Три жизни — четыре «Я люблю тебя»

      Её «Я люблю тебя» когда-то было наполнено нежностью, заботой и искренней любовью. Ни один человек или лемуриец не произносил эти слова с такими интонацией и контекстом. Рафаэля многие любили, многие поклонялись ему, как Богу Моря, и многие восхищались. Но принять её любовь и отдавать свою он хотел больше всего на свете.       Рафаэль вспоминал как плавал с ней в Лемурии, как путешествовал в песках, как целовал, как обнимал, как любил... и как похоронил.       Он встретил её три раза.       Самый первый раз, наполненный эмоциями, которые тогда ему были незнакомы. Он был молод, он был Богом Моря, и он не смог её защитить. Когда его любимой не стало он подолгу мог сидеть, забившись где-нибудь в их комнате, прослушивая запись её голоса и её «Я люблю тебя».       Второй раз они встретились, когда его драгоценного дома не стало. Лемурия была разрушена этими мерзкими, гнилыми людишками. Он стал убийцей и помог ей, тогда принцессе, сбежать. Было бесконечно больно осознавать, что его любимая не помнит их совместного прошлого, которое он навсегда запечатлел в своем сердце.       Сидя в палатке, которую они разбили посреди пустыни, которая когда-то была водами Лемурии — он с горечью пропускал песок сквозь пальцы, — Рафаэль доставал маленькую рыбку и вновь и вновь прослушивал одну единственную запись «Я люблю тебя».       Их связь крепла, она стала его драгоценной невестой и... у них снова ничего не вышло. Во второй их жизни им снова был уготован тот же жестокий, кровавый, плохой конец.             В третий раз она случайно встретила его — Рафаэля, уже давно не Бога Моря, а обычного художника, картины которого были пропитаны кровью лемурийцев — случайно (или же нет?) на улице. Он помог ей поймать рыбку и ушёл, не попрощавшись. Жизнь снова свела их, когда она ворвалась в его студию из-за случая с его картиной, которую он продал какому-то богатому человеку. Он ничего не почувствовал из-за происшествия с человеком, дома у которого стоял скелет лемурийца (он ни за что не признается, что это было спланировано).       Когда она стала его телохранителем, они начали встречаться чаще, и его сердце забилось вновь. Это было больно, она вновь ничего не помнит, а он хранит их общие воспоминания. В темноте своей студии он снова раз за разом прослушивал запись «Я люблю тебя». Он скучал. Он всегда любил.       Рафаэль знал, что они родственные души, ведь если бы они не были таковыми, то судьба не стала бы давать им столько поводов быть ближе. Он помогал ей, защищал и оберегал, показал ей настоящего себя, и однажды она пообещала, что никогда не сделает ему больно. Он на это только усмехнулся. Рафаэль бы позволил делать себе больно только ей, просто потому, что это она, его драгоценная невеста. Он принял бы боль, как самый долгожданный подарок.       Он так сильно её любил, что готов был снова умереть ради неё. Она — его богиня, его принцесса, его госпожа, его невеста, его телохранитель. Столько ролей и он любил каждую.       Вместе они вновь сидели в его студии, она захотела порисовать, а Рафаэль предложил ей помощь. Направляя её руку, он вспоминал все предыдущие жизни, когда они проводили время точно также. Он скучал и, черт, так любил.       — Рафаэль, — остановилась она и повернулась, чтобы мужчина мог видеть её лицо, — Я люблю тебя.