Однажды в баре

Это был самый обычный день. Погода была не то, что бы плохой, но и хорошей её тоже не назовёшь — яркое летнее солнце то красовалось на небе, то делало перерыв, прячась за серые облака или дождевые тучи, время от времени набегающие на и без того мрачный Готем. Как говорят в прогнозах, облачно с прояснениями и периодическими осадками. Удивительно, что, даже когда нахлынивал дождь, в городе было жарко. Не так, чтобы было невыносимо даже вынести мусор или погулять с питомцем несколько минут, но всё равно не стоит отрицать, что даже небольшая жара для некоторой группы людей будет сродни пытке. Жизнь в Готеме текла довольно складно. Новых преступлений пока что не предвидено, а инцидент с материнскими кубами давно сошёл на "нет". Именно поэтому Брюсу Уэйну ничего не остаётся, кроме как бродить по своему особняку, особо ничего не делая. Одновременно он успевает поскорбить по родителям, Робину и многим другим людям, с которым у него были хотя бы дружеские отношения. В наше время мало кто скорбит по близким, поэтому чувства миллиардера будут мало кому понятны. Благо, у Брюса хотя бы есть Альфред — по крайней мере, на ближайший десяток лет, — к которому можно всегда обратиться за помощью или советом. Всё-таки у Пенниуорта значительно больше жизненного опыта, следовательно совет от него был бы довольно полезной штукой. Но ведь у Уэйна пока нет никаких моральных диллем! Это верно. Но совет может пригодится в ближайшем будущем. Главное — найти для него подходящее место в собственном мозге. Но вместо попыток разговора с итак занятым дворецким Брюс лишь молча заходит в свою просторнейшую комнату, плюхается на диван и, положив руки за голову, начинает разглядывать уже сто раз до этого видимый потолок. Не то, чтобы он был особо интересен линчевателю как объект для длительного просмотра. Это был просто уложенный гипсокартоном (или иным веществом) потолок, на котором можно беспристанно выглядывать какие-то мельчайшие детали и, как сейчас говорят, залипнуть на него. Когда уж совсем не находишь себе дела, разглядывание потолка или пола — лучшее, что может позволить себе человек. Пролежав в таком положении минут двадцать или больше, Брюс медленно переворачивается на бок, а в его уши абсолютно мгновенно проникает монотонный скрип дивана. Ведь даже самый дорогой диван не способен выдержать даже человека с подтянутым телосложением, как бы кому-то этого не хотелось. —скучно... — монотонно и хмуро, будто бы уставший от школьных будней подросток, говорит Уэйн. На эту фразу тут же, будто чувствуя плохое настроение миллиардера, подходит Альфред с довольно обеспокоенным выражением лица. —мастер Уэйн? — единственная фраза, которую на данный момент выплеснул Пенниуорт, — с Вами всё в порядке? —да. — твёрдо произнёс Брюс, повернув свою голову в направлении дворецкого, — я абсолютно здоров. Беспокойство с лица Альфреда ушло, но желание убедится в хорошем самочувствии господина у него осталось. Дворецкий подошёл ближе. —Вы уверены в своём хорошем самочувствии, мастер Уэйн? Просто мне почему-то кажется, что Вы мне врёте. —как я буду тебе лгать, Альфред? — ответил линчеватель, — взгляни на меня! Я похож на больного? —конечно нет, мастер Уэйн! — сказал Пенниуорт, — но даже если Вы не выглядите, как больной, мне всё равно нужно убедиться в Вашем хорошем самочувствии. —я здоров! Этим всё сказано! — восклицает Брюс, обратившись к разглядываемому ранее потолку. —но мастер Уэйн, Вы так много бегаете за различными преступниками в одном только костюме! — промолвил Альфред. —наверное, Вы сами не заметили, что подхватили какую-нибудь простуду или, не дай Бог, грипп! —не нужно меня так опекать, Альфред. Я не маленький. — отвечает Уэйн, еле сдерживая гнев. Но, несмотря на всё своё недовольство данной ситуацией, миллиардер позволил дворецкому хотя бы потрогать лоб. Ладонь Альфреда неспешно дотронулась до лба Брюса и начала его трогать во всех местах, где могли бы быть хоть какие-то признаки жара. Уэйн лишь недовольно отвёл глаза влево, смотря на висящий на стене портрет родителей, держащих своего ещё совсем крохотного сына. Мысли о родителях никогда не давали линчевателю покоя, и, глядя на этот портрет, они только усугублялись. Миллиардер уже давно думал снять эту картину, чтобы раз и навсегда забыть о том дне. Убийство его родителей, то самое злополучное падение в колодец — всё это должно было кануть в лету, если бы Брюс вовремя снял это полотно. Но он не стал этого делать. Из-за банального чувства жалости к своим покойным предкам. Он думал, что если снимет его, то покажет абсолютное неуважение к родителям, без состояния которых у него бы не было ни роскошного особняка, ни дорогих тачек, ни слуг, ни прочего разгуляя, который он мог бы себе позволить. —вроде, Ваш лоб не горячий. — прерывает мысли Брюса Альфред, убирая ладонь с чужого лба. —может, у Вас какая-то другая проблема? Я готов это обсудить. —всё хорошо, Альфред. — спокойно сказал Уэйн, прикрыв глаза буквально на несколько секунд. — я абсолютно здоров. Мне просто скучно. Да даже если бы у меня были какие-то проблемы, зачем мне кошмарить тебя? Вдруг тебя инфаркт хватит. —ладно Вам, мастер Уэйн. — чуть не смеясь, ответил Альфред. — я не такой уж и старый. Тем более, если я вызвался быть дворецким, то я должен во всём Вам помогать. —хватит, Альфред! - воскликнул Брюс. — ничего ты не должен! Единственная моя просьба к тебе —оставить меня в покое! Хотя бы на час! Если мне будет нужно, я попрошу твоей помощи! Пенниуорт вздохнул. —хорошо. Если уж Вы так просите, я покину Вашу комнату. После этих слов он покинул личное пространство Брюса, оставив того в гордом одиночестве. Уэйн же продолжал лежать на кровати, погрузившись в свои мысли и воспоминания. Но, правды ради, его глаза уже не обращали никакого внимания на потолок. На этот раз миллиардеру приглянулся шкаф. Да, обычный шкаф с одеждой. Но даже в нём находится что-то более-менее загадочное. Многие знают правило при просмотре всяких фильмов ужасов: если шкаф приоткрыт, а там кромешная тьма, значит с большой вероятностью там что-то будет. И, безусловно, оттуда вылезает всякая хтонь! Но Уэйн совсем не ждал хтони. Он ждал лишь одного — мысли о том, как себя можно развлечь хотя бы на ближайшие два часа, пока не появилась возможность загасить нового преступника. Долгое время линчевателя мучали мысли о том, куда ему всё-таки направиться. Так он пролежал минут пятнадцать, пока он не посмотрел в окно. Появившееся солнце, которое уже начало постепенно снижаться, кинуло свои лучи прямо в глаза Брюсу, отчего тот поморщился и быстро окинул свой взгляд вниз, на улицу. На глаза ему показались люди. Очень много людей. И все они были абсолютно разные — кто-то сидел в телефоне, кто-то шёл с кем-то в паре или в небольших группах и смеялся, а кто-то вообще скрылся от посторонних глаз в каком-то из помещений. Опять поморщившись от назойливого солнца, Брюс перевернулся на другой бок. Снова перед глазами этот сраный портрет. И снова воспоминания. Тогда у миллиардера возникло странное желание...выпить! Просто взять и нажраться, чтобы хоть на время забыть всё, что тогда происходило. Приняв такое решение, Брюс принялся одеваться. Ранее оглядев людей на улице, он принял для себя решение, что носить что-то по погоде бесполезно. Тогда, порывшись в шкафу, он взял первые попавшиеся вещи — тёмно-серые джинсы, белая футболка с готической надписью и размахайка с капюшоном, раскрашенная в чёрно-белую клетку. Собрав на себе этот "прикид шахматной доски", линчеватель направился к выходу, по пути сказав Альфреду, что вернётся он не позже десяти вечера, если вообще сможет найти себе хоть какое-то занятие помимо пьянки.

***

Выйдя на улицу, Уэйн оглядел всех прохожих, которые подозрительно пялили на него, будто увидели в его лице что-то знакомое. Но распознать, кто это, им так и не удалось. Брюс был популярен лишь среди элиты, поэтому ожидать, что обычные люди его узнают, было бы бессмысленно. Ну вот многим людям просто любопытно разглядывать прохожих, что они и делают! Да даже если бы его заметил кто-то из высших кругов, миллиардеру было бы вдвойне стыдно. Ведь будучи человеком с громадным состоянием идти в бар, где в основном обитает всякая нищая челедь — это полный позор! Сразу же начнутся распросы по типу "как вы можете так поступать?", "вы забыли, кто вы?" и прочая лабуда из этой серии. Брюсу это явно выслушивать не хотелось, из-за чего он накинул капюшон от своей тонкой клетчатой кофты на голову и немного ускорил шаг. Правда, до того самого бара ему оставалось всего несколько метров, которые линчеватель успешно преодолел. Звуки скрипящей двери и висящего на ней весёлого колокольчика, который сбавлял свои звонкие мотивы, как только дверь закрывалась, сразу же донеслись до ушей Уэйна. Было чувство, что он зашёл в какую-то лавку с антиквариатом или сувенирами, а не в оживлённый бар. Но привередничать не было нужды. Всё же это самый близ находящийся бар, а идти пешком на более длительные расстояния, чем это, миллиардеру вряд ли хотелось. Именно поэтому он уверенно зашёл и огляделся в поисках места. Находясь среди незнакомых лиц, Брюс явно чувствовал, что в этом месте находится кто-то, с кем он хотя бы раз пересекался. Он был уверен, что эту фигуру он узнает из тысячи. И это произошло. Этот не-совсем-человек показал Уэйну лишь свою спину. Но даже эту часть тела миллиардер хорошо знал. На этой самой спине лежали кудрявые тёмно-коричневые волосы, а из-под чёрной майки, едва прикрывавшей лопатки, виднелись многочисленные татуировки. Данный индивид просто сидел и смеялся в окружении людей, выглядящих почти так же, как и он, а то и вовсе идентичных ему. Имя его — Артур Карри. Окликнуть его миллиардер не решился, хотя был уверен, что точно распознает атланта. Во-первых, окликать кого-то, даже если это знакомый, не этично. А во-вторых, он вполне мог ошибиться. Вдруг это не совсем Артур? А вдруг это вообще не он? Странно. Поэтому без долгих раздумий Уэйн, преодолев толпу, подходит к той компании, в которой в тот момент находился Карри. —знаешь, мужик, — обратился к атланту один индивид из этой компании, вытирая салфеткой оставшуюся на бороде пену от пива. —мне так жаль немых. —и не говори... — почти мгновенно ответил Карри, состроив выражение глубокой грусти на своём лице, а позже сделав ещё один глоток вышеупомянутого напитка, но уже из своего бокала. Среди присутствующих в этой "группе по интересам" возникла гробовая тишина на несколько секунд, и затем раздался громкий смех низких тональностей, исходящий от всех присутствующих. —мужик, это старинная шутка! —сквозь смех проговорил Карри, оборачиваясь к мужчине, первым начавшим этот разговор. —ну вы же посмеялись! — аргументирует свою позицию второй участник диалога. — значит, не такая уж и старинная. —тоже верно. — отведя свой взгляд в сторону, согласился Артур. —слушай, Артур! — обратился к атланту мужчина с короткими рыжими волосами, сидящий подле Карри и не произнёсший до этого ни слова. — с тобой кто-то поговорить хочет. Головой он показал на Брюса, продолжающего стоять за спиной Артура и наблюдать за тем, какой хернёй страдает это "общество анонимных алкоголиков", с которыми Карри решил проводить своё драгоценное время. Будто бы нет других способов отдохнуть от царской жизни! Но это всё — лирика. Если этот не-совсем-человек хочет заглушить свои проблемы алкоголем, никто ему это не запретит. Он же правитель Атлантиды, так ещё и, ко всему прочему, взрослый мужчина! Никто не должен ему указывать, как стоит отдыхать, а как нет. После объявления своего собутыльника о том, что кто-то стоит сзади с какими-то намерениями, атлант нехотя отодвинул стакан с почти допитым пивом и повернулся к Уэйну, перед этим сделав недовольное выражение лица, всем видом показывая, что миллиардер явился сюда не вовремя. —Брюс Уэйн? — спрашивает Артур грубым басом. —разве ты сам не видишь, что да? — задал свой ответный вопрос Брюс с намёком на некую дерзость в его голосе. Карри успокоился, и выражение его лица приняло чуть более расслабленный вид. —во-первых, вопросом на вопрос не отвечают. — объясняет он. — а во-вторых, можешь не дерзить? Я вполне мог тебя с кем-то спутать. —надо же! — восклицает линчеватель. — я же смог выделить тебя из толпы! —этот навык есть только у тебя. — отвечает Артур. — сам же знаешь, что все мы разные. —конечно, знаю! — немного шутливо выплеснул миллиардер. На его лице возникла лёгкая улыбка. Карри тяжело вздохнул перед тем, как полностью допить отставшееся в кружке пиво. —знаешь, Брюс, — почти невозмутимо сказал Карри, — то, что у бедных называется долбоебизмом, у богатых называется причудами. Хоть атлант и произнёс эту фразу относительно спокойно, в компании его собутыльников снова зазвучал низкий смех, вместе с которым следовали одобрительные возгласы, отчётливо слышные миллиардеру. "—хорош, мужик!" "—красава, Артур!" "—уложил этого плебея!" И это не единственное, что Брюс смог услышать. —и к чему ты это сказал? — спросил он, не прибавляя тона своего голоса. —всмысле, к чему? — еле сдерживая смех, передавшийся ему как инфекция, удивился Артур. —ты сам начал мне дерзить. Хотя я просто хотел удостовериться, ты ли это вообще. —ладно, Артур, давай закончим этот спор. — выдохнув, ответил Уэйн. —мы с тобой как дети малые выглядим. Атлант улыбнулся. —смотря, кто из нас двоих больше походит на ребёнка. Ладно, присаживайся, раз уж подошёл. — головой он указал на свободную рядом с собой табуретку. Уэйн послушно сел рядом с Карри, а затем глазами осмотрел всё, что оказалось в поле его зрения на тот момент — полки с огромным выбором алкоголя, бармена, собутыльников Артура. Но больше его привлекал...сам Артур! Он был готов разглядывать атланта вечность. Будто бы линчевателю начало казаться, что ему...нравится Артур?! "что за бред?..." — подумал миллиардер, опустив голову вниз. — "я люблю Артура!? Быть такого не может! Ну же, Брюс, выброси эту чушь из головы!!..." Будто умалишённый, он держался за голову в надежде вырвать все эти глупые мысли из мозга. Но потом Уэйн на мгновение осознал, что ему жизнь мила, и просто стал смотреть вниз, отпустив затылок. Артура же привлекли странные действия Брюса, из-за чего из его уст вырвалась лёгкая, едва слышимая усмешка. —тебе стыдно, что-ли? — дразнит миллиардера Карри, повернув свою голову в направлении к нему. —или ты пытаешься переварить прочитанное из газеты? А может быть из книжки, которую ты прочитал...ты же любишь читать, верно? —очень смешно, Артур. — уныло ответил Уэйн, рассматривая ассортимент алкоголя, стоящий на полочках прямо напротив него. —ты же сам знаешь, что люблю. Или ты по пьяни всё забыл? —ой, заткнись нахуй! — на лице атланта появилась явная пассивная агрессия, которую он еле сдерживал, лишь бы она не перешла в стадию активной. — я никогда ничего не забываю! Брюс улыбнулся. —могу только похвалить. — спокойно сказал он. — и, раз уж мы с тобой заговорили про литературу, попытайся вспомнить свои предпочтения в книгах. —не думаю, что тебе это когда-то пригодится. — немного подуспокоившись, ответил Артур. — драмы люблю. Там, знаешь, Шоу, Байрон, Мольер, Достоевский...короче, всякое унылое старьё. —лично, не считаю Достоевского унылым. — чуть не перебив Карри, решил высказаться Уэйн. — у него довольно правдивая философия. Да и образ мрачного Петербурга причудлив, особенно в «Преступлении и наказании». Атлант удивился. —не думал, что ты в критики подался. Но я тебе, как мужик мужику, скажу, что ты тварь дрожащая. И права не имеешь. После этих слов Артур протянул бармену свой стакан, в котором ещё осталась пена от пива. Хотя, она и не собиралась никуда уходить, что было логично. —парень, нальёшь ещё? Бармен, — молодой симпатичный блондин, каждые 10 минут поправлявший свои кудряшки — недолго рыская по шкафчикам и полочкам, бывшими полностью в его распоряжении, грустно посмотрел в сторону атланта и сообщил: —прошу прощения, запасы того пива закончились. Могу Вам предложить что-нибудь другое. Артур исподлобья посмотрел в сторону Брюса, как будто бы он виновен в испитии его любимого пива, а затем, снова помолчав ещё несколько секунд, повернулся к бармену. —что у тебя ещё есть? Недолго думая, блондин осмотрел небольшие чёрные кранчики, из которых обычно напиток сразу проникает в стаканы, а затем на логотипы марок пива, висящие прямо над ними. —смотрите: у нас имеется Schorschbrau , Karlsberg, Holsten...в общем, на любой вкус и цвет. — парень улыбнулся. — только предупреждаю: Schorschbrau - пиво с очень большим содержанием алкоголя. —насрать. — твёрдо сказал Карри, протягивая 50 долларов наличными. — наливай этот...как его...Шорб...Шерб...блять... —Schorschbrau. — поправил блондин и поспешил наливать напиток в протянутый ему ранее бокал. Не теряя времени на продолжительное молчание, Брюс решил продолжить разговор, предварительно улыбнувшись атланту. —мог бы и не говорить, что я тварь дрожащая. Я и так знаю о твоём отношении ко мне. Атлант тут же повернулся к линчевателю с недовольным лицом. —знаешь? Тогда нахера ты меня в Лиге оставил? —потому что ты нужен нам, Артур. — ответил Уэйн. — разве не понятно? —говори за себя. — усмехнулся Карри. — не "нам", а "мне". После этих слов миллиардер скоропостижно отвернулся. "—раскусил, собака..." — подумал он. — "а ведь он правда лишь мне нужен...но не для спасения мира или чего-то в этом роде...он мне...я его...Боже!! Какая муха меня укусила? С чего я вообще взял, что он мне...даже думать не хочу, Господи! Это неправильно!" Вскоре мысли Брюса прервал Артур, стукнувший ладонью по чужому плечу, будто бы стучась в чью-то дверь. —хэй, Брюс! —прикрикнул он с улыбкой на лице. — не куксись. Ну вырвалось у меня, уж прости. После этой фразы, бармен с вежливым "пожалуйста" подал Карри вышеупомянутый стакан, в котором уже было налито пиво. Атлант поблагодарил его, но не спешил пробовать напиток. Вместо этого он протянул стакан уже пришедшему в себя миллиардеру. —будешь? — ненавязчиво спросил он у Уэйна. Брюс оглядел стакан. —в принципе, я могу сделать один глоток. — ответил второй и перехватил стакан у атланта. Недоверчиво, он оглядел содержимое, а затем обхватил губами конец стенки и залил в себя немного пива. —крепкое... — сделал свой вердикт Брюс, отдавая стакан обратно и вытирая собственные губы. —нравится? — с ухмылкой спросил атлант. —знаешь... — в глазах у Уэйна резко всё поплыло. — я ещё не распробовал. —ты просто пить не умеешь. — Артур испил четверть содержимого и с грохотом поставил стакан обратно. —я просто такое не пью. — оправдался миллиардер, осматривая атланта. После этой фразы с Брюсом начали твориться разные вещи, из-за чего он отвернулся от излюбленного им Артура. В глазах его то всё плыло, то темнело, а к горлу неспешно приближалась субстанция, именуемая в народе блевотиной. Всё же не каждый способен выдержать в своём организме пиво с, мать его, почти 14% алкоголя! Чувствуя, что ему знатно поплохело, миллиардер молча удалился из основной части бара и поспешил отправиться в мужской туалет, находящийся в самой отдалённой от него части. —Артур! — обратился к Карри тот же самый рыжий мужчина, всё это время сидящий рядом с ним, как и остальные из его компании. Атлант тут же повернулся к новоявленному собеседнику (хотя он провёл в этой компании достаточное количество времени) после своей будто маниакальной слежки за Уэйном своими глазами. —чё? —твой любовничек куда-то съебался. —иди на хуй. — холодно ответил Артур, скривив лицо, изображая то ли ярость, то ли недопонимание. —никакой он мне не любовник. Рыжий мужчина кашлянул. —ладно, не быкуй, я пошутил. Можешь просто сходить за ним, узнать, чё его так торкнуло. —как раз хотел. — спокойно сказал Карри, встав со стула и залпом выпив оставшееся пиво. —но ты всё равно идёшь на хуй. Я так сказал.

***

Всё это время Брюс в перерывах между головокружением и освобождениями своего рта от рвоты пытался убрать из головы все ненужные мысли, которые заставили его безмолвно и так неуважительно уйти — воспоминания о родителях и Робине, которые всплывали снова и снова, следы посттравматического расстройства после инцидента с материнскими кубами и битвой с Суперменом и, самое главное, своё влечение к Артуру, которое в данный момент вовсе не спешил от него отставать. "—нет, нет, Боже, нет!" — мучительно промелькивало в голове Уэйна. — "я не люблю его! И не любил никогда! Только как товарища по команде! Даже если он был женщиной, он был бы не в моём вкусе! Хотя...Господи, помилуй! Какого хрена!? Мне ли сейчас рассуждать об однополых отношениях, в которых я ничего не понимаю и понимать не хочу!?...а может...нет, не может!" Оперевшись на раковину обоими руками, линчеватель посмотрел на себя в зеркало. Его лицо быстро побледнело, хотя, правды ради, от ненавистной блевотины он избавился. Хотя бы на ближайшие пару минут. Заменило её резкое головокружение, от чего реальность казалась размытой и немного искаженной в восприятии. В это неудобное для миллиардера момент зашёл Артур, смерив своего потенциального собеседника глазами, оперевшись спиной о плиточную стену и скрестив руки на груди. —всё нормально? — с некоторым беспокойством спросил атлант, не отрывая взгляда от Брюса. Тот вздрогнул и повернулся к внезапному посетителю уборной. —Артур! — вскрикнул Уэйн, хоть в этот момент он и пытался казаться спокойным. — напугал! Карри ухмыльнулся. —и что мне теперь, не спрашивать, как ты себя чувствуешь? Трус ёбаный. После этой фразы на лице линчевателя появилось невиданное ранее выражение лица. Вроде он пытался сдерживать свой словесный гнев, а вроде нарывался просто с размаху проломить этому зазнавшемуся бугаю череп. Но он понимал, что в одиночном поединке с атлантом он точно останется в проигравших и подвергнет себя самоунижению ещё на долгие годы вперёд. —я не трус. — всё ещё относительно спокойно отвечал Брюс. — просто не надо вламываться. —Уэйн, это как бы туалет! — выплеснул Артур, сдерживая смех. — я, наверное, имею право в него зайти. В голове линчевателя что-то торкнуло. Лицо Карри, которое он всё это время разглядывал, внезапно стало более привлекательным, чем раньше, а самой желанной его частью стали губы атланта. В трезвом состоянии Уэйн даже подумать о таком не мог, не говоря уже о том, чтобы воплощать это в реальность! Но он лишь повернулся спиной к раковине, снова опёрся о неё обоими руками и улыбнулся атланту, будто бы до этого не было ни головокружения, ни навязчивых мыслей. —всё хорошо, Артур. Карри озадачился. —ты к чему это вообще? — спросил он. —я хочу узнать, имею ли я право зайти в туалет? Или ты его уже купил, и теперь на него наложены какие-то ограничения на вход? Улыбка Брюса стала более игривой, а его глаза ещё пристальнее смотрели на собеседника. —тебе можно всё. — сказал он, оттолкнувшись от раковины, на которую он ранее упирался. Шаг. Брюс поднимает голову. Ещё шаг. Артур уже осознал происходящее, но торопиться к выходу не спешил. Он был примерно так же пьян, как и Брюс, поэтому не спешил принимать столь резких решений. Шаг за шагом миллиардер становится ближе к атланту. Мгновение. Уэйн резко обхватывает руками шею Карри. И только атлант начал понемногу анализировать сложившуюся ситуацию, как они оба встречаются губами. Карри сразу же чувствует лёгкие и нежные поглаживания чужих рук по собственной шее и, закрывая глаза, будто бы инстинктивно заключает талию Уэйна в собственные объятия и неспешно проводит по ней руками, заставляя того дрогнуть и выдохнуть в чужой рот едва слышный стон. От кофты Брюса, пусть и немного поношенной, приятно пахло дорогими духами. Запах был похож то ли на розу с некоторыми приторно сладкими добавками, то ли на что-то похожее, но этот запах ещё сильнее свёл Артура с ума, и он стал желать Уэйна так же, как Уэйн желал его. Настолько, что даже не противился выпустить свой язык в рот миллиардера и притянуть того ближе к себе, углубив поцелуй и дав ему возможность потереться о своё могучее тело. Брюс же решил не оставаться в пассивах и после длительного скольжения по плечам атланта опустил свою руку чуть ниже и запустил её под чужую майку, оглаживая кубики пресса. Языки же их сплетались в страстном танце. Ими они прикасались к зубам и нёбам друг друга, тем самым позволяя своим телам влиться в единое целое. Не успевает Уэйн отстраниться, чтобы ухватить побольше воздуха, как тут же Карри захватывает партнёра под бёдра, поднимает его и сажает на край раковины, продолжая поцелуй. Брюс смирился со своим положением и проник своей ладонью в тёмные кудри Артура и ещё больше притянул его к себе, будто бы заставляя его проявить большую инициативу, чем просто посадить на первую попавшуюся поверхность, и в какой-то мере быть с ним более грубым. Захват миллиардером волос заставил атланта ненадолго прийти в себя и быстро, но не сильно оттолкнуть от себя Брюса, тяжело дыша не только от недостатка воздуха на довольно длительное время, но и от шока. —ты какого хуя делаешь!? — рявкнул Артур, широко распахнув глаза на Уэйна, которого минуту назад так страстно целовал. —я!? — с недоумением спросил Брюс. — а кто мне своим языком по зубам водил? Кто меня посадил на раковину, когда я вдохнуть пытался? —ты описываешь всё так, будто тебе понравилось. — с нервной ухмылкой ответил Артур. — забавно. Сначала полез ко мне, как шалава, а теперь на меня наговариваешь. После этих слов линчевателю стало некомфортно. А ведь ему и правда понравился поцелуй. Понравилась та ласка, которую атлант ему дарил в эти приятные минуты. Понравилось то чувство уединения и слияния их душ и тел в единое целое. Ему всё нравилось. Брюс хотел извиваться в объятиях Артура и тереться о его накачанное тело. Брюс хотел чувствовать то тепло, которое окружало их. Брюс хотел...Артура?! —"быть не может"... — подумал он. — "как я мог даже подумать об этом!? Чёрт! Я хочу просто забыть о поцелуе и выкинуть из головы эту пошлость!" Не успел Уэйн вернуться в реальность после своеобразного самосуда, Карри подходит к нему и, опираясь руками о раковину, возвысился над партнёром и ещё сильнее к нему приблизился. Не вплотную, но так, чтобы сделать вид, будто их губы снова соприкоснутся. —что такое, мышонок? — сделав грустную гримасу, подтрунивает над миллиардером атлант. — тебе стыдно? По телу Брюса пробежал неконтролируемая дрожь вперемешку с внезапным жаром. Мало того, что атлант подошёл к нему так близко, что, казалось, они оба были готовы повторить поцелуй, так ещё и взялся гримасничать и пристыжать его за непристойное поведение! Карри вздохнул. —ну, раз ты отказался мне отвечать, придётся идти тебе на уступки. После этих слов он поднял ногу Уэйна, слегка согнув её в колене и практически соединив её с собственным пахом. —хочешь меня? — ухмыльнувшись и глядя партнёру в глаза, будто не давая права на отказ, спросил брюнет. Миллиардер не мог ответить ничего вразумительного. Ему не оставалось ничего, кроме как осмотреть чужую руку, крепко держащую его за внутреннюю часть колена, а затем поднять глаза на ухмыляющееся лицо Артура и его блестящие от некоторого возбуждения голубые глаза. —знаешь, Артур... — спокойно начал отвечать Уэйн. — я не могу утверждать наверняка, поскольку...у меня никогда не было опыта нахождения снизу...и тем более у меня никогда не было однополого секса. Поэтому... —насрать. — перебил его Карри. — твоя задача - сидеть на этой ебучей раковине. Прекрасно, не так ли? Не дав конкретного ответа, Брюс повернул голову влево и зациклился на том, насколько правильна ситуация, в которой он сейчас оказался. Правильно ли, что он сейчас отдаётся товарищу по команде? Не разлетится ли это по каким-нибудь источникам? Не опозорит ли это его? В общем, странные и, честно, очень всратые рассуждения. Зато, теперешнее положение партнёра стало удобным для Карри, и он быстро прильнул губами к чужой шее. Благо, ему это не составило особого труда — волосы Уэйна были достаточно короткими, чтобы открыть доступ хотя бы к некоторой части своего тела. Единственной, что осталась более-менее открытой. Брюс же спешно выдал лёгкий вздох, просунув пальцы между кудрей Артура. Самому же Артуру нравились эти "похождения" по его кудрям, и это ещё сильнее зажгло в нём огонь экстаза, отчего он принялся ещё жаднее исследовать шею партнёра, целуя и кусая её. Уэйну ничего не оставалось делать, кроме как наматывать волосы атланта на пальцы и выдыхать прямо ему в ухо, пока на его шее друг за другом, будто ожерелье, образовывались красные выпуклости, как раз с тех мест, где Карри имел возможность пройти своими губами. Закончив, брюнет пустил в дело собственный язык, которым он медленно прошёлся по щеке миллиардера, а затем снова его убрал, чтобы оставить на губах партнёра неспешный и почти незаметный поцелуй. В эти моменты Артур чувствовал себя честным и с самим собой, и с Брюсом. Не то, чтобы он питал к Уэйну какие-то чувства, стоявшие выше простого плотского удовольствия. Просто в данный момент он казался атланту таким аппетитным. Утончённый запах сладких духов, притягивающий с каждым разом всё сильнее и сильнее, горячие выдохи, приятные поглаживания по спине — всё это ещё больше привлекало Карри, и он захотел пойти куда дальше. —ты меня заводишь, мышонок... — с ухмылкой сказал он, готовясь залезть рукой в джинсы Брюса и изведать ту территорию, которой, судя по отсутствию резких движений, отталкиваний или других знаков непринятия ситуации, ему вполне разрешают воспользоваться. —вау! — воскликнул миллиардер с лёгкой улыбкой. — и чем же? —своей доступностью. — ответил атлант, аккуратно расстегнув ширинку на джинсах Уэйна. Данное действие настолько возбудило Брюса, что он даже приподнялся, позволяя партнёру снять с себя ненужную в этот момент одежду. —и правда, ведёшь себя как шлюха. — продолжил Карри, уже находясь довольно близко к миллиардеру. До такой степени разгорячённому, что даже не стесняющемуся продолжить своё горячее дыхание. —если тебе это не нравится, мы можем закончить, и я спокойно уйду. — перебивая очередной свой жаркий выдох, сказал Уэйн. —с чего ты взял, что мне это не нравится? — удивился Артур, а затем с намёком отвёл глаза вниз, прямо в область своего паха. — посмотри на этот стояк! Появился ли он, если бы мне всё это не нравилось? —нет. — абсолютно не удивлённо и прекрасно понимая, чем они здесь будут заниматься, ответил Брюс и принялся ладонью, которой он только что познал все прелести спины и волос атланта, гладить чужую щёку. Приняв этот своеобразный намёк, Карри снова впился в чужие губы, на этот раз быстрее и решительнее, а затем ослабил хватку, прошёлся рукой по джинсам партнёра, ногу которого он так сильно держал, и снял с миллиардера совершенно лишние в данный момент джинсы и, чтобы, как говорится, не затягивать с прелюдией, захватил вместе с ними ещё и его трусы. Ну и в этот раз Уэйн не противился этому, а лишь поддался ближе к атланту, углубив поцелуй. Хоть волосы на бороде Артура были довольно жёсткие и местами неприятно впивались в кожу, но мягкие и немного требовательные губы были очень мягкими, а руки, проходящие по только что оголившимся ягодицам Брюса, заставляли того заключиться в полный контроль атланта над собой. Закончив уже второй по счёту поцелуй, Карри медленно разложил партнёра на раковине и, пролезши между чужих уже раздвинутых ног, возвысился над уже полностью разгорячённым Уэйном. —слушай, Брюс. — спонтанно, но твёрдо сказал атлант, проведя большим пальцем по губам миллиардера, будто бы стирая с них остатки общей слюны, которые ещё не успели засохнуть. — я понимаю, что для тебя это очевидно, но никто не должен знать, чем мы тут с тобой занимаемся. Поэтому будь тихим, ладно? Только так можно отвести от себя лишние подозрения. Уэйн согласно кивнул. Хотя такая вежливость от такой личности, как Артур Карри, была для него в новинку, он понимал, что пойди он наперекор, неравнодушные бы сразу просекли, что здесь происходит что-то неладное и, в каком-то смысле, непристойное. И, может быть, даже застали их за этим! Миллиардер явно этого не хотел. А ещё больше он не хотел того, чтобы его, одного из высокопоставленных членов Готэмской элиты, в какой-то момент застали с совершенно обычным на вид мужчиной. Но, находясь в закрытом пространстве и раз за разом ощущая на себе касания Артура, о какой-то сверхъестественной панике не могло быть и речи. Наоборот, некоторые всплески волнения иногда заменялись на вожделение и, немного даже, похоть. Не став больше медлить, Карри приподнялся и расстегнул ремень на своих брюках, затем сняв их и наконец высвободив свой и не думающий падать член. Чтобы, видимо, не потерять контакт с партнёром, он снова приближается к Уэйну, не теряя своего доминирующего положения, и начинает тереться своим половым органом о чужую промежность, заставляя нижнего дышать ещё чаще и громче, ни на йоту не охладив воздух, выходящий из его рта. —кстати, Брюс. — желая немного разбавить обстановку, всплеснул атлант. — я, конечно, звучу как идиот, но я слышал, что если морковка спереди уже не мотивирует, можно попробовать замотивировать себя морковкой сзади. Мне кажется, что ты сейчас воспользовался именно этим советом. —я понял, о чём ты говоришь. — ответил миллиардер, слегка улыбнувшись. — главное — выбрать экземпляр потолще и подлиннее. Я уже много раз этот совет слышал. Артур усмехнулся. —я тебе так скажу, ты выбрал правильную морковку для своего... —вместо того, чтобы хвалиться, докажи на практике. — перебил его Брюс, положив руки на шею партнёра. В ответ на это Карри, не убирая ухмылку со своего лица, прикрыл рот Уэйна своей ладонью и наконец решился войти в него. От довольно сильного толчка в свой анал миллиардер сначала вздохнул, а затем издал сладкий стон, громкость которого была немного убавлена более сильной хваткой Артура. —тише, мышонок. — напоминает атлант, прежде чем начать понемногу ускоряться и воздействовать на партнёра более сильными толчками. Несмотря на закрывающую рот ладонь, Брюс медленно высунул язык и начал расслабленно водить им по этому своеобразному ограничению. Он сам не понимал, зачем он это делает, но пьяное состояние не позволяло ему думать над собственными действиями. —не знал, что ты такой извращуга. — усмехнувшись и переместив "помеченную" ладонь на чужую щёку, сказал Карри. —с тебя пример взял. — спокойно ответил Брюс, одновременно пытаясь удержать в горле очередной стон, который чуть не пробрался наружу. Хоть его слова звучали довольно едко, его руки медленно и нежно скользили по шее атланта, иногда заходя в чужие кудри. Не найдя ответа, Артур в очередной раз решил одарить партнёра поцелуем, более долгим и развратным, чем прежние. Это заставило его ещё глубже войти в миллиардера и начать двигаться в нём с большей силой, пока тот громче, но так же сладко, стонет ему в рот и в порыве страсти массирует чужую спину, потираясь о его тело. В этот момент они окончательно сплелись в единое целое. Хотя и для Артура, и для Брюса развязка ситуации вышла довольно странной. Но, опять же, заморачиваться им было не о чем. Дверь закрыта, камеры даже в общей части туалета ни один здравомыслящий человек бы не повесил — они могут делать что хотят! Но, с моральной точки зрения, всё довольно неоднозначно. И они оба это понимали, но в такой момент, как сейчас, у них не было ни сил, ни желания над этим задумываться. Особенно, когда они в стельку пьяные! В таком состоянии думать не захочет никто. —как-то всё внезапно вышло. — нехотя отстранившись и всё ещё цепляясь руками за чужую майку, выплеснул Брюс. —теперь ты знаешь, что можно биться яйцами не только на Пасху, и не только сиамским близнецам. — с искренней улыбкой ответил Артур, не отпуская руки от излюбленной им талии своего партнёра. —Артур! — прикрикнул Уэйн. — мерзко. —в этом и смысл. — усмехнулся Карри, после этого совершив последний и самый сильный толчок с последующей эякуляцией внутрь миллиардера, отчего тот выдал достаточно громкий стон. — но, судя по всему, тебе более чем понравилось то, чем мы тут с тобой промышляли. —учитывай то, что мы с тобой оба пьяны. —мышонок. — ласково подтрунивает над линчевателем атлант, затем поцеловав того в щёку. Брюс на это ничего не ответил, а лишь неутомимо смотрел в глаза Артуру, а затем на его руки, так и не отпустившие его талию, на его татуированную спину и на его много раз искомканную майку, на которой образовались новые неряшливые складки. В голове миллиардера был лишь один вопрос: кто они теперь друг другу? Но вслух его задать он не решился.

***

Домой линчеватель вернулся довольно поздно. Открыв дверь, он опёрся на её короб в попытках удержаться на ногах. —мастер Уэйн! — воскликнул Альфред, подойдя к двери. — я так переживал! Где вы были всё это время? —не важно, Альфред. — подавляя своё так и не остывшее дыхание, ответил Брюс. — налей мне чаю.