирал. — Мэтт продолжал смотреть на него, когда Мелло снова повернулся, он понял что Мэтт внимательно рассматривает его тело, видимо, пытаясь увидеть что-то конкретное. Что ж, удачи ему, но следов от удушения ему не найти, и шрамов от падения с высоты - тоже. Вспомнив пистолет, крепко сжатый в его руке, разбитые очки сжатые во второй руке, темноту комнаты, и глухой хлопок в конце, Мелло задумался. Почему-то, ему было стыдно рассказывать о своей смерти Мэтту. Он умер помогая ему, а Мелло так просто сдался. Выполнил свою цель, не их общую - свою, но сдался, не сумев жить дальше.  — Ты знаешь как?  — Я не видел. — Мэтт выдержал паузу, слова не облегчили ситуацию для Мелло, ведь отрицанием не являлись. Он не видел. Но он прекрасно знал. — Неужели ты и правда.. Мелло, ты разве должен был так кончать свою жизнь? Мелло собрался с мыслями, он сел свесив ноги с кровати, и придвигался ближе к Мэтту, чтобы их плечи соприкасались, пока они всё ещё держались за руки.  — Нет, не должен был, но мог. Должен был я только раскрыть дело, а умирать - не моя обязанность. Это возможность.  Больше не было смысла скрывать что-то, Мэтт и так всё знал, и единственное что он мог сделать - ответить на вопрос честно. Он не мог иначе. Жить с чувством вины, одиночеством, потерей которую ничто не заменит. Нет, нормальная жизнь никогда не была для него, ещё с самого рождения за него была выбрана дорога - не прожить спокойную, скучную жизнь до своей естественной смерти. Никогда. И раз уж нормальной жизнью ему и так не жить, то есть ли смысл притворятся? Был ли смысл? Хотя сейчас это не важно, совсем не важно. Они снова вместе, теперь уже навсегда.  Всегда, которого у них никогда не было при жизни. — Как ты понял? — Пистолет. — Мэтт указал пальцем в сторону прикроватной тумбочки.. уютная однако комната, хотя Мелло при жизнь никогда её не видел. На тумбочке лежал пистолет, тот самый, который Мелло держал перед своим лицом. Держал так крепко, как ничего до этого, так что руки сводило. — Я понял что ты скоро умрёшь, когда в шкафу появилась куча твоей моднявой одежды. Потом шоколад. Всё что тебе понадобится, Мелло. — И он снова улыбнулся, поднеся руку к его лицу. Мелло не дёрнулся, хотя сердце готово было впрыгнуть из груди, забавно, но оно билось. Мэтт аккуратно провёл кончиками пальцев по его щеке, медленно повёл ладонью вверх, пропуская между пальцев золотистые пряди. Мелло всегда будто таял от таких прикосновений, и как до, так и после смерти, они оказывали тот же эффект. Особенно после четырёх месяцев одиночества. — А ещё у тебя шрам на затылке. Точно по направлению.. какое совпадение. Держащий пистолет должен был быть левшой, чтобы выстрелить стоя напротив тебя, но нет, он не мог бы даже так, он должен был бы стоять сзади тебя, не складывается. Значит это был ты. Ты наверное пока не до конца вспомнил. — Мэтт в стрельбе разбирался, не составляло труда понять направление, но вот.. шрам? Мелло резко дёрнул рукой, заводя её за голову, и принялся ощупывать свою кожу. Скоро он и правда нащупал шрам, достаточно рельефный чтобы почувствовать даже через густые волосы. Вот значит как.. значит у Мэтта.. — У меня тоже есть, смотри. Они отображают то как ты умер. Мэтт опередил его вопрос, отодвинув прядь волос, и сняв свои очки. Совершенно целые. Из под линии волос можно было заметить кусочек шрама на лбу, явно от пулевого ранения. Следом за этим Мэтт без капли смущения задрал свою кофту до ключиц, продемонстрировав ещё пять таких же шрамов по всему телу. Один почти у сердца, ещё два — где-то в области желудка, один у самых бёдер, с правой стороны, и последний, в области печени. На светлой коже их было видно очень хорошо, Мэтт, казалось, не сильно переживал по этому поводу.  Мелло удивлённо разглядывал эти шрамы, и в груди снова защемило. Это всё была его вина. Мэтт просто хотел быть с ним, он бы сделал всё для этого, и умер только потому что Мелло променял их возможность на хорошую жизнь ради мнимой цели. Но Мэтт вроде как его не винил. Складывалось впечатление что он просто рад что они вместе. И Мелло тоже был рад. — Ты тут один. Ты узнал много, но есть вещи которые могут быть единичным случаем, почему ты так уверен?  — Узнаю тебя, Меллс. У них тут газеты есть. И интернет. Ну.. а ещё дверь. — Мэтт кивнул в сторону, и проследив за его взглядом Мелло и правда заметил дверь. Простую такую. Подумав о том что за ней, он перевёл взгляд на окна, но там была темнота. Скорее чернота. Ничего, ни намека на определённое время суток, просто чёрная пелена. Да и вообще.. газеты? Интернет? Вот значит какая она, жизнь после смерти.. — Ты не выходил? — Мелло с подозрения посмотрел на Мэтта, неужели нельзя выйти? Они тут заперты навсегда? — Там нет замочной скважины. Но она закрыта, сколько за ручку не дёргай. Вообще то, я не особо то и пытался, после первой пары попыток. Это же жизнь после смерти, не просто же так она закрыта. — Он пожал плечами, и казалось его вообще это всё не волновало. Удивительно.. — Поражаюсь тебе.. Как ты с таким легкомыслием размышляешь об этом? — Мелло с недоверием посмотрел на него, после слов «не особо то и пытался».  — А ты? — Мелло сначала не понял вопрос, но тут в голову ударило ещё одно осознание. Он чувствовал абсолютное, полное спокойствие. Радость, переживания в глубине сознания, физические ощущения, всё это было, но никакой паники. Слишком уж спокойно он воспринимал факт своей смерти. Загробной, блять, жизни. — Спокойно, для умершего, не правда ли?  — Она явно была для нас двоих. — Мэтт снова обратил его внимание на дверь, при ближайшем рассмотрении, Мелло заметил что там и правда не было замочной скважины. Только небольшая щель между дверью и полом. Видимо для газет? Мэтт улыбнулся, заметив его негодование, и продолжил рассказ. — Тут много чего напоминало о тебе. Отражения, в основном. Смотрю в отражения своих очков — вижу тебя. Коротко, но вижу. Видел как ты кофе делал, редкостная гадость у тебя, должно быть, вышла.  Мелло засмеялся, и слабо, почти неощутимо ударил Мэтта в плечо. Мэтт тоже рассмеялся. Они посмотрели друг другу в глаза.  Обнялись.  Крепко, в первый раз за четыре месяца, в этот момент Мелло понял, что абсолютно счастлив. Наконец то они будут вместе. Всегда. И уже ничего не будет их беспокоить. Посмотрев на Мэтта, он понял по этому довольному лицу — он тоже счастлив. Мэтт наклоняется, ближе, ещё ближе, он аккуратно, нежно целует Мелло в щёку, и тот не выдерживает, срывается, и в ответ целует уже в губы. Секунд десять, и они снова смотрят друг на друга, улыбаются, держатся за руки. — Кто бы говорил. — Мелло отстранился, возвращаясь к разговору. — Так ты не видел как я это сделал, но догадки были, так?  — Да.  — Забавно.. — Он посмотрел на свою ладонь, Мэтт тоже посмотрел, и улыбнулся, тоже уставившись на свою руку.— Я тут оказался полностью голый, а кольцо ещё на мне.  Мелло разглядывал кольцо на своём безымянном пальце. Серебряное, с чёрным, неизвестным ему камнем посередине. Красивое. Блестит, переливается, и дня не проходило без моментов когда он минут двадцать просто сидел и разглядывал его. Но с пальца никогда не снимал, даже чтобы рассмотреть по лучше. Пробегаясь глазами по узорам, он понимал что запомнил их все, но взгляд всё равно оторвать было сложно. Как же хорошо Мэтт его знал.  — Да, у меня было тоже самое. — Он улыбнулся, продемонстрировав своё кольцо, совсем не похожее на то что у Мелло. Состоящее из нескольких неровных линий, с острыми выступами, светло серебряное. Они были разные, но так хорошо сочетались, если смотреть на оба сразу, легко разглядеть в них обручальные кольца, хоть и немного нестандартного вида. Мелло задумался, разглядывая их кольца он вспомнил тот самый момент. Вспомнил как Мэтт сел в свою любимую красную машину, как они попрощались, Мелло собрался надевать шлем, садясь на мотоцикл, как Мэтт окликнул его, и стоило Мелло подойти к окну водительского сидения — в его руках оказалась небольшая чёрная коробочка. Мэтт проигнорировал его молчаливый вопрос, и сказал, заводя машину: «Открой сразу как я уеду. Удачи, Мелло.»  Он грустно улыбнулся, когда Мелло кивнул в ответ на наставление. Как только Мэтт уехал, Мелло открыл коробку, и молча уставился на то самое тёмно-серебряное кольцо, широко открыв глаза. Тогда он почувствовал как накатают слёзы, но он сдержался. Надел кольцо, и сел на мотоцикл, готовый провести свою самоубийственную операцию. С тех пор кольцо он больше не снимал. Ни разу. И Мэтта он тогда видел в последний раз.  Он не мог просто пустить себе пулю в лоб так сразу. Ему надо было закончить это дело. Он не мог позволить Мэтту умереть зря, за просто так. Может уже было поздно, но он исправил свою главную ошибку.  Ниа пригласил присутствовать во время вынесения приговора Лайту Ягами, так же как и на его исполнении. Но нет, он отказался. У него были планы на тот вечер.   — Ты не отдал мне лично. Жаль что ты так и не узнал.. — Мелло сразу же исправил собственную ошибку — Чего это со мной. Видел же, значит узнал. Всё ещё память отшибает. Он сделал паузу, посмотрев на Мэтта, он понял — тот тоже вспоминал тот момент. — Но всё равно, это было до тошноты романтично. — Какое интересное описание. Но да, это было до тошноты романтично. Знаешь.. просто боялся. — Мэтт усмехнулся, взял Мелло за руку, переплетаясь пальцами, продолжая разглядывать кольца на их пальцах. — Оно красивое. Твоё тоже. — После недолгой паузы сказал Мелло. И правда красивые. — Спасибо. Я долго выбирал. Я люблю тебя, знаешь? — Мэтт улыбнулся, посмотрев на него. Тепло, даже радостно. Смотря на это, Мелло и сам улыбнулся в ответ. Не мог не улыбаться.  — Я тебя тоже, Мэтт. Ты тоже знаешь, правда? — Снова небольшая пауза, раздумья, улыбки. Снова улыбки. Они оба улыбаются, смотря друг на друга, как и в редкие спокойные моменты при жизни. Наверное, умереть не так уж и плохо? — Рад что пробыл женатым хоть пару минут. Я тогда так удивился.. поверить не мог. Это было неожиданно. И приятно. И грустно тоже. Мэтт в ответ только усмехнулся, видимо очень гордый собой, и приобнял Мелло одной рукой. При жизни он часто так делал. Так какая разница? Видимо.. всё только к лучшему.  — Знаю. Что ж, теперь у нас на это целая вечность, а не пару минут.  Мелло согласно кивнул. Молчание, объятия, поцелуи. Мелло наконец то подошёл к шкафу, достав оттуда свою любимую кожаную, укороченную жилетку, и такие же кожаные штаны, и конечно, любимое украшение - готический крест. А вот перчатки надевать не стал. Не голым же выходить в свет, правда? Всё же, жизнь после смерти. Раз тут был интернет, Мэтт, должно был, уже всё перелазил, и знает много чего интересного. Но вот только знать и видеть — разные вещи. И увидеть они смогут уже вместе.  И раз дверь была для двоих — её наконец-то можно открыть.    — Откроем дверь? — Спросил Мелло, стоя перед дверью. Мэтт положил ладонь на ручку, пока что не нажимая. Он улыбнулся, и согласно кивнул. — Погнали.  Ручка двери с лёгкостью поддалась.