А стоило ли...

Альбус сидел, прижавшись к холодной стене. Он не мог себе простить, что не спас его. Его первую и единственную любовь. Он больше не мог плакать, а закрывая глаза видел его. «Геллерт, черт тебя дери, Грин-де-Вальд, как ты мог уйти раньше меня...» Дамблдор не успел всего на пару секунд, каких-то пару секунд. Как он мог так умереть?! Это же Грин-де-Вальд! Самый сильный и опасный темный маг! Как!? Почему?! Альбус столько всего ему не сказал, не успел, не сказал как скучает, как всё ещё любит его. Он закрыл глаза. И снова. Он, его глаза до боли красивые и любимые. Его губы, которые Альбус больше не почувствует на своих. Больше нет. Больше нет ни его губ, ни его глаз. Ни его самого. Больше. Нет. А Дамблдор есть. Есть, в этом мире, где он навсегда одинок. И вот опять, перед глазами у мага та сцена: Геллерт лежит на земле, прижатый ногой министра магии, министр заносит над ним свою палочку и заклинание, ужасное, непростительное, звучит, эхом разносясь у Альбуса в голове. «Авада Кедавра». Он не помнит как добрался до кровати. Не помнит как уснул. Спал ли вообще? Снился ли ему Геллерт? Помнит только как тяжело было встать утром, буквально вырвать себя из забытья. Альбус уставился в потолок, задаваясь вопросом: «А что делать дальше, ради чего жить?». Конечно он может жить как жил. Преподавать, может когда-нибудь доработает до директора школы, быть сильнейшим волшебником, вдруг какая опасность на равне с Грин-де-Вальдом, без него же не справятся, он – надежда, ради которой стоит жить и бороться. Ну а надежде ради чего жить, для чего бороться? Увы на этот вопрос никто ему ответа не даст. Вообще дадут, но не тот что нужен: «Конечно, жить нужно для себя». Для себя? Альбус ещё не думал от том, как жить для себя. Для него сейчас ничего не имеет смысла, и за это он себя корит. Геллерт Грин-де-Вальд забрал всего Дамблдора, не оставив ничего. Все его чувства и мысли принадлежали Грин-де-Вальду. Геллерт был его воздухом, его сердцем, его лёгкими, и всем тем без чего не выжить. И Альбус для Геллерта был всем (по крайней мере Дамблдору хотелось в это верить). Альбуса откинуло назад во времени, в воспоминания. Он вновь видел молодого Грин-де-Вальда, мягко улыбающегося ему. Вспоминал бесконечные часы рядом друг с другом. Тот далёкий Альбус лежал, положив голову Геллерту на колени, и просто любовался им, оживлённо рассказывающим что-то, наверное опять про дары смерти. Он видит клятву на крови и их первую ночь вместе. Как они были счастливы. Да, счастливы, наверное подходящие слово. Они были молоды, глупы и амбициозны, наивно верили, что вместе они изменят мир. Конечно этому не суждено было случиться. Мир был не готов к изменениям, да и нуждался ли? На самом деле Альбус никогда не хотел уничтожать маглов, конечно они были обделены магией, но вроде и так справлялись. Более того в чем-то даже преуспевали. Дамблдор был глуп, слепо верил и шёл за Геллертом. Но в тот день, тот роковой день всё изменилось. Альбус резко открыл глаза, возвращаясь в реальность, ему не хотелось вспоминать этот день. Он миллионы раз прокручивал в голове те события, так и не придя к решению. Он глянул на часы - пол седьмого. Альбус успевал на завтрак, но есть совсем не хотелось, как и вставать. Он не мог пропустить занятия, это глупо, нет повода, заклятый враг всего магического мира наконец канул в небытие, а он не то что не радуется, он не может соскрести себя с кровати, собрать свои чёртовы сопли и пойти жить дальше. Альбус злился, чертовски злился, на Грин-де-Вальда, и ещё больше на себя. За чувства, которые давно затолкал поглубже и надеялся они там и останутся. Но стоило Грин-де-Вальду вновь объявиться, как Дамблдор потерял голову. Он больше не мог так жить, он чувствовал себя такой тряпкой и как ему только угораздило влюбится во врага всего магического мира. Альбус кое-как встал с кровати, опершись о её спинку чтобы не упасть. Голова была тяжелой, хотелось грохнуться обратно на подушку. Обретя равновесие, Альбус побрел в ванную, под ногой что-то брякнуло. Бутылка виски? Да ещё и практически пустая. Когда это он успел выпить? Но это хотя бы объясняло тяжесть головы, похмелье штука жестокая. Запинаясь о всё подряд, Дамблдор добрался до ванной комнаты и подошёл к раковине, взглянул в зеркало и... –Блять,- устало выдохнул Альбус. Он был похож на ходячий труп, бледный с потемневшими глазами и мешками под ними. Мешки появились ещё несколько месяцев назад, когда стало известно о побеге Грин-де-Вальда, но сейчас увидев себя в таком состоянии Альбус, понял насколько же ему херово. Он больше не должен так жить.