Хороший мальчик

Арсений сидел как на иголках. Антон сегодня обещал вернуться днем, снять нужно было всего пару реклам, и они оба знали, для чего Антон вернется раньше. Арсений вчера накосячил. Ничего такого, просто проснулся невовремя, шел дождь, доставку еды задержали, а Антон слишком громко дышал. В общем, всё привело к тому, что вечером во время секса Арсений начал выкобениваться. — Ну Шаст, ну что ты делаешь? — Плохо? — Антон, жестко надрачивающий Арсу после своего оргазма, остановился, смущенный. Казалось бы, столько времени вместе, уже изучили друг друга, но нет, он всё смущается, как в первый раз. Эта неуверенность сегодня тоже бесила. — По-другому просто. — Как? — Жопой об косяк, Шаст, ну по-другому! — Так объясни нормально! — Да всё уже, — Арсений, насупившись, отстранился от Антона и наклонился, чтобы натянуть трусы. — Нет, блять, не всё, — Антон злился редко, но если злился, то сильно. Арсения схватили за руку, и это было довольно ощутимо. Он попробовал вырвать руку и зашипел: хватка усилилась. — Больно, блин, Антон! — руку отпустили, но тон не изменился. — А ты не съебывай, а нормально говори! — А я нормально говорю! — Нет, ты огрызаешься. — Хочу и огрызаюсь! — Я, блять, намордник на тебя надену, если будешь продолжать пиздеть! — Нашел, чем угрожать! — Арс.  — Что? — Я ведь надену. Взгляд Антона потяжелел. Арсений понял, что дело пахнет жареным. — Не наденешь ты ничего. — На слабо меня берешь? Плохой мальчик. Арсений возмущенно фыркнул, но участившееся после фырка дыхание его выдало. Антон снова потянулся к его руке, немного потянул на себя, чтобы Арсений сел рядом. — Хочешь, чтобы я тебя наказал? — Антон наблюдал, как зрачки Арсения расширяются. — Научил тебя, как себя вести? — Сука, да, — Арсений не ожидал, что он отреагирует вот так, но неожиданно слышать такое от Шаста было очень горячо. Нет, БДСМ они иногда практиковали, особенно, если Антон видел, что Арсений опять загружен и злится на всё подряд, как сегодня. Но это было скорее про контроль, без ролевых игр. Шаст мог связать, Шаст мог приказать отсосать, Шаст мог удерживать запястья Арсения за спиной, вбиваясь в его задницу. Но намордник? Плохой мальчик? — Хочешь намордник? — вторя мыслям Арсения, Антон спрашивал, уже уверенно надрачивая Арсению, и вот сейчас всё было правильно. Арсений хныкнул: — Да, пожалуйста! — Что «пожалуйста»? — Антон резко сбавил темп и начал легко водить кончиками пальцев по члену и яйцам, вырывая рваные всхлипы из груди Арсения. — Намордник, поводок, что угодно, что захочешь, Антон, пожалуйста! — Уже лучше, милый, — Антон вернулся к верному темпу и нажиму. — Завтра я тобой займусь. Начну дрессировку. Арсений застонал, потому что мысль о том, что Шаст, с контроля которого Арсений начинал течь за минуту, не просто будет руководить его действиями, а буквально будет его хозяином, с ноги выбивала все мысли из головы, оставляя только пылающие руины и желание, чтобы это произошло немедленно. Он стонал и плавился, всё быстрее приближаясь к оргазму, и вот наконец его член в руке Антона выстрелил спермой, а сам Арсений куснул Антона за плечо, чтобы не орать в голос. — Я тебе это завтра припомню, — тихо пообещал Антон, нежно поглаживая Арсения по плечу, успокаивая. В общем, Арсений знал, что сегодня у них петплей. Шасту он доверял, тот находил нужные точки и слова, верно дозировал контроль и додавал афтеркер так, будто не он только что жестко приказывал двигаться на члене медленнее. Но всё равно было волнительно. С утра Арсений уже сходил на пробежку, принял душ, протер все горизонтальные поверхности от пыли, которая толком и не успела накопиться с последнего клининга, обсудил свое расписание на следующую неделю со Стасом и написал список того, что нужно заказать из продуктов, а до возвращения Шаста всё еще оставался час.  Он уже и впрямь чувствовал себя щенком, ждущим хозяина с работы, и это злило. В конце-то концов, можно заняться чем-то еще! Винил перебрать, например, а то там опять всё перемешалось. Как раз поставив последнюю пластинку на ее законное место, Арсений услышал, как в двери поворачивается ключ. Волнение вернулось. — А почему это меня никто не встречает? — послышался из прихожей голос Шаста. — А ну-ка иди сюда, Арс, давай! Арсений побрел в прихожую, где увидел Шаста, уже успевшего снять куртку. — Может, мне и тапки тебе принести? Он прятал переживания за ядовитым тоном, но Антона это не смутило, не впервой. — Ну, не рычи. Я тебе кое-что привез. Сейчас помою руки, подожди. Сидеть. Арсений скрестил руки на груди, определенно не собираясь ничего делать. Взгляд Антона потемнел. — Ладно, — опасно проговорил он. — Руки помою и разберусь с твоим поведением. Быстро сполоснув и вытерев руки, Антон вышел из ванной, подошел к Арсению и положил руку тому на плечо, вынуждая опуститься ниже. — Я сказал, сидеть. Арсений закатил глаза, но опустился на колени. — Вот так, молодец. Так вот, — Антон шагнул ко входу, доставая из рюкзака черный пакет, — у меня для тебя ошейник, чтоб ты не терялся и не бегал где попало. Смотри, какой. Ошейник был темно-синим, красивым, на самом деле. Неясно, где Антон успел его купить, потому что на стандартный ассортимент масс-маркета не тянуло. В середине блеснул адресник. — Видишь, если потеряешься, тебя найдут и вернут мне, — Антон потрепал Арсения по голове и показал адресник поближе. Надпись гласила: «Арсений — хозяин Антон — позвонить по номеру» и ниже шел номер Антона. Арсений понимал, что этого жетона никто никогда не увидит, кроме них двоих, но возбуждение немедленно начало затапливать, горячо и сладко. Хозяин Антон. — Давай надену, — Антон наклонился, аккуратно убрал волосы Арсения с шеи и надел ошейник, застегнув его не туго. Реальная собака бы сбежала, скажем так. — Тебе очень идет, такой красивый у меня, — Антон окинул Арсения взглядом с ног до головы, провел пальцами по шее и зацепил указательным ошейник, чуть потянув на себя. — Ну и поводок, конечно. Если об ошейнике Арсений лениво размышлял в моменты, когда видел контролирующего Антона, то поводок сейчас показался чем-то унизительным. — Ну уж нет. Это было не стоп-слово («Меняй», кстати), поэтому ничего удивительного в том, что Антон продолжил, не было. — Опять рычишь? Арсений в ответ именно что рыкнул, не желая подчиняться так просто. — Так и знал, что намордник действительно нужен, — сказал Шаст, доставая то, из-за чего они здесь собрались. Намордник как раз намного больше подходил под образ чего-то из масс-маркета и был похож что-то вроде кожаного респиратора с ремешками. — Дашь мне надеть или опять кусаться начнешь, как вчера? Арсений, уже чувствуя себя и правда дерзким щенком, ощерился в ответ. Вот еще. — Понятно, — вздохнул Антон. — Не дашь. Ладно. Он резким движением сжал челюсти Арсения, прижимая пальцы к подбородку и щеке, упираясь основанием ладони над верхней губой. Арсений так опешил, что не успел ничего сделать, а Антон уже ловко прижал маску к его лицу, заменив ей руку, и крепко натянул ремешки. — Вот так, вот так, мой хороший, — ласково проговорил Антон, застегивая ремешки на затылке. — Вот и всё, теперь не укусишь. А укусить и правда хотелось. Но не моглось. Арсений клацнул зубами, понимая бесполезность этого действия. — С агрессией надо что-то делать, конечно. Пойдем в спальню. Арсений хотел встать с колен, но Шаст не дал этого сделать, опять упершись ладонью в плечо. — Нет, мой хороший, на четвереньках, вперед. Арсений почувствовал себя ужасно глупо, сделав первый шаг. Но лицо Антона светилось такой нежностью, он смотрел так внимательно, что Арсений шагнул дальше. И еще. Антон шел рядом, держа в руке провисающий поводок и внимательно следя, как двигается Арсений. — Ты в отличной форме. Я рад.  Они добрались до спальни, где Антон уселся на кровать, продолжая держать поводок. Арсений хотел сесть рядом, но Антон остановил его. — Нет, ты же знаешь, тебе сюда нельзя. Не прыгай на кровать. Сидеть. Сидеть. Арсений хотел было зарычать снова, но Шаст запустил пальцы в его волосы, и рык сам собой заглох, не начавшись. Антон гладил пряди и почесывал голову, и внезапно расхотелось не слушаться. — Кто у меня такой красивый? Кто такой милый? — Антон дурашливо болтал, переходя на поглаживания шеи. Потом он наклонился и зацепил край арсеньевской футболки, стянул ее и провел рукой по ключицам, кончиками пальцев касаясь ошейника. — Вот так. Да. Весь мой. Арсений глухо застонал из-под намордника, отчаянно желая, чтобы Антон продолжил.  — Лежать. Арсений с готовностью послушался и лег на бок, немного подогнув ноги.  — Давай и это с тебя снимем, — Антон потянул вниз домашние шорты вместе с бельем, окончательно оставив Арсения обнаженным. Пробежал взглядом по груди, бедрам, полувставшему члену.  — Очень красивый. И такой послушный. Это вырвало из Арсения еще один стон, больше похожий на скулеж. — Не будешь больше кусаться? Будешь хорошим мальчиком? Арсений кивнул, желая только, чтоб Антон продолжал так говорить с ним, окутывая нежным, спокойным, низким голосом, давая ощущения безопасности и принадлежности.  — Вот и хорошо, — Антон провел рукой по груди Арсения, задевая соски. Арсений хныкнул, давления не хватало. — Давай сейчас это снимем тогда, если обещаешь слушаться. Арсений кивнул еще раз, и Антон расстегнул ремешки намордника, освобождая Арсения.  — Ты как? — спросил Антон. — Лечь хочешь? Арсений кивнул. — Забирайся, — Антон протянул руки, чтобы помочь переместиться на кровать. — Давай сниму, — он потянулся расстегнуть ошейник, но Арсений хрипло сказал: — Туже. Антон внимательно посмотрел на него, кивнул и перестегнул ошейник так, чтобы давление на горло чувствовалось, но не было слишком сильным. — Так? — Да-а-а. — А поводок оставить? — Оставь. Антон отвлекся на минуту, чтобы скинуть свою одежду, и уложил Арсения на живот, навалившись сверху. — Так хочешь? — Антон приподнял его бедра, подсунув подушку, и начал спускаться поцелуями вниз по спине. Арсений выгнулся и застонал. — Приподними еще задницу, — проговорил Антон, отрываясь, доставая смазку и выдавливая ее на пальцы. Войдя в подставленную дырку сразу двумя, медленно, но настойчиво раздвигая стенки, он легонько давил по кругу. Достал пальцы и добавил еще смазки. Арсений стонал, уткнувшись лицом в ладони. — Тихо-тихо, мой хороший, сейчас уже. Антон открыл презерватив, растянул его по члену и добавил смазки сверху. Осторожно входя внутрь, он двигался медленно, ожидая, когда Арсений будет готов его принять на всю длину. И когда он вошел полностью, он начал двигаться, постепенно наращивая темп. — Блять, да, Арс, какой же ты узкий невозможно, сука, какой у тебя блядский зад, — Антон удерживал его за бедра, двигаясь уже достаточно резко, выбивая стоны с каждой фрикцией. Арсений чувствовал, как растворяется в этом, как постепенно пропадает всё, кроме хриплого голоса Антона, его члена в заднице, его рук на теле. Как хорошо. Антон ненадолго остановился и поднял поводок, конец которого продолжал лежать на кровати. Арсений это понял по тому, что ошейник впился ему в горло. Он инстинктивно выгнул спину, но Шаст потянул еще. Вдохнуть глубоко больше не получалось, и это только усиливало все ощущения. — Бля-я-ять, какой ты послушный, податливый, весь мой, обожаю тебя трахать, — хрипло стонал Шаст, намотав поводок на руку, невозможно прогибая Арсения в спине, вбиваясь с небольшой амплитудой. Арсений полузадушенно стонал, местами сбиваясь на хрип, но было так хорошо, он чувствовал, как Антон держит его целиком, обладает им целиком, бесконечно, навсегда. Антон резко замер, потом еще несколько раз дернул бедрами, кончая с длинным стоном. Выйдя из Арсения, он отпустил поводок, стянул презерватив, перевернул Арса набок, уложив головой к себе на плечо, и начал размеренно двигать рукой у того по члену.  Арсений продолжал постанывать, а Шаст шептал ему куда-то в затылок что-то нечленароздельное, но очень нежное, зарываясь носом в волосы. Оргазм наступил не резко, а плавно, нарастая и заставляя зажмурить глаза, ухватившись пальцами за запястье Антона, который длил и длил удовольствие. Арсений повернулся лицом к Антону и свернулся клубочком. Шаст нежно обнял его. — Всё хорошо? — Всё хорошо. Только в душ надо. — Сейчас пойдем, — Шаст зевнул, прижимая Арса ближе.  Сейчас они, конечно же, не пошли.