Лес разбитых сердец

      У нас с ним всё сложно.       Каждый день мы ссоримся, и докатились до того, что начали бить друг друга и разбивать посуду. Как же низко мы пали, понимал я.       Мы перестали спать в одной кровати, даже работать вместе нам кажется невыносимо. Мы каждый день виним друг друга за все маленькие ошибки. Но мы не можем расстаться.       Мы терпим друг друга уже очень долго, мы будто пытаемся восстановить то, что по факту уже просто невозможно сделать. Мы живём вместе в одной квартире, но всё равно морально мы одиноки. Каждый занимаемся своими делами, проходя мимо друг друга, закатывая при этом глаза и толкая друг друга в сторону. Я не слышал эти заветные слова уже очень долго, и вряд ли снова их услышу из уст Масленникова. Мы с ним просто погасли, но я не могу сказать эти слова ему в лицо, я не хочу говорить ему, что мы расстаёмся, я жду этого от него и не знаю почему.       Снимаясь вместе, мы ведём себя совсем по другому, будто это было по сценарию. Улыбаемся друг другу, целуем друг друга, только не в губы, это стали наши запретные места. Мы даже стоим в обнимку и делаем вид, будто у нас всё хорошо и отлично, и что нам комфортно с друг другом, хотя это была очередная ложь. Друзьям мы никогда не рассказывали о наших проблемах, а к терапевтам перестали ходить, когда они сказали нам расстаться.       Я не живу, я просто существую рядом с ним. Я пытаюсь всё восстановить, правда пытаюсь, но он просто не идёт мне на встречу. И если перестать быть таким наивным, я знаю, что у него есть другая, что неимоверно разбивает мне сердце, даже понимая, что наши чувства теоретически пропали.       Я даже не понимаю, как я снова согласился на эту никчёмную съёмку с ним. Мы бродим по этому лесу уже несколько часов, и мои ноги начинают мёрзнуть. Где-то далеко я слышу, как вода течёт, а вокруг листья колыхаются от сильного и прохладного ветра.       Мы в восточно-сибирской тайге, и по словам Димы, это самый длинный лес в мире, после Амазонии, если я не ошибаюсь. Площадь составляет почти четыре миллиона километров, два миллиона километров меньше, чем в Амазонии. Я не понимаю этого чудика, лезет туда, куда не надо. Чего ему на жопе не сидится, он нас уже третий час по кругу ведёт.       Подо мной ломаются тонкие ветки, и головки маленьких грибов падают, когда я не специально их пинаю по дороге. Ноги уже ели держут и я уже почти ползу следом за Димой, который выглядит довольно бодренький для стольких часов прогулки. В его руках находиться карта для туристов, но вряд ли он в ней разбирается.       — Давай остановимся, я уже ели иду за тобой. — умоляю я его, найдя большой срубленное бревно на земле.       — Что ты ноешь всю дорогу, не долго осталось, ты как дед ворчливый, заебал.       Я сжимаю руку в кулак, и просто сажусь, уже на спрашивая его разрешения. Вот, что стало с нашими отношениями, их больше нет, они существуют только на словах. Даже в глаза его смотреть больно.       — Это я ною? Я просто заебался ходит за тобой уже который час, мотая круги по одному и тому же месту, потому что такой идиот как ты не разбирается в таких умных картах.       — Ну тогда на, иди сам ищи это место, раз я не смыслю ничего в таких «умных картах». Ты как девочонка себя ведёшь, где твоя выносливость блять. — грубить Масленников, смотря на меня и кидая карту мне на колени.       — Я на веду себя, как девочка, просто я задолбался ходить уже пару часов. Я хочу просто отдохнуть пару минут, так сложно посадить свою упрямую задницу на это чертового бревно и отдохнуть и попить воды? — уже повышая голос, возмущался я, кидая ему обратно эту надоедливаю карту. Пусть со своей шлюхой так разговаривает.       — Собираются тучи, у нас пол часа, перед тем, как начнётся ливень. Если так хочется посомтреть на реку с дождем, то давай посидим.       Я с громким матом поднялся с место, и отобрав у него карту, молча пошёл дальше. Как же он заебал мотать мне мозги, просто посидеть, хотя бы пять минут. Нет, Никита, я буду ебать тебе мозги, пока ты не встанешь и не пойдёшь дальше.       Но проходили очередные часы, и постепенно небо становится тёмным, а реку мы так и не нашли. Камеры медленно теряли зарядку, а воды хватило только на два глотка. И вот тогда, Дима резко остановился, и осмотрелся вокруг. Везде темно, и мы слышим хруст веток и шуршания вокруг от чего я напрягаюсь. Мы потерялись, пронеслось у меня в голове, когда я фонариком посвятил вокруг.       Медленно капли дождя, начали падать на землю и на листву. Я с надежной посмотрел на моего парня, хотя так его называть было трудно, но я понял по его лицу, что он и сам не знает где мы. — Сука, зачем я дал тебе эту карту. — резко воскликнул он, подходя и забирая у меня из рук карту, которая из-за сильного дождя быстро начала промокать. — А, то есть это моя вина, что мы херь пойми где? Ну как обычно, тебе некого винить кроме меня. — А что, типа я нас вёл по этому лесу пару часов?       Я нахмурился и слегка приоткрыл рот от недопонимания. Он что совсем оборзел, мне даже сказать нечего, я просто смотрел на него, вырвал у него эту карту и кинул её куда-то. Я не хотел этого делать, ведь это было единственное, что помогло бы нам сейчас, но он так сильно вывел меня из себя, что мой разум вывел меня в ярость. — Когда мы выберемся отсюда, я тебя брошу. — крикнул я, уходя в неизвестную сторону. Когда-то это и так должно было случиться.       Всегда во всём виноват я, и я совсем не отрицаю, что случайно — вероятнее всего — свернул не туда и повёл нас в другую сторону, но я не специально. Я не хотел всего этого, я просто хотел побыстрее закончить эту ужасную экспедицию с Димой и вернуться к машине и вернуться следом домой.       Услышав странные звуки вокруг меня, я остановился. Вокруг тихо, и я потерял Диму из вида. Зря я наверное так вскипел и выбросил карту. Отрицать того что я моральный идиот было нельзя, ведь я полнейший идиот, раз теперь стою здесь один и боюсь каждого маленького звука рядом со мной. — Никита! — крикнул Дима мне, подходя всё ближе ко мне, и который явно пытался меня найти. И вдруг, обернувшись, я услышал звук животного, но какого я так и не разобрал.       Взяв руки в ноги, а ноги в руки, а свою гордость куда подальше, я побежал на голос Масленникова. Я совсем забил на ветки и мешающие камни и палки, которые мне мешали добежать. И вот, я встречаю силуэт моего Димы, который стоял с промокшей картой в руке.       Если быть честным, мне было очень ссыкотно, так что я без лишних раздумий прыгнул в его объятия, прижимаясь к нему ближе, тяжело дыша из-за быстрого бега и испуга.       И придя в себя, я быстро отошёл от него, ложа руку ему на грудь, отводя взгляд. Забываю, что морально мы больше не вместе. Дождь скрывает мои слёзы, а страх затуманил разум. Почему стало так больно, почему сердце ёкнуло так больно. — Давай найдём выход отсюда, тут видимо водятся животные. — говорю я с дрожью в голосе, отходя чуть подальше от него, держа дистанцию, которая присутствовала в наших отношениях большую часть времени.       Мне нужно перестать любить его, той любовью, которая ещё осталось к нему. У него есть другая, и эти отношения были обречены уже давным давно. Да и я уже почти пообещал, что брошу его, когда мы выберемся отсюда.       — Карта промокла сильно, когда ты кинул её в лужу. Я не знаю, как мы вернёмся, у меня нет карты. — таким же безразличным голосом говорил он со мной, кидая карту куда-то в сторону, подальше от нас, как это сделал тогда и я. — Давай, скажи ещё раз, что я во всем виноват. — я прохожу мимо и толкаю его, задевая плечо и идя по дорожке, по которой мы сюда пришли. — Жаль, что ты не сможешь увидеть твою проститутку следующие двадцатьчатыре часа. — неожиданно для себя, сказал я вслух.       — Что ты сейчас сказал? — спросил он, поворачиваясь всем корпусом ко мне. Слёзы стекали по щекам ручьями, я знал, что так будет, но всё-таки, я частично люблю его... — Твоя девушка, твоя новая девушка. Можешь не притворяться, я знаю, что ты мне изменял и продолжаешь изменять. Эти отношения и так уже изжили себя, так что, делай, что хочешь.       Я стоял к нему спиной с теми же наполненными слезами глазами. Пусть он просто скажет, что это правда, и мы пойдём дальше, а после молча разойдёмся. — Я не понимаю о ком ты говоришь, у меня нет никого. — ответил он мне, но всё-таки добавил ту часть, от которой я впал в ступор. — Это у тебя кто-то появился.       Всё как всегда, всегда все виноваты, кроме него самого. Да он прав, всегда легче скидывать всё на другого человека, чем признавать свою ошибку. — Я тебя ненавижу, я тебя любил и люблю, а ты смеешь скидывать свою измену на меня? Не смей, понял меня, не выставляй меня мразью, когда единственная мразь здесь ты. — сразу же высказалая я ему в лицо, поворачиваясь к нему, чувствая, как прозрачные капли дождя стекают вместе со слезами по лицу.       — Я тебе никогда не изменял, это ты каждый день делал всё, чтобы я поверил в то, что у тебя другой. Когда я просил у тебя телефон, ты говорил, что он тебе самому нужен, а после ты ночами мог не появляться дома, говоря, что ты находишься на съёмках или с друзьями. — он подошёл ко мне немного ближе с злым выражением лица. — Ты серьезно? У меня были сложные съёмки у Стаса, у Даника, да даже у Егорика, а приходя домой уставший, я всегда и шёл к тебе, заваливался рядом и засыпал. А телефон мне правда нужен был для работы. А ты приходил с засосами на шее и с растрёпанными волосами и помадой на губах и щеках. — я устал доказывать ему всё, пусть думает, что хочет. — Повторяюсь, я тебя ненавижу, Масленников, пошёл ты со своими догадками и со своей шлюхой. Я устал от всего этого, я устал от игнора, ты даже не пытался узнать всей правды. Как я и говорил, мы расстанемся, когда выйдем из этого ужасного леса. И я наконец-то забуду тебя. – я прикусил нижнюю губу, пытаясь сдержать последующие слезы, которые так просились наружу.       — Но и ты не пытался узнать всей правды, эти засосы были нарисованы, а поцелуи не настоящие и были они для фильма, в котором я решил сняться. — сказал он, смотря мне прямиком в глаза, внимательно разглядывая мои стеклянные глаза. — Ты прав, лучше расстаться. Мы не подходим друг другу, всё это было очередной нашей ошибкой, которую мы совершили. Нам не стоило всё это начинать, а найти девушек, и жить как положено. — сказал он в добавок.       Я со злости дал ему пощёчину, глубоко дыша, и переваривая все его слова внутри. Тысячу моментов вместе всплывают в голове, и заставляют злиться сильнее, когда он добавил к своим словам, что наши отношения были нашей или лучше сказать его ошибкой.       Стоя перед ним, я вспоминаю, наше первое свидание в ресторане, которое выбрал тогда я. Вспомнил наш первый поцелуй в парке, тогда ещё было темно и только фонари освещали улицы Москвы. А когда я раньше готовил нам ужин, после трудного дня, я помню, как он подходил сзади и начинал расцеловывать мою шею говоря, что он любит меня. Тогда все было по-настоящему, это не было ошибкой, это было то, что нам предоставила судьба. Тогда я был слеп от любви, и видимо не понимал к чему все это может привести, он просто разбил меня на маленькие кусочки.       — Если для тебя это всё ошибка, тогда давай расстанемся прямо сейчас, прямо здесь. — мои губы начали дрожать и я тихо начал всхлипывать. И обернувшись — не желая больше видит его лицо — я с облегчением выдохнул, увидев туристов с фонариками и с той же картой, которая недавно была у нас. Я молча пошёл к ним, вытерая попутно слёзы с лица, чтобы не подумали лишнего.       — Извините! Здравствуйте! — кричал я девушке и парню, которые по одежде, явно были туристами здесь. Когда они вздрогнули, я ещё пару раз извинился перед ними и всё таки объяснил им всю ситуацию.       Девушка тогда так нежно нам улыбнулась, предложила нам попить, от чего мы не смогли отказаться и мы вместе с ними продолжили наш путь обратно уже совсем забыв об этой чёртовой реке, которая мне нахуй не всралась если честно. Парочка была милая, общительная и очень добрая. Они много о себе рассказывали, да и мне очень было интересно, как они вообще смогли провстречаться целых десять лет ссорясь очень часто.       — У нас часто были проблемы в отношениях насколько я помню нас. — рассказывала девушка, держа парня за руку и ведя нас к выходу. — Но каждый раз мы всегда садились за стол или на наш диван и разговаривали с друг другом, выясняя в чём наша проблема и что нас тревожит. Помню один раз, Паша мне изменил с другой девушкой, и если честно, не знаю почему я не смогла на него сильно злиться. Мы снова сели рядом и просто разговаривали. — сказала Василиса, та девушка с красивыми, но слегка мокрыми волосами, но после её последнего предложения, в разговор ворвался её парень.       — Нам всегда казалась, что разговоры, это то что нужно в любых отношениях. Когда вы молчите, и не разговариваете с друг другом, вы начинаете создавать напряжённые отношения между вами и начинает ссориться не зная, как по другому выразить свои эмоции, которые накапливаются внутри. — тогда я вспомнил нас с Димой. Мы и правда никогда не разговаривали с друг другом, мы только пытались держать все в себе, надеясь самим разобраться во всём. И если так послушать Пашу и Васелиу, тогда мы сделали всё, чего в отношениях не нужно было делать.       — Вы всегда придёте к одному решению, если поговорите. Может вы придёте к решению, что вам пора расстаться, а может быть придёте к решению, что вы сможете с этим справиться и будете по новой начинать жить с друг другом. Я сделал много всего, что по факту уничтожала наши отношения, но когда я сидел рядом с моей любовью, то я понимал, что я совсем был неправ и туп, когда совершал все эти ошибки и проблемы в наших отношениях, но она всегда нас спасала и я благодарен господу, что он подарил мне такую прекрасную девушку, как Василиса. — тогда они оба начали смеяться с друг другом, целоваться и обниматься.       А я с комом в горле ходил пару шагов быстрее, чем Дима, который будто увязался за нами, а по факту он мой парень или даже уже бывший парень. Снова глаза начали слезится и сверкать, когда на них попадал свет от фонарика. Все эти трудности, которые мы прошли с Димой, мы даже не пытались исправить, мы просто в слепую и шли рядом с друг другом надеясь на то, что это само решится.       — Так что, ребята, если у вас появится парочка, то конечно же думайте сначала, когда что-то говорите и всегда пытайтесь говорить с друг другом. — снова дал совет Паша, светя на нас фонариком. И я даже не заметил, как мы дошли до главной парковки. И тогда нам пришлось попрощаться и мне пришлось снова остаться с Димой один на один.       Я повернулся к нему и вздохнув, я внимательно разглядывал его очертания лица. Он выглядел так, будто сожалеет о чем-то и я даже заметил грусть в его глазах. Моё сердце забилось в два раза быстрее, чем оно билось обычно, и я не мог подобрать подходящих слов, которые сейчас бы были кстати. Руки дрожали не только от холода, но и от переживания. Извиниться или снова обвинить его в чем-то? Тогда ответ был очевиден, да и в любом случае он был очевиден.       — Прости меня, Дима. — наконец-то произнёс я эти слова, стоя перед ним, весь мокрый и замерший с курткой на котором было лого Масленникова. Но на этих трёх словах, я не закончил. — Прости, что повёл себя как конченый ублюдок, как в лесу, так и дома. Я совершил много ошибок, но мне не кажется, что то, что было между нами была одной из них.       Я на мгновение замолчал, но был готов продолжить свой диалог, но он сразу перебил меня, закрывая мне своими словами рот.       — Нет, ты совсем не причём. Это я конченый идиот, раз подумал, что ты можешь мне изменять. Ты всегда пытался разобраться во всём, найти путь, чтобы наладить наши отношения, а я всегда проходил мимо не хотя слушать тебя. — он облокотился об багажник машины, и на удивлении продолжил. — Я тогда не подумав наговорил тебе эту чушь в лесу, ты прав, наши отношения это точно не ошибка, просто я тогда и сам разозлился и расстроился одновременно. Мне очень жаль, что тебе пришлось пройти через это всё, и мне правда стыдно, что я всегда обвинял только тебя, да даже за самые маленькие ошибки, которые даже не считались частью ошибок.       Разве сейчас другие слова имели значение, суть мы передали, так что я не видел смысла продолжать и дальше стоять как вкопанный и дальше пытаться находить слова, которые мы и так передали. Я подошёл к нему ближе, и с мокрой курткой и с холодным лицом, я прижался к нему своим телом к его груди и просто не дал ему возможности, сказать ещё что-то, ведь остальные слова для меня больше не имели значения. Я чувствовал его руки на своей спине, я чувствовал его теплое дыхание рядом с моим ухом, который согревал чудом все моё тело и в добавок ещё и мою душу.       Тысячу маленьких ошибок, привели нас к самой масштабной проблеме. Осознал я, стоя под дождём с ним. Мы не разговаривали, мы наоборот сторонились друг друга, пытаясь закрывать на всё глаза. И как же жаль, потратить наши драгоценные отношения, на такую чушь, как ссоры, крикии и недопонимания.       Я люблю его, а он любит меня и ошибок в этих отношениях нет. Мы сами напридумывали это всё, лишь бы найти ответ на все вопросы, которые нас беспокоили.       Я на хочу больше терять его таким образом, потому что это не то, чего нам предоставила судьба.