Любовь в лесной чаще. Нацу и Люси.

Солнце, клонясь к горизонту, окрашивало небо в багряные тона, в это время поезд, везущий команду Хвоста Феи, наконец, остановился на крохотной, затерянной в лесах станции. Нацу выскочил из вагона, с облегчением вдыхая свежий воздух. Поездка для него из-за тошноты как всегда была крайне утомительной. За ним, волоча огромный чемодан, следовала Эльза, а замыкали процессию Люси, Грей и Хэппи.  — «Ну и где это мы, чёрт возьми, оказались?» — проворчал Нацу, оглядываясь на пустую платформу и окружающую их дикую местность. — «По карте, мы в деревне Форсесс», — ответила Люси, разворачивая карту задания. – Но… кажется, нам предстоит пройти через горы и лес, чтобы добраться до места назначения». — «Что?! Через горы и лес?! Да это же вечность!» — возмутился Нацу. — Хотяяя, хорошо, что пешком, а не на поезде.» «И, судя по всему, это единственный путь, – добавила Эльза. – Нам нужно узнать детали задания, а для этого придётся идти. Путь оказался действительно долгим и изнурительным. Солнце давно скрылось за горизонтом, когда уставшие волшебники наконец нашли подходящую поляну для лагеря.  — «Нужно поставить палатки, – объявила Эльза, уже привычно взяв на себя организацию. – Нацу, Хеппи и Грей – в одну, Люси и я – в другую.» — «Что?! – взревел Нацу. – С этим отмороженным я спать не буду!» — «Почему бы и нет? – усмехнулся Грей, скрещивая руки на груди. — Разве ты не хочешь немного прохлады в жаркую ночь, а, Саламандр?» — «Да пошёл ты! – огрызнулся Нацу, и, прежде чем Грей успел среагировать, бросился на него с кулаками. — Смахнёмся, отмороженный?!» — «Нацу, прекрати!» – крикнула Люси. — «И ты тоже, Грей, прекрати!» – раздался строгий голос Эльзы. Она подошла к дерущимся магам и, схватив Нацу за шиворот, оттащила его от Грея. – Хватит устраивать эти детские игры! Мы здесь не для того, чтобы драться друг с другом. У нас есть задание, и мы должны его выполнить!»  — «Я не буду спать с этим придурком! Я буду спать с Люси! – резко заявил Нацу.  После этих слов наступила тишина. Все присутствующие были немного шокированы. Эльза нахмурилась, Грей удивленно поднял бровь, а Хеппи с любопытством наклонил голову.  Люси же залилась краской. Её щёки вспыхнули алым цветом, а глаза широко распахнулись от смущения. — «Нацу, это неправильно! – сказала Люси, чувствуя, как жар еще больше разливается по её щекам. – Мы не можем спать в одной палатке!»  — «А что такого? – не понимал Нацу. – Я же постоянно прихожу к тебе домой и сплю там.»  Грей и Эльза ещё больше были в недоумении.  Люси растерялась. Она не знала, как объяснить Нацу, что их отношения не настолько близки, чтобы спать вместе в палатке. Но Нацу, кажется, не замечал её смущения. — «На-Нацу, я… я не думаю, что это хорошая идея,» – промямлила она. — «Почему нет? – удивился Нацу, не понимая её смущения. – Разве тебе не нравится спать со мной? Мы же всегда вместе, мы же друзья!»  — «Да, но… мы… мы же товарищи по команде,» – попыталась объяснить Люси, но слова путались у неё на языке. В этот момент, словно спасительница, появилась Эльза.  — «Хватит устраивать цирк! – строго сказала она. – Нужно ложиться спать, а на рассвете отправляться дальше в путь. Я лягу с Греем.  Грей без вопросов последовал за ней.  Эльза обратила внимание на недоумение Люси и пояснила: «У нас с Греем отношения как у брата и сестры. И Хэппи уже посапывает в палатке». Затем, взглянув на Люси и Нацу, она с усмешкой добавила: «А вы двое, ложитесь спать. И никаких глупостей!» Эльза, не дожидаясь возражений, направилась к палатке, где уже спал Хэппи и Грей. Люси и Нацу остались одни, ошеломлённые неожиданным поворотом событий.  Нацу, не скрывая радости, заулыбался. Он всегда хорошо спал, когда рядом была Люси. Её аромат, тонкий и сладковатый, словно нежный цветочный эликсир, успокаивал его. Запах Хартфилии действовал на него как самое сильное снотворное.  Они зашли в палатку, и Люси, от смущения, легла максимально далеко от Нацу, отвернувшись в другой угол. Она всегда смущалась, когда он приближался к ней. Почти заснув, Люси почувствовала, как подул резкий ветер. Она начала дрожать от холода.  — «Люси, что с тобой?» – обеспокоенно спросил Нацу, заметив её дрожь. Он не чувствовал холода, ведь был огненным магом. — «Всё в порядке,» – прошептала Люси, пытаясь скрыть дрожь. Нацу заволновался. Он приблизился к ней и, бережно взяв свой шарф, начал надевать его на её шею.  — «Нацу, твои руки такие тёплые,» – прошептала Люси, смущаясь от его прикосновений. В этот момент Нацу словно осенило. Он обнял Люси, укрывая её своим теплом. Она сидела в шарфе, накрытая одеялом, но жар Нацу передавался ей. Несмотря на то, что одеяло отделяло их тела, тепло его объятий проникало сквозь ткань, согревая её изнутри.  Люси чувствовала, как его сердце бьётся рядом с её грудью, передавая ей свою силу и уверенность, даря ощущение безопасности и безмятежности. Резко подул ещё более сильный ветер, Люси задрожала снова. Нацу, не раздумывая, руками проник под одеяло, укрыв их обоих, осторожно коснувшись её талии своими теплыми ладонями. Люси вздрогнула. Её сердце забилось чаще, от неожиданности и от странно приятного ощущения его тепла, так близко, по её коже.  Это было что-то новое, волнующее, и впервые они оба, Нацу и Люси, испытывали подобные,  нежные и смущающие чувства. Люси стало ещё теплее, и одновременно так стыдно. Она была очень смущена, но ей было так хорошо рядом с ним, в его объятиях. Они сидели так, укрытые одеялом, Люси лежала на его груди, а руки Нацу обнимали её за талию. — «Нацу, это неправильно… Мы же товарищи,» – пробормотала Люси, чувствуя, как снова краснеет. — «Но мы же всегда вместе, – удивился Нацу. – И всегда будем вместе.»  — «Так делают пары, которые встречаются, - Люси попыталась объяснить, - Пары обнимаются, целуются... — «Встречаются? Мы же встречаемся, - Нацу был искренне удивлён, - Я всегда думал, что мы пара, что мы вместе...» — «Что? - Люси была в недоумении. - А ты меня спросил?! Пары... они целуются, обнимаются, проводят время вместе, ходят на свидания, держатся за руки и всё такое…!»  — «Ну, мы же обнимаемся, - Нацу замялся, - Иногда я держу тебя за руку, и прихожу к тебе домой...» Огненный маг считал, что они с Люси уже давно пара. Он помнил, как часто приходил к ней домой после заданий, как она заботилась о нем, как они проводили время вместе. В его голове все это складывалось в картину романтических отношений, которые, по его мнению, были очевидны. Он никогда не задумывался о том, что Люси может воспринимать их общение иначе. Для него это было естественно, как дышать или есть. Она была его другом, его соратником, его… девушкой, как он думал. Саламандр не обращал внимания на то, что Люси никогда не говорила ему о своих чувствах, не отвечала на его неявные ухаживания. Он просто считал, что она стесняется, что ей нужно время, чтобы привыкнуть. И он был готов ждать.  Нацу был не очень-то опытен в этих делах, но сейчас его охватил страх. — «Неужели ты хочешь быть с каким-то другим? С другим возлюбленным?» — спросил он, голос его звучал неуверенно. Люси заплакала, но на её лице появилась счастливая улыбка. — «Я хочу быть с тобой, Нацу, - прошептала она, - Всегда хотела…» Сердце Люси, до этого бешено колотившееся в груди, замерло на мгновение.  Слова, вырвавшиеся из её уст, повисли в воздухе.  Она всегда любила Нацу, но эта любовь, подобно тихому ручейку,  текла где-то в глубине её души, боясь вырваться наружу. Мысли о том, что он видит в ней лишь товарища,  согильдийца,  заставляли её отталкивать эти чувства. Но сейчас счастье разлилось в её сердце. И Нацу тоже был счастлив.  Он посмотрел ей в глаза, нежно вытер слезы своей тёплой ладонью. Вспомнил её слова о поцелуях. Провел пальцами по её губам. И медленно, очень неумело, прижался к ним своими.  Мир вокруг словно замер, растворившись в нежном сиянии, когда их губы соприкоснулись.  Одно касание, одно мгновение. Это был не страстный порыв, не пылкая искра, а нечто невероятно хрупкое и трепетное, как лепестки первых весенних цветов.  Нацу, неумело, прикоснулся к её губам с такой бережностью, словно боялся их повредить.  Его губы, грубые и теплые, как жаркий летний день, нежно коснулись её уст.  В этом первом поцелуе не было опыта, не было мастерства, была лишь чистая, искренняя любовь. Любовь, которая  наконец-то вышла наружу, растворяясь в этом нежном прикосновении. Это было касание, в котором звучали все невысказанные слова, которые влюблённые  хранили в своих сердцах.  Их души трепетали. Лёгкие и счастливые, они уснули в объятиях друг друга. Ветер утих, словно успокоился от их нежной и чистой любви.