Не позволю чтоб небо слышало,как ты плачешь...

Pov.Арсений. Так, стопэ, совсем ты, Арс, с ума сошел, говорю я себе и открываю окно... Это что,в тебе гены матери заговорили, что ли? Нет, серьезно, мне скоро двадцать, а я чем занимаюсь? Ну да, этот мальчишка очень яркий, конечно, но он же меня насколько младше? То-то и оно, что года на три... Это ж нормально разве? Надо успокоиться, вдохнуть-выдохнуть и продолжать жить так,словно и не видел сегодня этих кудряшек, пирсинга и огромных темных глаз... Братишка Тохи произвел на меня огромное впечатление, такое, что я сам в ахуе, честное слово... Честно? Я всегда осуждал мать, не понимал, почему она так любит молоденьких, от отношений, в которых потенциальный партнёр хоть сколько-нибудь младше, шарахался как черт от ладана и вот на тебе! И вот ведь засада, по ходу, пацан остаётся в Колледже уже сейчас, что-то Тоха говорил про предварительное проживание. Ладно,я же не педофил какой,сумею справиться. В комнату быстрым шагом вошёл Алек и с размаху рухнул на мою кровать. Он неисправим, такой тактильный, вот прямо беда! - Ну что, - погладил я его по голове, - как дела? Приняли у Олега документы? Алек кивнул и спрятал лицо у меня на груди. Для такого интроверта очень тяжело было общаться с приемкой, но я настоял, чтобы Олега туда повел именно он. Как ни крути, но ему надо учиться коммуницировать с обществом, по-любому. Хватит уже бояться всех и вся, пора выходить из раковины наружу. Я верю, что постепенно у Алека все наладится, и он станет обычным двадцалетним парнем. После того, что творили с ним дома, Алек стал вот.таким: угрюмым, нелюдимым, практически ни с кем не общается - это жесть, конечно... Мне очень и очень тяжело смотреть на него, я помню, каким он был до Той ночи - ярким, красивым, открытым всему миру... Мне сейчас вообще не позавидуешь, если честно. У меня на руках два подростка, переломанных так, что ой-ей-ей... И то, что Алеку почти двадцать, никак картину не улучшает: он подростком как был, так и остался. Ну да, на людях он жесток и непоколебим, а вот со мной - маленький несчастный ребенок, который не понимает, за что с ним Так поступили... Мне жаль его, и я изо всех сил стараюсь помочь. - Алек, у тебя все нормально, - спросил я, - ничего не болит? Вопрос я задал не зря, видел, с братом что-то не так совсем... В последнее время с ним явно что-то происходило, но что? Эта зараза никак не желала колоться. - Я опять видел Его, - вдруг сказал Алек и совсем зарылся в мою футболку лицом, - блять, ну, вот зачем он такой красивый, а, Арс? Я мгновенно сделал стойку: что? Красивый? О чем это Алек,он что,влюбился? Но в кого? - Маленький, - осторожно спросил я, - ты? Алек подскочил над кроватью как подорванный. - Да, - резко рявкнул он, - да!!! Я влюбился, блять, вот только толку-то? Он никогда, никогда со мной не будет, нахуя я ему сдался-то... - Таааак, спокойно, - хладнокровно сказал я, - давай-ка, Алек, вспомним первое правило нашего общения: без истерик! Сейчас ты успокоишься и потом спокойно, слышишь, спокойно все мне расскажешь. Алек обиженно засопел, а я вдруг вспомнил Костю Гецати. Мы с ним совсем недавно сидели в кафе, и он сказал: - Вот почему, Арс,твой брат нелюдимый такой. Я с ним недавно поговорить о проекте хотел, а он сбежал от меня, как черт от ладана. Обидно знаешь,неужели уж я такой страшный. Он так искренне был расстроен.И мне отчего-то показалось,что он кое-что чувствует... - Костя Гецати, - вдруг выплюнул Алек, - вот почему он, зараза, красивый такой? У меня внутри аж все на дыбы встаёт!!! Оппаньки,вот мы и приплыли...