Приют

Дождь барабанил по грязным окнам, бесконечно стекая вниз тяжёлыми холодными каплями. Девочка Ава, поёжившись от непогоды, плотнее закуталась в истрёпанное одеяло и подобралась поближе к тусклой печке, тщетно пытаясь согреться. Этот сумрачный приют давно стал для неё единственным домом. Мрачные коридоры и унылые комнаты с голыми деревянными полами, колючие одеяла и тарелки с похлёбкой вместо нормальной еды. Такова была действительность её жизни. Ава привыкла к равнодушным, отрешённым взглядам смотрительниц, к редким слезам сирот, к ежедневным страхам и разочарованиям. Она научилась молча сносить оскорбления и издевательства своих более бойких сверстников, копя в себе безмолвную ярость. Но иногда ей всё же удавалось ненадолго сбежать из этого бесконечно тоскливого места. Тайком обходя строгие запреты, она ускользала в заброшенный садик, скрытый от посторонних глаз каменными стенами. Там, в тишине и уединении, Ава могла наконец расслабиться и позволить себе помечтать. Она мечтала о настоящей семье — тёплом, уютном доме, в котором её будут любить и защищать. Где не будет этой гнетущей серости и безнадёжности, где можно будет чувствовать себя в безопасности. Но вот уже много лет эти грёзы оставались лишь недостижимой фантазией. Никто не хотел забирать к себе такую нелюдимую, замкнутую девочку. Её обходили стороной даже среди прочих сирот, сторонясь её напряжённого, отчуждённого поведения. Ава часто ловила на себе полные жалости и брезгливости взгляды смотрительниц, слышала насмешливые шепотки и обидные прозвища. «Дикарка», «ведьма», «неудачница» — каждое такое слово било по самолюбию девочки, наполняя её грудь кипящей ненавистью и обидой. А однажды всё пошло ещё хуже. Однажды ей довелось узнать истинную цену своей «семьи». В тот день, когда они с Тони, самым близким ей из всех обитателей этого ужасного места, весело шли по коридору, им неожиданно преградила путь одна из надзирательниц. На её лице было написано плохо скрываемое недовольство. — Авелина, Тони, за мной, — отрывисто приказала она, окидывая их холодным оценивающим взглядом. — Директор хочет видеть вас. У Авы тревожно сжалось сердце. Она знала, что ничего хорошего им ждать не приходится. В этом приюте ничего хорошего никогда не ждало. Когда они вошли в кабинет директора, их сразу же поразила атмосфера холодного напряжения, буквально витавшая в воздухе. Директор, седовласый жилистый мужчина с жёсткими чертами лица, недобро посмотрел на них, не говоря ни слова. Затем к ним подошла одна из смотрительниц, державшая в руках какие-то бумаги. — Ты, Тони, забран в приёмную семью, — сухо сообщила она. — Твои вещи уже собраны, ты уезжаешь завтра. В тишине Ава услышала, как её друг сдавленно ахнул, глядя на неё округлившимися от ужаса глазами. — А ты, Авелина, остаёшься здесь, — продолжила смотрительница, неприязненно глядя на девочку. — Ты слишком сложный ребёнок, и мы не смогли тебя пристроить. Ледяная волна страха прокатилась по телу Авы, когда она осознала, что её единственный друг, её опора, теперь покидает её навсегда. Она в отчаянии вцепилась в рукав Тони, умоляюще глядя на него. — Нет, пожалуйста, не оставляй меня! Возьми меня с собой! Её голос отчаянно дрожал, но смотрительница лишь досадливо поморщилась. — Прекрати истерику, Авелина. Ты сама виновата, что не смогла понравиться семье. Теперь ты останешься здесь до совершеннолетия, ни на что не надеясь. Потрясённый и растерянный Тони в ужасе смотрел на неё, не в силах вымолвить ни слова. А Ава, отчаянно сцепив зубы, чувствовала, как в её душе закипают злоба и ненависть. Она не могла смириться с этим, не могла поверить, что всё закончилось так жестоко. Когда измученные, но всё ещё полные горя надежды сироты покидали директорский кабинет, Ава вдруг понимала, что её жизнь отныне превращается в ад. Она осознавала, что впереди её ждёт бесконечная череда унижений, разочарований и одиночества. И в тот день в её душе родилось решение. Хрупкая, тщедушная девочка, которую все считали безнадёжной, решила, что уже никогда и никому не позволит издеваться над ней. Она накопит свою злобу и однажды обрушит её на тех, кто так жестоко с ней обошёлся. Ава знала, что единственный её шанс выжить в этих стенах — стать сильной и беспощадной. Никогда больше она не допустит, чтобы кто-то над ней издевался. Никогда больше её не предадут и не бросят. И чем чаще она видела презрение в глазах смотрительниц, чем больше хлестали её оскорбительные слова, тем крепче становилось её намерение. Она сделает так, чтобы эти люди заплатили за свои издевательства. А пока Ава будет выживать, становясь всё более озлобленной и жестокой. Она бережно хранила одинокую слезу, которую пролил Тони, покидая её, отрезав весь свой путь к отступлению. Это был её мост к бегству, когда-нибудь она всё-таки сумеет вырваться из этого проклятого места. Сумеет отомстить всем, кто её предал. Ава усмехнулась, чувствуя, как в ней разгорается тёмный, беспощадный огонь. Однажды этот огонь вырвется наружу и поглотит всё вокруг. И тогда Аву никогда больше не назовут «дикаркой» или «неудачницей». Она сама решит, кому жить, а кому умереть.