Между Правильным и Неверным

Раздался тот каверзный вопрос: — А кто тебе нравится, а, Берт? Который так сбивает с толку брюнета. Он нервничает, не знает что сказать. Мысли скачут от одной к другой. Решает сыграть в так называемую угадайку. Неуверенно бормочет: — Ну… — его голос дрожит как и руки — Этот человек… Блондин… И… И я с ним знаком с детства… Райнер на мгновение задумался прищурив глаза, а потом резко спросил: — А этот человек… Из нашей компании? Бертольд застыл. Вопрос попал прямо в цель. Ответ на него сузил бы круг подозреваемых очень сильно. Райнер бы всё сразу понял… Но… Но и соврать он себе не может позволить. Не в этот раз. Поэтому он сглотнул и кивнул, подтверждая догадку своего друга. Блондин сразу же нагло улыбнулся и спросил то, чего второй определено не ожидал: — Это что, Энни? Неужели? —… Чт-… Да… — он опустил взгляд — Да, ты… угадал — поняв, что это бесполезно пытаться доказать обратное выдавил из себя Берт. Может так и было бы правильнее? Если бы он любил Энни? Она ведь всё-таки девушка. Да… Не стоит как либо досаждать Райнеру своими глупыми чувствами. Брюнет вздохнул, перебирая пальцами. Он просто уткнулся взглядом в землю, ощущая как тяжесть на душе начала давить ещё сильнее. Сжимая сердце, что так быстро колотилось от недавнего вопроса. Не время забивать себе голову такими проблемами, но… Но что поделать если сердце лежит к тому, к кому не должно?

***

Бертольд прикусывает щеку изнутри, видя взгляд Райнера на Кристу. Почему она? Чем именно она ему приглянулась? Тем какой она ангелочек и вся такая хорошая… Или тем, что она девушка? Может вся проблема Берта в том, что они оба мужчины… Может в том, что он Райнеру просто… Не подходит? Поэтому сжав кулак он отвел взгляд и посмотрел на Энни. Как это и должно было быть. Но сердце не трепыхает, дыхание не сбивается. Нет «бабочек в животе» как таковых. Ничего. Почему то, что правильно кажется таким неверным?

***

Да, Энни красива. Определенно. Она с ним была с детства… Но это всё подходит и под Райнера, разве нет? Почему всё замирает когда мужчина оказывается рядом? Почему так хочется оказаться ещё ближе… Так, наверное, было всегда. Даже в детстве. Ему хотелось защитить Райнера перед всеми, выгородить. Но он не осмеливался пойти против остальных. Поэтому просто помогал ему подняться с земли. Отряхнуть одежду, пока по руке разливалось горячее чувство от короткого прикосновения. Ему всегда хотелось утешить, показать, что он сильнее чем другие считают… Теперь это уже никому не нужно. Все считают Райнера таким, каким он и является. Поэтому Берт просто следует за ним, по пятам, не осмеливаясь хоть как-то принимать решения самому. В некой тени. Ему хотелось каждой своей клеточкой показать, насколько блондин и его мнение важны ему. Он помнит как разрывалось сердце, когда Марселя съел титан. Помнит, как хотелось остановить Энни, когда она начала избивать Райнера. Но он опять остался стоят вкопанный, будто статуя, понимая, что опять ничего не может сделать. Что не может помочь. Слеза скатилась по щеке, а тихая мольба «Хватит» никак не влияла на ситуацию. Ему было больно видеть это. Но он просто стоял и смотрел на Райнера с Энни на земле, не в состоянии предпринять ничего. Ничего, чтобы защитить того, кто ему так важен. Опять… Опять… Опять… Почему так всегда?

***

"Идём» Они на стене, адрелин растекается по крови. На душе было назойливое чувство приближающейся опасности. Его окликнул голос блондина: — Бертольд… Мы уже это обсуждали. — Брюнет поднял глаза на своего товарища. — Но в бою я буду далеко от тебя… Так что постарайся думать своей головой. И почему эти слова так ранили? Почему так хотелось просто остаться рядом с Райнером и слепо следовать его решениям? Может, потому-что это было легче, чем двигаться самому. Может этому причиной было что-то другое. Этого сам Бертольд уже давно понять не может и наверное никогда и не поймет. Он просто выдал согласие, зная, что не может противоречить плану, просто из-за своих прихотей основанных на своих личных чувствах. — Ненадо дожидаться моих приказов — Зная, как брюнет не любит принимать решения сам, уточнил Райнер. — Ты обладаешь большей силой, чем все остальные. И почему в сердце опять что-то ёкнуло? Почему это опять происходит. Вроде обычная фраза, но так на душе тепло. Этот факт вроде и так всем ясен, колоссальный титан как никак. Но когда он звучит из уст того самого человека… Это звучит совсем иначе. Намного приятнее. — Но сбрасывал всю работу на нас. И если честно, не очень то помогал — эти слова кольнули едкой виной. Этот упрек был прямо ударом в грудь. Бертольд знал, что помощи от него не было. Он хотел бы помочь, хотел бы быть нужным Райнеру. Но не знал как. Он не мог заставить себя ничего полезного сделать, ему не хватало то ли сил то ли смелости. Он виновато согласился, сказав что и так это знает. — Но то было раньше… — Да… Верно… Это было раньше. Сейчас время Берту показать себя. Показать, что он может быть полезен. Может тогда Райнеру он понравится ещё больше?.. И вот о чём он опять думает? Браун улыбнулся решимости брюнета. И эта улыбка… Внушила Бертольду столько силы и мотивации двигаться дальше. Только бы увидеть её ещё раз. Она будто так и кричит «Ты справишься, я верю в тебя»… Или это просто так показалось воину? Но тут неожиданные слова обрушились на Бертольда, разрушая всё, что он успел себе надумать: — Последний рывок и пойдём искать твою дорогую Энни. — Брюнету захотелось кинуться, начать уверять, что не она ему нужна. Сказать, что она его не интересовала но… Но было ли это так? Она в отличии от Райнера появлялась в его фантазиях последние дни. Может… Он врёт сам себе, что так и любит Райнера? Может он любит Энни? — Д-да не в чувствах дело! — это было единственное из протеста, что смог выдавить из себя Берт. Он не знает в чём дело, он сбит с толку и ни кто не может ему с этим помочь. Душа тянется к Райнеру, как не крути. Он смущённо смотрел на него, нервно сжав кулаки. Слова Брауна звучали так инородно… Верно и неправильно одновременно, если так можно выразиться. Та самая тяжесть на душе опять напомнила о себе. — Так что, у тебя все шансы… — Но сдались ли Бертольду эти шансы? — Как и у меня… С Кристой… — Дальше брюнет уже не слушал. Слышал, но не слушал. Стрела некой… Ревности? Пронзила его насквозь. Опять эта девчонка… Чем она так хороша? Наверное, он не имеет права и дальше так думать, ведь и сам он начал тянуться к Энни. Но… Но тянулся ли он к ней, только потому-что Райнер когда-то так сказал? Может Берт хотел поверить в то, что она ему нравится, чтобы избежать неловкости? Он увел взгляд, смотря на каменную стену под ногами, нахмурил брови. Его разрывало, на кучу мелких кусочков. Он потерян, он запутался. Но не сейчас надо размышлять об этом, нужно дождаться до более спокойной обстановки. Дожить. Кулак дотронулся до спины, вселяя силу духа. Гувер ответил тем же знаком. И они разошлись по разным сторонам.

***

Бертольд лишь молил, чтобы Райнер был жив. Волнение за приятеля заставило его сомневаться в каждом своем движении. Но он собрался с силами. Готов был превратиться но… Но увидел тело бронированного титана… С Райнером. А что если он жив? Если он сейсас разнесет всё вокруг, то мужчине тоже достанется… Берт бросил первоначальную затею, думая, что наверное поступает как идиот. Но он знал, что не может поступить иначе. «РАЙНЕЕЕЕР» Он опустился к своему приятелю, на бронированного титана, нервно изучая Райнера. Прижал руку к груди мужчины… Сердце бьётся. Живой… Живой… Это всё, что важно сейчас. Он дотронулся до плеча Райнера и после при помощи упм начал двигаться дальше. К разведчикам.

***

Армин думал, что Бертольд поведется на эту манипуляцию с Энни? Скормят скотам? Ну и пусть! Главное, что не Райнера… Не так ли?.. Хотя страх за неё всё равно начал клубиться в глубине души.

***

Мысли путаются, образы перед глазами тоже. На глазах только блондинистые волосы, не ясно чьи. Пред смертью с его губ сорвалось «Энни, я люблю тебя»… Хотя перед глазами мелькала не только она но и Ра… Умер он, заверив себя в том, что ему нужна именно Энни и ни кто иной. Ведь это было верным. Это было тем, что от него ждал Райнер. Не ясно уже, что ложь а что нет. Не ясно, кого любил он на самом деле. И никто никогда не узнает этого. Уже… Слишком поздно.