God's gift

      Чонин поднял свою голову. Красные от слёз глаза устремились в лицо мужчины. За считанные секунды гнев жаром пробежал по всему телу Чана.  — Отродье! Я проклинаю тебя! — Продолжал кричать старик. — Ты заплатишь за моего сына!        Его тут же схватила стража и под неразборчивые оскорбления вынесла подальше от имений Бана. Чан поднял на руки Чонина. Одну руку под спину, вторую под коленями. Лицо юноши беззащитно спряталось на груди мужчины, закрывая свои глаза.  — Чтобы и ноги сюда не ступило без моего разрешения. — Строго проговорил Бан одному из своих подчинённых.        Старший понёс юношу к своим покоям. Там и тепло и никто не тронет. Открыв двери, они оказались внутри. Горело несколько свечей, освещая комнату жёлтым светом. Мужчина положил парня на свои покрывала.  — Это из-за меня… — Тихо прошептал Чонин, чуть приоткрывая свои глаза и смотря на Чана.  — Что? — Бан присел рядом с ним на корточки. Хотел было протянуть руку и убрать прядь волос на лице, но вовремя себя отдернул.  — Это из-за меня они впустили дедушку. — Сказал Ян. — Изначально они не хотели его впускать без вашего разрешения… я своевольничал.  — Ты говоришь мне, дабы я их не наказывал? — Спросил Чан, укрывая младшего.  — И это тоже… — Чонин закрыл глаза, засыпая. Ему хотелось на время уйти из этого мира хотя бы таким способом. 

***

      Маленький мальчик бежит по тёмному, до ужаса тёмному лесу. Никто его не слышит. А ведь он просит это прекратить. Кроны деревьев опускаются всё ниже и ниже, доставая до него своими холодными ветвями.  — Малы-ы-ыш… Малы-ы-ыш… — Жалобно кричит женский голос. Она не дала ему и секунды отдышаться.  — Не уходи от нас… — Так же до скрежета в зубах промямлил теперь уже мужской голос.        Всё тело маленького мальчика дрожит. Он пытается бежать изо всех сил, но кажется, что  всё время бегает кругами. Конца нет. А эти страшные существа продолжают его преследовать, тянуть свои чёрными руки к его одеждам.  — Чонин-а-а…

***

      Чонин резко поднимается с постели. Всё его тело влажное от пота, а сердце бешено бьётся в груди. Грудь яростно вздымается, а в глазах лишь страх. Он не слышит как дверь открывается и в комнату заходит Бан. Мужчина садится перед ним, заглядывая в испуганные два зрачка.        В этот же день Чан позвал лекаря. Джисон осмотрев Чонина, ответил, что ему нужен лишь покой и успокаивающий отвар. Яну приходиться пить эту горькую жидкость каждый раз, так как либо Феликс, либо Бан заставляют допивать до последней капли.        На третий день Чонин всё также находился в покоях молодого господина. Он хотел уйти ещё на следующий день, но Чан отказал ему, ответит, что господские покои теплее и он сам хочет следить за его состоянием.       Сейчас же Ян ужинал, пока Бан пил зелёный, только что заваренный чай и читал новые указы по налогам в этом году. Чонин доедал свой рис в чаше, заедая солёными овощами.  — Ты выпил сегодня лекарство? — Спросил Чан, не открываясь от бумаг. Но ответа не последовало и ему всё же пришлось опустить указы. — Чонин, я задал вопрос.        Ян смотрел на свою недоеденную чашу с рисом, гордо не поднимая своих глаз. — Чонин, зачем ты меня в гнев приводишь? — Низко спросил Бан. — Отвечай.        Юноша поднял свою голову, посмотрев на него.  — Что же вы хотите услышать на свой вопрос? Правду, ложь? — Резко начал Ян, сузив свои глаза. — Нет, не пил. Сами попробуйте эту мерзость, сил больше нет, тошно это глотать постоянно.  — Ведёшь себя, как дитя малое. — Строго произнёс Чан.        Юноша ничего не ответил, потому что слова были неприятны. Он лишь устремил свой взгляд на чашку с зелёным чаем, из которой исходил пар. В глазах Чонина прошла небольшая белая искра, а пар в чашке испарился. Чан ничего не заметив, покачал головой и продолжил читать указы. Он взял свою чашку и попробовал ледяной чай. Мужчина сморщился, но жидкость проглотил. Бан посмотрел на Чонина, который как ни в чём не бывало продолжил есть свой ужин. 

***

      Юноше снились кошмары, но значительнее реже. Чану пришлось поехать в Сюнгюнгван чтобы дать речь конфуцианским студентам университета. Чонин же остался вместе с Феликсом на это время.        Слуга сидел сзади Яна, расчёсывая чёрные волосы парня. Они слегка отросли и теперь кончики немного, совсем малость, касались до плеч.  — Как ты себя чувствуешь? — Мягко спросил Феликс, поглаживая чужие волосы.  — Лучше, спасибо. — Чонина успокаивались подобные аккуратные движения на его голове. — Когда вернётся молодой господин? — Внезапно спросил Ян.  — Через день, два… — Ответил ему Ли. — Почему спрашиваешь? — Надеялся, что не скоро. — Спокойно ответил Чонин, со слегка слышимым оттенком обиды в своём тоне.  — Чего же ты так строг? Молодой господин хороший мужчина. — Феликс пересел справа от него, садясь на пол, сложив под себя ноги. — Истина, Чонин, я не стал бы тебе лгать. — Ян похлопал на место рядом с собой на покрывалах, на что слуга покачал головой. — Мне нельзя.  — Ну же. Он не будет тебя ругать… я попрошу.  — Наклонив голову и хитро улыбнувшись, сказал Чонин.        Феликс вздохнул, но всё-же сел рядом с юношей.  — Ты им играешься. — Проговорил слуга, растягивая губы в улыбке.  — Он сам виноват.

***

      Бан прибыл в Сюнгюнгван к утру. Через несколько часов перед ним выстроились множество студентов-мужчин. И какого было его удивление, когда к нему подошёл господин Со Чанбин. Владыка земли. Бан всегда относился к нему очень уважительно, как и сам Чанбин взаимно уважал Чана. Они оба поклонились друг другу.  — Как вы поживаете, господин Со? — Спросил старший.  — Всё, как раньше, восстанавливаю род после смерти родителей. — Спокойно ответил ему Чанбин. — Я слыхал, вы отыскали владыку воздуха?  — Верно. — Кратко сказал Чан и они оба повернулись к студентам.        После речей Бан собирался возвращаться обратно в свои имения. Возможно, к ночи уже вернётся.  — Бан Чан. — Кто-то окликнул его и мужчина повернулся, увидев своего отца. — Неужели, даже родню свою избегаешь? — Спросил он у своего сына. — Что же вы такое говорите, отец. — Чан поклонился, вставая ровно. — Не ожидал вас здесь увидеть. Как матушка?  — Всё хорошо. — Отец слегка отвёл свой взгляд, словно не знал стоит ли спрашивать. Всё же он был знаком с нравом своего сына, но никогда не признавал, что жестокость выросла лишь с его воспитанием. — Хотел узнать о правдивости слухов.  — Слухов? — Спросил Бан. — Ах, вы о том, что я держу у себя владыку воздуха? Тогда можете быть уверенными, что слухи полностью правдивы, отец. — С улыбкой проговорил Чан.        Старший Бан был в курсе склонностей своего сына к мужеложеству, но всегда молча закрывал на это глаза, желая просто не обращать внимание. Так сказать, делал вид, что всё в порядке. Однако Чан всё равно навсегда запомнил все те жестокие деяния в его раннем возрасте. Вскоре отец наконец понял, что это «неизлечимо», оставляя своего сына на попечение матери. И даже сейчас он через силу кивнул ему в ответ, переводя тему: — Я поощряю твоё посещение конфуцианцев. — Проговорил он. В ответ отец получал поклон и они попрощались. 

***

      Чан вернулся в свои имения поздно ночью. Сегодня было полнолуние и всю дорогу было отчётливо видно. Его встретили некоторые слуги и помогли запрячь коня, а сам он направился к своим покоям. У входа его комнаты он увидел Феликса, тот выходил оттуда.  — Молодой господин. — Поклонился слуга. — Чонин только что уснул. Кажется, ему стали реже сниться кошмары, но всё же его сны не такие крепкие. — Феликс пытался объяснить Чану, чтобы тот не тревожил парня, но не знал может ли он просить о таком.        Бан лишь кивнул и тихо зашёл в свою комнату. Посередине его постели лежал Чонин, держащий край одеяла и прижимая к себе. Чан снял верхние одеяния ханбока, сбрасывая с глухим звуком на пол, а сам лёг на пол, рядом со своей постелью, смотря на юношу.        Его мягкие черты лица стали более живыми, нежели как при их первой встрече с жутко впалыми скулами. Длинные ресницы слегка дрожали, словно глазами под веками двигали. Губы немного приоткрылись, впуская больше воздуха в лёгкие.        Глаза напротив мужчины аккуратно приоткрылись. Они встретились взглядами. Видимо, Чонин не ожидал, что старший вообще лежит рядом, но вида своего удивления никак не показал.  — Как давно вы вернулись? — Тихим голосом, но не шёпотом спросил Ян.  — Только что. — Ответил ему Чан, всё также лежа на полу.        Они смотрели друг на друга. Чонин совершенно ничего не понимал. Нет, не ситуацию. Он не понимал почему не может оторвать свой взгляд. Почему до сих пор лежит в его кровати, а молодой господин перед ним на полу. Почему сердце сжимается. Ничего не понимал, но он точно знал, что тёплых чувств к мужчине никаких не питает, и это давало ему уверенности. Однако всё равно Чонин продолжал утопать в этих чёрных глазах напротив.  — Как ты себя чувствуешь? — Внезапно спросил старший. — Лекарь приходил?  — Да. Он сказал, что мне больше нет необходимости пить ту отраву. — Фыркнул Ян.  — Правда? Ты мне не лжешь? — Удивился Чан.  — Если не верите, то спросите у Феликса. Он сам всё слышал. — Чонин слегка нахмурился.  — Верю. — Прозорливые пальцы Бана проникли под одеяла, слегка стягивая его. — Я верю тебе. — Он медленно приподнялся, пододвигаясь ближе.  — Что вы делаете? — Если бы здесь было светло, то Чан точно бы увидел лёгкий румянец на щеках младшего.  — Хм, я собираюсь лечь в свою постель. — С хитрой ухмылкой ответил ему мужчина.  — Тогда я уйду в свои покои…  — Нет, ты останешься. — Перебил его Бан, опираясь локтем рядом с Чонином, немного нависая над ним. — Останься.        Старший наклонился и поцеловал его кадык, слегка посасывая. Ян неосознанно задрал свою голову, выдыхая. Юркий язык стал лизать его шею, лаская каждый миллиметр бледной кожи.  — Останься рядом… — Прошептал Чан, продолжая целовать его шею.