Спектакль окончен

Скучный зимний день — суббота, выходной. На улице непонятная погода: то ли снег со льдом, то ли лужи. Совсем скоро новый год, а праздником и не пахнет. Юра один в своей квартире со слегка трясущимися руками. Он наконец-то решил не тянуть кота за яйца и пригласил Никиту «посмотреть фильм». Наполниться атмосферой, настроением и наконец поговорить. Ему давно не 16, за спиной несколько серьезных отношений и четверть века жизни и знаний, но сердце колотится как первый раз. Обыденное спокойствие и уверенность улетучиваются, когда речь заходит о признаниях. Впервые за долгое время случилось страшное. Впервые за долгое время Юра понял, что влюбился. Влюбился в своего лучшего друга. Что может быть хуже? Десять с лишним лет дружбы. Что изменилось? Какого черта произошло? Неужели из-за видео про фанфики? Неужели он наконец понял, как странно выглядят его касания и фразы, почему Никита краснеет каждый раз и почему ему самому так нравится румянец друга. Все неправильно, все не вовремя, все не так… Поток мыслей прерывает звонок в дверь. Юра вздрагивает, выдыхает и рисует непринужденное выражение на лице. Господи, и правда как малолетка, ей богу. — Здорова. — с улыбкой поизносит Юра, открывая дверь перед гостем театрально взмахнув рукой. Взгляд улавливает яркий румянец на коже и дрожащие губы напротив. — Привет. — ему улыбаются в ответ, тут же расстегивая куртку. — Холодрыга пиздец. Весь продрог. — Погнали тогда на кровать, как раз кондер на обогрев включил. Тебе че, чай как всегда? — Ага. Пойду фильм выберу? — вешая верхнюю одежду спрашивает Никита. — Да, ща чашки притащу и захвачу че-нить пожевать. Брюнет двинулся в сторону спальни, растирая замерзшие пальцы. Юра последовал примеру друга и пошел по своим делам — на кухню за упомянутым чаем. В присутствии друга руки начинают еще сильнее дрожать: он еле удерживает неполную кружку с кипятком и ароматным пакетиком, тут же проливая немного на пальцы. Недовольно шипит, мысленно себя ругая и успокаивая одновременно. В комнате приглушенный свет, приятная лед подсветка включена на неяркое медленное мерцание, Никита сидит в своей черной любимой худи в позе лотоса, пролистывая один фильм за другим. Юра застывает в проходе и зачарованно смотрит на идеальный профиль своего друга. Особенно долго глаза останавливаются на остром кадыке и привлекательной бледной шее. Главное челюсть не уронить. — Юр, ты че застрял? — с усмешкой говорит Никита, поднимая бровь. — Связь с космосом барахлит. — Юра снова улыбается в ответ и ставит кружки на прикроватную тумбу. Фильм начался еще несколько минут назад, прошли титры и вступление, начался рассказ о судьбе будущих героев, Никита увлечен мелькающими картинками. Юра же снова завис на друге напрочь. Он никогда не думал, что в полумраке Никита смотрится еще лучше, чем днем. Скулы видны четче, карие глаза отражают мелкие светодиоды лед ленты, губы такие пухлые и притягательные, а про шею полу спрятанную за теплым воротом кофты и говорить ничего не надо. Хочется вгрызться в нее как обезумевший вампир. Юра прикусывает губу, делает глубокий вдох и одергивает Никиту от просмотра. Кофейные глаза с интересом всматриваются в прозрачные линзы напротив. — Что такое? — спокойно спрашивает брюнет, наклоняя голову чуть вбок. Юра выдыхает. Правая рука касается чужой скулы, ускользая на шею, губы касаются давно желанных губ друга, горячо целуя. Он чувствует как Никита вздрагивает и тут же отрывается, смотря в испуганные глаза. — Юр, ты… — Îmi place de tine — выпаливает на одном дыхании блондин. Сердце и так бьется в бешеном ритме, готовясь разъебать грудную клетку в клочья. Парень напротив сидит неподвижно несколько секунд, его глаза мечутся из стороны в сторону. Наконец Никита выдыхает и улыбается. Он протягивает руку и кладет на затылок Юры, забираясь пальцами под кудри, резко сокращает расстояние и впивается ответным поцелуем, приоткрывая губы, горячо выдыхая в рот друга. Юра целует агрессивнее, проникает языком и с удивлением чувствует, что партнер совсем не отстает. Он валит Никиту на кровать, ложась сверху, ставит колено меж бедер друга и левой рукой заползает холодком под теплую худи. Никита вздрагивает и прижимается ближе. Юра ощупывает подтянутый торс, ощущая невозможный жар, идущий от друга. Он разрывает поцелуй и наскоро стягивает кофту с брюнета, бросая ее куда-то на пол. Под худи оказывается ровное ничего. Перед ним бледное мускулистое разгоряченное тело. Он тут же припадает губами к желанной шее и чувствует холодные руки, сжимающие его шею. Сверху слышатся тихие полустоны, которые Никита почти успешно прячет кусая губы. Правая рука проходится по затвердевшему соску, от чего брюнет выгибается еще сильнее, сжимая пальцами светлые кудри.

***

Рука легким движением взмывает по одеялом в надежде ощутить чужое тепло и равномерное дыхание, чтобы в успокоении обратно провалиться в сон. Но пальцы чувствуют лишь холод простыни, кончики фаланги впитывают оставшееся едва уловимое тепло. Сон пропадает сразу же, внутри вслед за кудрявым парнем просыпается тревожность. Он распахивает сонные веки и размытым взглядом обводит комнату. В темноте неясный силуэт, скорее всего Никита, натягивает худи, пряча красивую спину с россыпью родинок под темной тканью. Брюнет не оборачиваясь хватает телефон с рядом стоящей тумбы, звякает связка ключей и дверь в спальню прикрывается. Слышатся тихие крадущиеся шаги, в прихожей включается свет, из-за чего щель между дверью и косяком окрашивается янтарным светом. Шелест куртки, звук замка, щелчок выключателя. Тяжелая входная дверь открывается беззвучно, но при закрытии слышится явный щелчок. Квартира погружается в тишину, нарушаемую сердцебиением Юры. Внутри кипит непонятная смесь, спать не хочется. По щеке впервые за долгое время скатывается слеза. Темнота окутывает тревожностью, тишина душит безмолвием, которое осталось между ними. В голове по кругу вьется один вопрос «Почему?» и сразу же сменяется следующим «Что мне делать?» Бежать за ним? Расспрашивать про вчерашнее и сегодняшнее? Есть ли в этом смысл? Конечно нет. Память подкидывает картины вчерашнего, от которых становится только больнее. Но ведь, вроде, все оказалось взаимно. Юра еле выдавил из себя признание, раскраснелся как малолетка, получил ответную улыбку и объятия. А потом и крепкий сон в одной постели в обнимку. Неужели Никита с утра все-таки решил, что это была ошибка… Все произвольные касания, крепкие объятия, теплые поцелуи в щеки и губы, горячие руки на шее — ошибка?.. Впервые за долгое время Юра… заплакал. Слезы невидимыми ручьями потекли по щекам, украшая постельное белье темными каплями. Очки покоились на прикроватной тумбе со вчерашнего вечера. Ладони Юры тут же накрыли горящие от пробуждения и слез глаза. Он начал неистово тереть веки, пытаясь остановить соленые потоки. Плакать — это нормально. Он всегда так говорил. Но именно сейчас слезы ощущались чем-то неправильным. Юра не хочет чувствовать слабость, тем более слабость от щемящей боли в сердце. Впервые за долгое время он ощутил любовь. Вот только взаимную ли? Слезы полились еще сильнее, руки исчезли от лица и безвольно упали на подушку. Спустя время Юра уснул.

***

В следующий раз его разбудило яркое солнце и теплая рука, касающаяся щеки. Он улыбнулся, смеясь сам над собой и пошевелил пальцами, чтобы лишний раз поиздеваться, создать иллюзию, будто он не остался один. Пальцы пошевелились, вот только они касались живота. Юра тут же открыл глаза и уставился на сидящего рядом Никиту. Оказалось, что теплая ладонь была брюнета, он ласково улыбался, наконец оглаживая скулу большим пальцем. Юра выдохнул и прижался к руке, ощущая как изнутри снова рвутся слезы. Вместо этого он глубоко вдохнул и сел, оказываясь на одном уровне с глазами Никиты. — Я думал ты ушел. — хрипло произнес Юра, все еще не понимая что ему чувствовать. — Ну да. — Никита улыбнулся еще шире. — В магазин ходил, у тебя жрать нечего. Я завтрак приготовил. Юра тут же дернулся вперед порывисто обнимая брюнета. Такого теплого, такого настоящего, такого… его. — Юр, ты чего? — шепотом удивился Никита, поглаживая разгоряченные голые лопатки блондина. — Я думал… — снова чертовы слезы. Вдох и выдох. — Я подумал, что ты ушел совсем. Понял, что совершил ошибку или что-то такое. — Юра. — Никита отстранился и поцеловал блондина в щеку, заглядывая в сонные глаза. — Если бы я не был уверен, все решилось бы сразу. Понимаешь? Юра наконец улыбнулся в ответ. — Не думал, что ты такой чувствительный. — Никита засмеялся и заправил растрепанные кудрявые волосы за ухо блондина. — Да иди ты. — недовольно произнес Юра, толкая брюнета в плечо. — Пошли есть, спящий красавец. Заодно все обсудим. Юре осталось лишь кивнуть и оглянуться в поисках закинутых куда-то штанов и футболки. В воздухе пахло блинчиками.