God's gift

      Чан почти не спал всю ночь, думая над вчерашним вечером. Он явно наговорил лишнего. Продажный? Господи, нет, конечно. Как он вообще мог сказать подобное. Его мучала совесть. И почему она просыпается только из-за Чонина? Бан уже перестает игнорировать тот факт, что этот парень уже давно здесь не для пророчества. Изначально да, Чан лгать не будет, но сейчас… Сейчас он впервые хочет извиниться перед кем-то за свои слова. Поэтому не стоит медлить и секунды.       Мужчина встаёт со своей постели, накидывает на плечи черный ханбок с серебряными вставками, и выходит из своих покоев. Опять идёт по этому коридору, в том-же направлении. Думает над словами, что же ему сказать? Примет ли его извинения Ян или же вновь оттолкнет как всегда. Подходя к двери, он задумывается спит ли он ещё. Но всё же слегка приоткрывает двери. В его сторону подул прохладный сквозняк. Внутри никого. Чан заходит в чужую комнату. Действительно ни души.        В голову приходил лишь одна мысль. Сбежал.  Снова сбежал от этого жестокого человека, даже не оглянувшись ни разу. Чан почувствовал как внутри растёт гнев, смешанный с обидой и разочарованием. Тот же обещал, что не уйдет от него. Что же он не сдерживает своё обещание.        Бан идёт к воротам. На входе стоят двое страж.  — Где Чонин? — Тут же спрашивает Чан, а в глазах пламя от злости играет. Мужчины напротив не понимают.  — Молодой господин, о чём вы? — Аккуратно спросил страж.       В следующую секунду по его щеке прилетела пощёчина тыльной стороной ладони Чана. Страж сильно отшатнулся и приклонил голову.  — Я спрашиваю, где Чонин? — Мрачно сказал Бан, смотря на него сверху вниз. 

***

      Чонин смотрит как стрела летит с быстрой скоростью в дупло дерева, попадая прямо в цель. Парень очень радуется своим не утерянным навыкам в стрельбе из лука. Подходит к дереву и с силой вытягивает стрелу изнутри, засовывая её обратно к остальным. Пора возвращаться.        Ян идёт по лесу, наступая на сухие ветки и листья. Осень пришла довольна рано. Не успели люди проститься с тёплыми деньками лета, как уже холодный ветер, жёлтые листья и Чонину опять до ужаса холодно. Хочется в тёплую постель, которая хотя бы немного, но согреет. Единственное что даёт ему настоящее тепло… единственный. Да что же это такое? О чём Чонин только думает? Глупый вздор. Лучше он будет дрожать от холода, чем искать что-либо в этом… в этом… Да он даже придумать не может ему название!        Подходя к воротам имения Бана, Ян слегка замучено вздыхает. Опять идти туда, вот досада. Парень открывает вход и первое что он замечает - это двое мужчин-стражей, лежащих присмерти прямо на земле. Они оба держаться за свои живот, словно туда били совсем недавно. Прямо над ними стоит Бан. Сейчас же он безумно смотрит на Чонина. От этого взгляда внутри все органы в перемешку переворачиваются.  — Что… что произошло…? — Тихо спрашивает Ян, садясь на корточки перед лежащими, осматривая их.  — Что произошло? — Переспрашивает низким голосом Чан. От тут же хватает руку Чонина, которой тот тянулся к мужчине, чтобы помочь. Ян смотрит на него снизу верх, испуганным взглядом. — Может объяснишь где ты был?! Если хотел сбежать - чего вернулся, а?! Обещал ведь не сбегать мне больше!  — Я не сбегал! — Крикнул Чонин, пытаясь вырвать своё запястье из чужой мёртвой хватки. — Да неужели? И что же ты тогда уходил? Кто разрешил тебе уходить?— Жутко ухмыльнувшись спросил старший, пока тот всё ещё пытался вырваться. И только сейчас Ян заметил, что костяшки Чана чуть ли не до крови разбиты.  — Зачем быть таким жестоким?! За что вы так с ними?! — Кричал испуганно Чонин, чувствуя как он сильно пытается сдержать свои слёзы. — Они ведь ни в чём не виновны!  — А кто виноват? Ты? — Продолжая ухмыляться спросил Чан. Но не получив ответа, сам продолжил: — Хорошо.        Бан резко потащил парня на себя, уводя со двора. Чонин пытался вырваться, уже совершенно не чувствуя своей кисти, быстрым шагом плетясь за старшим. Чан привёл его в господские покои. Закрыв за собой дверь, он толкнул Яна к постели и тот с визгом упал на неё, сильно ударившись плечом.        Мужчина быстрым шагом оказался над ним, начиная раздевать младшего, пока тот усердно отпирался от него.  — Нет! — Кричал, умоляя Чана. — Я не хочу, не хочу!        Бан не слушал его, продолжая снимать с него одеяния. В голове старшего было пусто и лишь только что-то ему говорило прекратить, но он и это игнорировал, снимая верх с Чонина.  — Хватит! Я не хочу! — Продолжал Чонин, ударяя Чана по груди. Но тот никак не останавливался.        Ян почувствовал как его руки резко холодеют. Он вновь бьёт Бана по груди и тот внезапно останавливается, начиная задыхаться. Чонин открывает свои глаза, наполненные слезами, ничего не понимая. Чан пытался вздохнуть хоть немного воздуха, но всё ни к чему. Он лишь издавал страшные звуки, словно его душили изнутри. Прямо в лёгких. Ян потянул к нему свои дрожащие руки. Он очень напуган. Чонин стал быстро стягивать с него и так не завязанный ханбок. Голый торс Чана ничего не показал. Действительно что-то внутри. Ян не понимал, но почему-то тянул к нему свои ладони, прикасаясь к обнажённой груди мужчины. Чонин сильно давил на неё, в надежде хотя бы на что-то. Он совершенно не знал, что ему сейчас делать.  — Прошу… — Прошептал юноша.        Послышался резкий глубокий вздох. Чан стал часто дышать, напитывая лёгкие кислородом. Он чувствовал как кожу на его груди сильно сжимают чужие пальцы, чуть ли не царапая ногтями. Чонин плакал, всхлипывая. Сам не понимал от чего. От страха или облегчения. Бан даже думать не стал, он приобнял младшего, согревая его ледяные руки. Не отпускал, пока тот продолжал плакать и что-то невнятно бормотать.        Как только постоянные всхлипы стихли, Чан опустил свою голову и прошептал ему на ухо:  — Прости меня… — Он кратко поцеловал его ухо и продолжил: — Обещаю, слышишь? Я обещаю тебе, что больше не позволю себе подобное. Что бы ты не сделал, я никогда подобное не сотворю. — Бан сделал небольшую паузу. — В крайнем случае, я разрешаю тебе убить меня. — Прошептал он с лёгкой улыбкой на губах, за что получил тут же не сильный удар в грудь.  — Не смейте так говорить. Я бы не совершил подобное. — Надуто сказал Чонин, греясь рядом.  «Я бы не совершил подобное…»        Чан когда-нибудь услышит от самого парня, что же тогда случилось с его родителями и было ли то, что сказал старик правдой. Сейчас ему не важно. Он виноват перед Чонином. Виноват и не собирается просто так уходить.