God's gift

— Что значит «в полном здравии»? — Не моргая и смотря в пол тихо спросил Инхун.  — Именно так, мой господин. — Опустив голову, сказал слуга.  — Нет, нет. Быть подобного невозможно… Невозможно! — Стал кричать мужчина, сжимая свои кулаки. — Он должен был слететь с катушек, этот паразит, да чтоб его. — Инхун резко поднял голову, смотря на слугу. — А эта его подстилка?  — Кхм… Юноша тоже здоров.  Инкун опустил свой взгляд. Всё должно было пойти совершенно не так. Бан должен был обезуметь, просто сойти с ума и, возможно, даже сам убить владыку воздуха. Тогда бы всё было как нельзя лучше. Но… раз не получилось колдовством, помогут руки. Инкун сам всё сделает, сам уничтожит их

***

      Чонин уснул в господских покоях. А вот старшему всё никак не получалось уйти в сон. Он долго смотрел на мирно сопящего Яна рядом с собой и всё больше удивлялся судьбе. Как же всё так получилось? Настолько странно, что именно на Чонина прямо сейчас, глубокой ночью, Чан смотрит и не может насмотреться его красотой.        Так и не уснув, Бан решил прогуляться. Возможно, подышав свежим воздухом бессонница отступит быстрее. 

***

      Инкун не думал ни секунды. В голову лезли слишком аморальные мысли и он им следовал, полностью подчиняясь. Спрыгнув с коня, мужчина подошел к воротам имений молодого господина Бана. Рядом никого не было. Инкун приоткрыл вход и проскользнул внутрь главного двора. Он знал куда идёт и за чем. Ему совершенно неважно, что может произойти. Главное навсегда избавиться от всего. Забрать самое важное, как забрали у него. И дядя Чана никогда не задумывался о том, что его племянник не выбирал быть владыкой огня. Ему это было совершенно безразлично. Он винил лишь Чана во всех бедах и только его.        Мужчина шёл по деревянному полу коридоров, вскоре дойдя до нужной комнаты, что была совершенно не освещена. А если он внутри? Всё равно, он убьёт обоих.        Руки сами тянулись к дверям, отодвигая их. В покоях он увидел лишь того самого юношу, что видел однажды во дворе дома Чана. Догадаться вовсе было не сложно кем являлся парень.        Инкун не думал о последствиях. Мужчина сделал несколько шагов в сторону владыки воздуха и упал на колени, протягивая свои руки. Пальцы обвили чужую шею, начиная сильно сжимать. Глаза Чонина резко распахнулись. Он схватил запястья, пытаясь убрать их с себя.        Как же был глуп Инкун. Душить владыку воздуха. Совершенный глупец. Ян пытался отдёрнуть его от себя лишь из-за боли на коже шеи. Дышать ему было чем и даже бояться не стоит. Но боль от стискиваний была неприятная.        Чонин сильно ударил его своим коленом в живот. Инкун вскрикнул, продолжая душить. Ян ударил ещё раз, второй ногой пытаясь встать, но ладони мужчины были сильны, сжимали без раздумий и со всей жестокостью. Парень бил его ногами, в ответ из всех сил, что только были, сжимал его запястья, царапая ногтями до крови. Инкун не выдержал боли в сгибе своей кисти и с криком толкнул Чонина обратно на постель. Тот упал, взявшись за шею, что стал ужасно синей, в отличии от остальной бледной кожи юноши.  — Мерзавец… — Прошептал Инкун, посмотрев на свои окровавленные запястья. — Тебе не жить.        После этих слов мужчина почувствовал нестерпимое жжение во всех своих органах. Инкун упал набок, начиная спешно сдирать с себя одежду, царапая кожу. Внезапно чья-то ступня грубо толкнула его на спину. Чан смотрел на него сверху вниз, поставив свою ногу ему на грудь, надавливая.  — Кто «мерзавец»? — Низко спросил Бан. Глаз его не было видно в тёмной комнате, они были поглощены чернотой.        Инкун словно сжигался заживо. Хотелось кричать, но из-за давления на грудь, получилось лишь тяжело кашлять, пытаясь не потерять сознание.  — Я убью тебя самой мучительной смертью. Ты и переродится не сможешь. — Продолжал смотреть на него Чан. — Как ты посмел пальцем его тронуть? Сделать ему больно? Ты получишь боль во множество раз сильнее той, что причинил ему.  — Чан… — Прошептал Чонин, всё также сидя на постеле. Но старший не обратил на него внимание. Тот смотрел только на человека под своей ногой. — Чан. — Громче сказал Ян. — Не надо. Я не хочу этого.        Бан развернулся, наконец взглянув на него. До чего же глупый мальчишка. Его только что пытались убить, а он защищает.  — Что? — Опустошенным голосом спросил Чан.  — Прошу… — Вновь шептал Ян, умоляюще смотря на старшего. Ещё немного и из его глаз польются слёзы. Этого допустить Бан уж никак не мог.        Чан опустился и схватил мужчина за горло. Не поднимая его с пола, он потащил того к выходу, волоча по всем поверхностям. Дойдя до главных ворот, Бан кинул его через выход и сам вышел через деревянные ворота. Владыка огня достал свой кинжал из ханбока. С треском Чан разорвал одеяния своего дяди. Лезвие стало на глазах Инкуна оранжево-красным. Через мгновение мужчина громкое закричал от боли. Раскаленный кинжал прошелся по его коже, оставляя глубокий порез от груди до живот. Кровь тут же полилась, пачкая разорванную ткань. — Ты не посмеешь когда-либо подходить к нему. — Глаза Чана горели красным, прямо как это горячее лезвие. Во всей темноте Инкун мог смотреть лишь в этот взгляд сверху. — А если вдруг совсем обезумеешь, то пойдешь на верную смерть… от моих рук.        Сказав эти слова, владыка огня размеренным шагом ушёл обратно в свои имения, запирая за собой ворота.        Инкун лежал на холодной земле, упав головой и закрыв свои глаза. Он не умрёт такой смертью, Чан ему подобной участи не позволит. Поэтому Инкун лежал, чувствуя как по вискам текут слёзы.