God's gift

      Чонин чувствовал как кровь к мозгу уже приливает от несколько минутного нахождения вниз головой. Чан как какой-то мешок закинул его себе на плечо и понёс обратно в свои покои. Младший пытался и побить его и умничать, но тому всё сквозь ушей.  — Да отпустите! — Сказал вновь Чонин когда Чан уже зашёл в свою комнату. — Точно не отпущу. — Бан делает это лишь из-за вредности к формальному обращению Яна.  — Отпусти. — Прошептал юноша и даже не удивился, когда его действительно наконец поставили на ноги. Но теперь он увидел лицо старшего так близко, что трепет в груди возобновился. Да что же это такое?  — Ну вот видишь, не сложно же? — С улыбкой спросил Чан. На что Чонин вместо ответа, глаза закатил и отвёл свой взгляд куда-то в окно, откуда исходил единственный лунный свет в этой темноте. Его взгляд вернули, повернув Яна за лицо к себе. — Смотри на меня.        И парень посмотрел прямо в тёмные глаза. Казалось, они были намного чернее, чем обычно. Чонин бы списал это на позднюю ночь, но он видел как они блестят, как в них играет что-то хитрое. Чужие тёплые ладони оказались на щеках младшего, не давая ему отвернуться. — Смотри только на меня. — Прошептал Чан и наклонился, чтобы поцеловать юношу.        Поцелуй получился слегка неловким и очень-очень мягким. Даже удивительно. Только что в беседке они целовались так страстно, что позволяли друг другу всё в том поцелуе. Чонину даже понравился тот поцелуй, когда-нибудь он поцелует его вновь точно также. А сейчас словно оба боялись сделать что-либо. Скорее всего, Чонин излишне боялся напористости старшего, а Чан страшился лишний раз спугнуть парня перед собой. Ему не хотелось, чтобы он уходил. Только не сейчас. Но Бан понимает, что сейчас младший впервые его не отталкивает.       Чонина аккуратно положили на постель, пока старший нависал сверху, продолжая целовать. Но вновь ему не хватало воздуха, а Яну хоть бы хны. Бан отстранился, пытаясь отдышаться и ухмыльнулся когда парень правда продолжал смотреть на него своим затуманенным взглядом. Как же ему нравились эта покорность и эти глаза, наконец-то не наполненные слезами.        Чан опустился вниз, начиная целовать его шею и постепенно развязывая пояса на ханбоке младшего. Он чувствовал губами пульс парня, как быстро бьется его сердце и снова невольно усмехнулся. Покончив с верхней части одеяния Чонина, мужчина обнажил его теперь уже стройное туловище. Чан неплохо откормил его за эти полтора месяца. Слегка лизнув место пульса на шее, он двинулся в низ. Целовал каждый миллиметр этой бледной кожи. Слышал вздохи, которые сверху, казалось, даже не собирались сдерживать. Чан стал касаться губами метки Чонина на груди.        Яну так тепло, почти жарко. Он знает, что скоро будет вновь тянуться за этим жаром, за Чаном. Но сейчас Чонин позволяет ему делать это с собой, зная, что тот не зайдет слишком далеко из-за пророчества. Целомудрие юноши спасает его же самого. И Чонин этим спокойно пользуется. Он чувствовал каждый поцелуй, каждое касание языком и прикрывал глаза, чуть ли не закатывая от наслаждения этим теплом.        Чан стал играться с его сосками. Лижа один, обводя влажным от слюны языком, и сжимая второй пальцами. Ему нравились эти несдержанные вздохи, которые иногда переходили в тихие постанывания. Он спускался всё ниже, оставляя поцелуя на животе Чонина, пока тот извивался под ним.       Ян чувствовал как внизу, в бедро упирается что-то твёрдое. Долго думать не пришлось, парень-то смышленый. Он зажмурился, стараясь не думать об этом, но совсем не получалось. Чонин почувствовал как тепло на секунду пропало. Открыв глаза, юноша увидел как Чан снимает с себя свой ханбок, оголяя мышцы. Ян невольно скользнул глазами по всему торсу старшего и тут же смущенно отвёл свой взгляд.  — Смотри на меня, Чонин… — Вновь повернув голову младшего, низко проговорил Чан. — … теперь ты будешь зачастую наблюдать за мной.  — Что если я не хочу? — Упёрто спросил Ян, с вызовом смотря тому в глаза.  — Хочешь. Я знаю. — Кратко ответил Бан.        С Чонина стянули штаны, оставляя его только в чоки. Ян почувствовал руки везде, где они могли только быть. И это ведь было совсем не в новинку, так как их близость совершенно не в первые, но так странно. Накрывали другие эмоции в этот раз. Его возбуждение уже было вовсю мокрое, вызывая вновь эту довольную ухмылку у Чана, которая уже порядком начинала возмущать юношу.        Бан снял и с себя весь низ. Резко повернув Чонина набок, он лёг сзади него, придвигаясь грудью как можно ближе к его спине. Чан поднял левое бедро, что находилось сверху. Собрав всю накопившуюся белую жидкость, что выходила из младшего на ладонь, он перенёс всё на внутренние бёдра Чонина, целуя его в шею.        Ян никак не мог понять, что с ним сейчас делают, но знал, что этот извращенец сзади ему не навредит. Его бедро опустили обратно, а между ними, прямо посередине протиснулось что-то твёрдое и большое. Возбуждение Чана прошлось между бёдрами Яна, касаясь члена самого Чонина.        Рука старшего обняла парня за талию, пока первый начал двигаться промеж бёдер юноши. Он создавал трение для все длины младшего. Чан двигался, постепенно ускоряя темп. Мужчина слушал тихие стоны от Чонина и возбуждался еще больше, начиная терять контроль.        Яну было тепло и странно приятно. Он даже не собирается скрывать того, что наслаждается происходящим. Ещё чуть-чуть и парень сам начнёт двигать бёдрами навстречу чужим.  — Чонин… — Прошептал Бан.        Ян повернулся, смотря сквозь полузакрытые веки. Щёки были розовыми, а рот был приоткрыт. Чан впился в эти губы, целуя страстно, грубо и почти собственнически. Он услышал громкий стон, который младший издал прямо ему в рот и почувствовал как Чонин слегка задрожал. Теперь на постеле было небольшое белое пятно.        Чан продолжал двигаться, пока сам не достиг своего пика, добавляя бардака на постель. 

***

      К обеду в имения молодого господина Бана прибыли гости. Чан как всегда сидел на окне, пока не услышал как выдвижные двери открываются. И кто посмел входить без стука, только если не Чонин…  — Дядя? — Удивился Чан. А ведь он действительно думал, что это Ян.  — Здравствуй, племянник. — На лице Инхуна появился мерзкий оскал, что вообще не был похож на доброжелательную улыбку. — Давно не виделись.        Бан смотрел на него слишком опустошенно для радостного человека, которого навестил родственник.  — Да. — Слишком без эмоционально произнёс молодой господин. — Что же Вас привело сюда?  — Ох, сразу к делу… — Усмехнулся старший. — Даже чаем не угостишь?        У Чана резко зачесались кулаки, а глаза потемнели. Но он молча кивнул и приказал принести чаю. Теперь же оба сидели на полу перед деревянным столом друг напротив друга.  — Ну так, поведаете для чего навестили меня? — Сдержанно спросил Чан, начиная диалог.  — Да ничего серьёзного. — Размашисто ответил дядя, отмахиваясь рукой и делая глоток из чашки. — Всего-то слухи различные уловил в городишке нашем, вот и приехал узнать…  — Узнать что? — Перебил его Бан, смотря всё-также без каких-либо чувств.  — Я вот внять не могу, мой племянник, тебе собственных возможностей недостаточно? — Том мужчины резко поменялся на более мрачный и смотрел он теперь немного исподлобья. — Чего же на чужие соблазнился?        Глаза Чана загорелись, но никто бы не хотел увидеть подобный безумный взгляд владыки огня. Губы искривились в холодной ухмылке.  — Даже если так, то какое это дело имеет к Вам? — С насмешкой спросил младший.  — Видимо, мало бил тебя в твоей юности. Так и не научился разговаривать с взрослыми как подобает. — Поставив чашку на стол произнёс Инхун. — На кой тебе это пророчество?  — Пророчество на то и судьба, что исполнится однажды.  — Но ты и без той судьбы вник в её свершение, не думаешь, что сотворил невесть что? — Холодно произнёс старший, смотря на Чана.  — Забыли кто я? — Низким тоном риторично спросил Бан. — Я владыка огня. И я решаю свою судьбу.        В ответ молодой господин получил лишь молчание и ледяной взгляд. Инхун встал с пола и направился к выходу.  — Делай, как знаешь. — Напоследок сказал мужчина и вышел из чужих покоев.        Чан ещё несколько минут молча взирал на открытую дверь. Он ненавидел этого человека. Нет, не так. Он презирал всё его существование.  «— Видимо, мало бил тебя в твоей юности…»

***

— Мне больно! — Крикнул мальчик лет тринадцати.        В ответ его вновь ударили плетью. Прямо по голой спине. Его родной дядя. Брат отца. Инхун никогда не жалел его, в отличии от старшего господина Бана.        Его били за всё. За любую поблажку. Нагрубил - десять ударов кнутом. Хотя это ведь был его нрав, его воспитанность. Использовал силу - двадцать ударов кнутом. Удивительно, но парень с даже ещё юного возраста заметил как злился его дядя при каждом упоминании владыки огня и его силах. Этот человек был слишком прост.        Мужеложество же наказывалось вовсе не болью. Однажды Чан назло поцеловал одного из своих детей слуг, из-за чего подростка заставили неделю жить на улице. Не давая ни воды, ни пропитания, о чистой одежде и мечтать не желалось. Однако отец Чана был более милостив, и на отговорки своего брата не повёлся, забрав родного сына обратно домой.  — Хватит. — Голос мальчика резко стал намного ниже, чем обычно. Радужка глаз стала тёмно-красной, а руки горели.        Инхун почувствовал ужасное жжение внутри своей груди и разозлился пуще прежнего. После этого Чана ударили ещё тридцать раз по спине, которая уже почти вся была в ссадинах…

***

      Бан сел обратно на окно. Хотелось вычеркнуть всё своё детство из воспоминаний. Уничтожить Инхуна, и как можно страшнее, чтобы он не забыл свою смерть после перерождения.        Но все мрачные мысли Чана тут же исчезли когда он завидел Чонина во дворе. Юноша помогал слугам что-то донести и проходил мимо окна старшего. На губах Бана невольно появилась мягкая улыбка. Ян заметил на себе его пристальный взгляд, но пытался не обращать внимание. В голову лезли воспоминания ночи, отчего парень слегка смущался вида Чана. Поэтому быстренько сбежал с двора вместе со служанками, игнорируя взгляд старшего до последнего. Даже когда приходилось проходить прямо перед ним. — Что же ты делаешь? — С ухмылкой спросил Чан. — Помогаю. — Кратко ответил ему младший. — Но ты ведь не слуга в этом доме. — Я знаю. — Поднял свой хмурый взгляд на него Чонин. — Я не могу помочь? — Ну же не злись.       Ян лишь глаза закатил, наконец проходя мимо Бана и уходя в другом направлении.