Помощь

      Хэви громко ойкает и дёргается, когда к шее прижимаются горячие губы, испуганно отстраняясь от хмурого брата. Ди не спешит его останавливать и лишь закатывает глаза, когда надувшийся младший с округленными глазами растерянно смотрит ему в лицо и трет шею в месте недавнего прикосновения.       — Это очень… Странно…       — Я ещё ничего не сделал, — с наигранно спокойным голосом цедит Ди, раздражаясь с каждой секундой все больше.       — Ну, э… — и потеряно замолкает, заливаясь румянцем.       Выжидающе смотря на брата всю следующую минуту, Ди с отчаянным вздохом отсаживается от вновь вздрогнувшего рыжего, костеря на чем свет стоит и мелкого, и его друзей, и всю эту ситуацию, из-за которой он оказался в таком постыдном положении.       Положении «помощника» в столь каверзном вопросе.       — Передумал уже? — спустя ещё минуту молчания вопрошает Ди, чувствуя, как чешутся кулаки от желания набить красную морду напротив, — А уж с каким настроем и напором ты меня просил…       — Так это и не я прервался! — с возмущением восклицает Хэви, одним махом убирая с шеи блестящие в свете солнца волосы, — На! Продолжай, раз так хочешь!       Ди гневно щурится, поджимая тонкие губы и устало качая головой.       — Да нихуя я не хочу. Это тебе, долбаебу с выебонами это надо, — ворчит себе под нос блондин, обратно дёргая брата за руку к себе, — А я, как добрый старший брат всего лишь согласился помочь. Не перекидывай проблемы со своей больной головы на здоровую.       — Была бы она у тебя здоровой… — с дрожью в голосе огрызается рыжий, смущённо пряча глаза, когда Ди с каменной мордой возвращается к его шее, — Блять!.. Это нельзя… Нельзя их поставить быстрее?!..       — О-ох… А я ещё о том, что тромбы тебе оставить могу переживал…       — Чего?..       — А ты сам на рожон лезешь… — едва слышно бурчит в конце старший и наконец вновь впивается губами в шею, игнорируя едва ли не визг младшего брата.       Делает дрожащий вдох носом, неосознанно прикасаемся кончиком языка к покрывшейся мурашками коже, втягивает кусочек в рот и держит так пару секунд, слушая затрудненное дыхание выше и громкое, оглушительное биение взволнованного сердца.       Неясно только, чьего именно.       Отстранился он с постыдным чпоком, поднимая хмурые от стыда глаза вверх. Хэви зажмурился, тяжело дыша и покраснев на ещё полтона, и только от этой смешно скукуруженной гримасы Ди становится малость легче и даже смешно.       — Ну чё, герой любовник. Принимай первый засос.       И стоит последнему слову сорваться с его языка, как Хэви с восторженным писком подскакивает на кровати и хватает так удобно оказавшееся поблизости маленькое зеркальце.       Настороженно осматривает результат трудов старшего, с удивлением и восхищением тыкает себя в красную точку на шее и радостно улыбается, оборачиваясь к Ди с таким счастливым оскалом, что блондин и сам не в состоянии сдержать снисходительную улыбку.       — Ди, это просто… Ахуеть!.. Ахахаха!       — Ты бы лучше ныл, что первый засос тебе не девушка поставила, а родной брат, — беззлобно язвит старший и ухмыляется, когда равнодушный к этому замечанию брат подсаживается к нему обратно, — Извращенец.       — Не извращенец, а напролом идущий к своей цели мужчина!       — Ага, ведь у каждого мужчины в жизни главная цель — это лобызания с родственниками, — продолжает ехидничать Метал, убирая рыжие прядки с плеч и с таким же интересом, как у сиблинга рассматривая налившийся кровью синяк. Ну синяк же? — Да хорош ёрзать уже!       Новую метку Ди ставит с куда большим спокойствием и даже азартом, хихикая в теплую кожу из-за непрекращающихся вопросов и комментариев по типу «ты скоро?», «а чуть прикусить можешь?», «блин, а это приятно» и так далее.       И именно эти словоизлияния брата он предпочитает винить в том, что так увлекся.       Уже в который раз кусая Хэви где-то в области ключицы, Ди не замечает, как тяжёлое от смущения и напряжения дыхание сменяется на томное и стыдливо затихшее. Напоследок уже с откровенной провокацией пройдясь по засосу языком Ди отстраняется с довольной ухмылкой, которая тут же спадает, когда он замечает потемневшие зелёные глаза.       И это была вовсе не игра света.       — Ты все? — и то, как хрипел неожиданно низкий голос мелкого словно отрезвил Ди, заставив испуганно отскочить и прижать к опухшим губам дрожащие пальцы.       Хэви на это ничего не говорит, продолжая с пеленой перед глазами смотреть на брата и привлекать его напуганное произошедшим внимание к своей разукрашенной шее. Чуть откидывается на руки, склоняет голову набок, рассматривая красное лицо напротив с интересом и неожиданным весельем, чтобы в итоге все также хрипло спросить:       — Все в норме?       — В норме, — отзывается таким же хрипом Ди, громко прочищая горло и делая наигранно равнодушный голос, — Так. Засосы твои ебаные я уже понаставил, так что готовь жопу к моим хотелкам и дуй мыть посуду…       — Прям готовить жопу? — с ухмылкой дразняще тянет Хэви, только этим едва не заставив брата взвыть.       Господи, он действительно так сказал?       — Ты понял, о чем я, — раздраженно цедит блондин и рывком поднимается с кровати, радуясь, что ничего в паху не давит и тут же ужасаясь этой вообще мелькнувшей в его голове мысли, — Все, теперь вали, и больше не приходи ко мне со столь ебанутыми просьбами о помощи.       — Ладно, — с весельем отзывается рыжий и также поднимается с кровати, в порыве чувства благодарности неожиданно обнимая высоко пикнувшего блондина, — Спасибо!       — Спасибо в карман не положишь, — на автомате сипит Метал и тщетно пытается отпихнуть от себя излишне тактильного мелкого, — Да дуй ты уже отсюда, Казанова из детсада!       Но даже когда Хэви свалил, на душе ни на грамм легче не стало.

***

      — …а я ему говорю: катился бы ты нахуй со своими предложениями, голубок, пока ебало в трубочку не свернула. Ну так он сразу, ахахах, как начал распеваться о правах, блять…       Кусок курицы от слишком агрессивной жестикуляции матери отлетает в сторону с глухим шлепком сока об пол, на который разбушевавшаяся Вики не обращает никакого внимания; папа с ломкой улыбкой кивает ей, с болью косясь на этот несчастный кусок, а Ди глумливо хихикает себе под нос, важно кивая женщине и аккуратно, степенно жуя спагетти с томатным соусом, периодически прерываясь на стакан сока и новостную ленту в телефоне.       Хэви хмурится, вяло копаясь в своей тарелке и, на удивление, не принимая участия в семейной болтовне, и то и дело косится в сторону брата, с каждой секундой мрачнея все сильнее.       Ди его подглядывания видит, но успешно игнорирует, предпочтя отдать все внимание матери, что прекрасно видя его с удовольствием распаляется все больше, обращаясь уже непосредственно к старшему сыну.       — И вот ты прикинь, после этого все претензии предъявили мне. Мне! Хоть бы спасибо сказала, пизда тупая, но благо, Анька, тьфу, блять, быстро ее на место поставила. Чтоб я ещё раз людям помогала!       — Поэтому я и считаю, что все нужно делать за деньги, — высокомерно выдает Ди, фыркая, когда мама напротив заливисто хохочет, — Что?! Зато таких ситуаций не будет! Вроде помочь пытаешься, а потом во всем винят тебя!       — Все это зависит от ситуации, Ди, — отвечает за жену Глэм, аккуратно вставая со стула и направляясь к тому злосчастному упавшему на пол куску курицы, — Иногда ситуации требуют экстренного подхода, а не раздумий над тем, будет тебе это выгодно или нет…       — Ну оно понятно… — закатывает глаза с громким выдохом Ди, через секунду незаметно косясь на заскрипевшего зубами брата с беспокойством.       — Хэви, а ты что насчёт этого думаешь? А то молчишь весь ужин так, словно хуй за щеку присунул, — неожиданно обращает на младшего внимания Виктория, отправляя в рот новый кусок птицы.       — Вики!       — Ну чё?!       — Ничего не думаю… — устало тянет рыжий, отодвигая от себя тарелку и притягивая стакан с холодным соком. По стенкам стекает конденсат, холодя пальцы, — И сказать тоже нечего…       Глэм присаживается на свой стул и встревожено косится на сына.       — Не слушал что-ли? — с наигранной скукой вопрошает женщина, но в голосе все равно явно сквозит обида, — Я-то уж думала, что мои боевые похождения и разборки с той мандой больше заинтересует тебя, нежели того же Ди.       — Мам, ты меня недооцениваешь. Я всегда за зрелищный мордобой.       — Ахаха, блять, ну мой пиздюк!       — Хэви, ты хорошо себя чувствуешь? — прерывает смешки супруги и сына Глэм, обеспокоено поглядывая на хмурого младшего, — Последние два дня ты выглядишь крайне неважно…       — Ля, точняк… — с каплей вины ойкает рыжая, пытливо стараясь заглянуть в зелёные глаза ещё более нахмурившегося сына, — Хей, малой?.. Болит чё? Или просто настроение дерьмо?       — Не высыпаюсь просто… — все также вяло откликается Хэви, поспешно делая глоток сока и незаметно косясь в равнодушно листающего ленту в телефоне брата, молясь на свои не покрасневшие щеки.       — А-а-а, вот оно чё, — тянет Виктория и с намеком косится на помрачневшего мужа. Где-то сбоку от Хэви вздыхает Ди, — Похоже, кое-кому стоит ограничить просиживание своей задницы перед компьютером…       — Да все не так плохо, — спешит прервать мать Хэви, убирая в сторону пустой стакан, — Просто это… Устаю я в школе и все…       — То-то ты такой вялый… — с сарказмом бурчит себе под нос рыжая, пока старший Метал задумчиво хмурился.       — В таком случае… Если «ничего страшного», то к врачам и снотворным прибегать не будем… Так, тогда, Хэви, тебе правда стоит сократить свое времяпровождение в гаджетах и компьютере, а также больше гулять. Перед сном проветривай комнату и смени постельное белье — уверен, ты не менял его уже месяц, — после этого комментария Ди предательски хихикнул, отчего Хэви стыдливо вспыхнул, — Начни пить больше чая, Чес как раз недавно принес пакет горных трав, чай из которых будет с очень полезными свойствами и витаминами. Ди, тебя это тоже касается.       — Да, пап, — покладисто кивает блондин и промакивает губы салфеткой, через секунду вставая со стула и беря с собой свою грязную посуду, — Спасибо за ужин, было очень вкусно и сытно! Мам, твои истории как всегда отпад.       — Ну ещё бы, — скалится женщина и салютует пустым стаканом.       Хэви резво подскакивает вслед за старшим, удивляя родителей неожиданно проснувшейся активностью. Глэм недоуменно моргает и чуть хмурится.       — Да, было очень вкусно, спасибо!       И, закинув в раковину посуду, бежит вслед за Ди, игнорируя недовольный материнский оклик:       — А посуду помыть?!

***

      — Так и будешь меня игнорировать?!       Ди кидает телефон с открытым чатом на кровать, не смотря на заскочившего в комнату вслед за ним брата.       — С чего ты взял, что я тебя игнорирую?       — Ты не отвечаешь на мои вопросы!       — Ну сейчас же ответил.       — Я не про этот! — почти орет красный до корней волос Хэви; казалось, что он находится на грани нервного срыва.       Ди равнодушно смотрит на переписку с Касс, продолжающей дразнить его интимными фотографиями, и переводит такой же излишне спокойный и холодный взгляд на вжавшего в плечи голову брата.       — А про какой?       Хэви взволновано подбирается, зарываясь пальцами в рыжие волосы.       — Я… Я про… Вопрос который… Аргх! Я про твою просьбу о помощи! — Я не просил у тебя помощи, — отрезает блондин, откровенно наслаждаясь отчаянием на лице напротив и ожидая, когда излишне прямолинейный Хэви назовет все своими именами.       — Ты хотел попрактиковаться на мне. В поцелуях.       Ди ухмыляется, выключая телефон и убирая его в карман. Смущённо замолкнувшему Хэви только и оставалось, что наблюдать за снимающим рубашку братом — дома из-за отопления было слишком жарко для верха, а духота в не проветриваемой комнате это только подкрепляла.       — И ты только из-за моих вскользь брошенных слов два дня спать нормально не можешь?       Хэви уязвленно дует губы, отводя взгляд в сторону.       — Да не вскользь ты эти слова бросил… А я, после твоих-то намеков и обещаний ясное дело воспринял все серьезно! А тут ты… Шутил, оказывается… — и, прикусив нижнюю губу, едва слышно спросил, — Ты ведь шутил?       Гаджет вибрирует, уведомляя о новом сообщении, и Ди почти на все сто процентов уверен, что его там сейчас во всю соблазняет томными и почти что стонущими голосовыми сообщениями новоиспеченная подружка. Смотрит на часы, мысленно отсчитывая, сколько времени осталось до встречи, и переводит взор на брата, почти умиляясь этой потерянности и искреннему непониманию происходящего.       Но только «почти».       — В какой-то степени не шутил, — лениво тянет старший, ухмыляясь, когда Хэви ошарашенно вскидывает голову, — Ты ведь использовал мою доброту в своих извращенных целях. И, как мы оба знаем, моя помощь тебе очень помогла и ты оказался в выигрыше.       Хэви ведёт плечами и едва сдерживает улыбку, вспоминая, с какой агрессией и обидой на него сегодня косилась Анджи, всем своим видом показывая, как сильно она ревнует.       Но расстроенные голубые глаза очаровательной одноклассницы неожиданно сменяются холодной синевой брата, что в темноте комнаты смотрел на него как крадущийся из кустов хищник.       Такое сравнение против воли пустило по коже мурашки.       — Покусать пару раз это не то же самое, что взасос сосаться… — бурчит Хэви, обнимая самого себя за плечи, — И не ты ли брезгливым тоном говорил о «настоящих мужчинах» которые с родственниками лобызаются?..       И робко замолкает, когда с излишне равнодушным и закрытым выражением лица рядом вырастает молчаливый Ди.       — Сольешься, поджав хвост?       Хэви поджимает губы, откровенно ненавидя себя за острую реакцию на вызовы и не способность не поддаваться на манипуляции и провокации мерзавца брата. Хмурым взглядом пялит на худую грудь напротив, задумчиво двигает челюстью, не зная, что и ответить. Медленно ведёт глазами выше, цепляя хрупкие ключицы, белую шею, обтянутую чокером, волевой подбородок и тонкие чуть обветренные губы, по привычке недовольно поджатые.       Голубые глаза напротив задумчиво и неуверенно пялят на покрытую посветлевшими засосами шею младшего, вспоминая день, когда он их понаставил, вспоминая тот восторг, с которым ему рассказывал о реакции друзей Хэви и вспоминая ошарашенные лица родителей, в неверии сверлящие ещё казалось бы их совсем маленького, но уже «взрослого» сына.       Телефон снова вибрирует и Ди снова смотрит на часы, понимая, что пора начать собираться и сваливать из дома как только в зале потухнет свет.       — Ты всегда можешь отказаться.       Хэви удивлено моргает, недоуменно смотря на отвернувшегося Ди.       — С чего такая возможность?       — Ну я же добрый, — насмешливо хмыкает блондин, все также не смотря на рыжего, — Я тебя не могу заставить пойти на… Такое.       Вина бьёт по щекам румянцем, и Хэви, снова чувствуя, как им нагло манипулируют, тяжело вздыхает, потирая переносицу пальцами на манер брата.       — Само благородство решил из себя построить?       — Вы смотрите, кое-кто во всю демонстрирует свое умение язвить.       — Ди, я серьезно!       Тишина дома давит на уши, и даже шум улицы в виде накрапывающего дождя и лая собак не может утихомирить разбушевавшуюся в груди мышцу.       — Если тебе… Если такая помощь тебе действительно нужна, то… Как я могу отказать?.. — чуть неуверенно в конце бормочет рыжий, оттягивая край футболки, — Ты ведь для Лиф хочешь… Научиться?       Ди чуть морщится, продолжая смотреть на часы в глухом отчаянии и тоске.       — Это так важно?       Ему стоит послать всю эту затею к черту и выпнуть Хэви из комнаты, продолжив его игнорировать до момента, пока это брошенное как под аффектом предложение не выветрится из воспоминаний. Ему стоит послать к черту Касс с ее нимфоманско-шлюховатыми замашками, стоит наконец-то ответить Лиф в Инстаграме с похвалой ее нового рисунка, стоит записаться к мозгоправу за неадекватные мысли в голове и как минимум лечь спать, ведь, как верно гласит народная мудрость, утро вечера мудренее.       Ему много чего стоит сделать, и в этот список явно не входят гляделки с братом, явно не стоит поддаваться давлению его рук и садиться рядышком на кровать, явно не нужно гладить его пухлые щеки и прижиматься своими тонкими холодными губами в его горячие и полные.       Он знает, что он ужасный человек, он знает, что он ужасный сын и знает, что он такой же ужасный старший брат, который вместо того, чтобы оберегать, сейчас откровенно совращает своего младшего, трахая языком стонущий мокрый рот и вылизывая острые клыки.       Он знает, что рано или поздно все его грехи с лихвой ему воздадутся, либо заставив умереть в муках, либо приговоря его к этим самым мукам при жизни.       Но он подумает об этом позже.       Когда сходит на свидание с Касс, когда трахнет ее податливое нежное тело, когда избавится от другого, абсолютно мерзкого и низменного в его существе желания использовать вместо женского тела своего брата, почему-то жадно целующего его в ответ и цепляющегося за плечи.       Он подумает об этом потом. Обязательно.       Но потом.