Пирожки бабушки Чонха.

      — Прости, бабушка.       — Не верю.       — Я плохо поступил.       — Я не верю ни единому твоему слову, Сокджин! Ты позорище нашей семьи!       — Прости…       Сокджин сидел на коленях на полу в небольшой гостинной. Он искренне склонил голову и вымаливал прощения у своей бабушки.       — Ты заставил того светлого и доброго мальчика работать у тебя курьером и носить набитую до отказа сумку грязными деньгами?       — Я не подумал.       — Ты продаешь наркотики несовершеннолетним детям!       — Я неправ.       — Ты хоть на секундочку задумывался о том, что ломаешь людям жизни?       Сокджин молчал, рассматривая рисунок на деревянном полу.       — Мне нечего сказать.       — Какая жалкая картина! — крикнула женщина, взмахнув руками. — Твои амбалы, что стерегут мою дверь, хоть представляют, как ты сейчас выглядишь?       — Не думаю, — не поднимая глаз, ответил парень.       — Ты думал, что твоя старая бабка не знает, чем ты занимаешься?       — Да.       — Ты разочаровал меня, Сокджин. Ты разочаровал свою семью. Ты опозорил нашу семью. Ты опустился на самое дно.       Женщина сказала это спокойным тоном и села в кресло.       — Я даю тебе пару месяцев на то, чтобы ты закрыл свой чертов бизнес, изменил свою личность и пропал из этой страны. Не хочу тебя больше видеть, Сокджин. К ногам мужчины упал небольшой красный шелковый мешочек. Сокджин дрожащими руками к нему потянулся. Развязав атласную ленту, он проник рукой внутрь и вытащил оттуда маленькую связанную вручную белую альпаку.       — ЭрДжей, — прошептал парень.       — Забирай его. Я больше не верю ни единому твоему слову, Джин.       — Но, бабушка…       — Уходи отсюда.       — Но, ба… Я вязал его с такой любовью…       — И где же она сейчас, эта твоя любовь? Посмотри, во что ты превратился, Сокджин! Разве такого будущего хотели для тебя твои родители?       — Ба, я… Я не смогу так просто выйти из этого бизнеса. Назад дороги нет.       — Освободи Чимина. Он не заслужил такую жизнь. А дальше делай, что хочешь.       — Ба… — в голосе Сокджина промелькнули печальные нотки. — Ба, забери ЭрДжея, он ведь твой…       — Приму его назад, только когда ты изменишь свою жизнь…       — Ба…       — Уходи отсюда. Мне нечего больше тебе сказать.

***

      Два дня Сокджин лежал в своей постели. Он не вставал и не ел, а пил лишь иногда. Он всем сердцем любил свою бабушку, но связался не с теми люди и стал одним из них. Выйти из этого круга было равносильно смерти для Сокджина. Он это понимал, и его бабушка это тоже прекрасно понимала. Все слишком сложно. Поразмыслив какое-то время, он позвонил Чимину.       — А… Алло?..       — Забудь, кто я и где мы виделись. Сотри все номера, вычисти историю, выкинь телефон.       В трубке было лишь молчание.       — Ты слышишь меня, придурок? — продолжил Джин.       Грохот на том конце провода заставил мужчину вздрогнуть и резко встать с постели.       — Чимин? Алло, ты там? Чимин?! Черт!       Что-то внутри подсказывало, что у Чимина что-то случилось.       Сокджин выбежал из квартиры в пижаме. Короткие розовые шорты с альпаками и белая футболка непривычно смотрелись на нем для тех, кто постоянно видел его в деловом черном костюме. Влетев в свою непримечательную машину, он резко двинулся с места, натягивая на лицо темные очки в яркой желтой оправе.       Он подъехал к дому Чимина, чувствуя что-то неладное. Внутри нарастало волнение, а руки судорожно набирали на телефоне номер службы спасения. Ворвавшись в гостиную, Сокджин увидел побледневшее тело парня. Он лежал на полу и не двигался.       — Чимин! — крикнул Сокджин. — Чимин!       Его звонок принял оператор. Джин наспех продиктовал адрес. А далее действовал под руководством женщины на том конце провода.       — Дыхание очень слабое, — волнительно произнес Джин. — Я не понимаю, есть у него пульс или нет! Пожалуйста, скорее!       Через несколько минут на пороге появились медики. Джин наблюдал, как после нескольких манипуляций врачи погрузили Чимина на каталку и повезли на улицу. Он, не раздумывая, направился следом.       Сокджина к Чимину не пустили. Предварительный диагноз — тяжелое отравление. Парень несколько часов просидел в узком коридоре, где постоянно шумно и ходят люди. Когда к нему подошел доктор, он подскочил с диванчика.       — Вы приехали с ним?       — Да.       — Родственник?       — Нет.       — Кем вы ему приходитесь?       — Друг… — тихо сказал Сокджин.       — Значит так, — сказал доктор, — состояние у него стабильное. Ему сделали промывание желудка, сейчас поставили капельницу. Оставьте свои данные у администратора и можете к нему пройти.       — А… — Сокджин попытался подобрать слова, — а что с ним произошло?       — Попытка суицида. Парень наглотался таблеток. Вы спасли ему жизнь.       От этих слов Сокджина затрясло. Он в момент побелел и от навалившейся тяжести плюхнулся на диван.       — Ему предстоит разговор с психиатром. Дело серьезное, знаете ли.       — Психиатр? У него отклонения?       — Это скажет врач.

***

      Сокджин осторожно вошел в палату. Было очень непривычно видеть Чимина, обессиленного, бледного и лежащего под капельницей. Он был в сознании и смотрел в потолок.       — Эм… кхм, — Сокджин прокашлялся.       Он был уверен, что он сейчас последний человек, которого хотел бы видеть Чимин.       — Здравствуй, — подойдя тихо сказал Сокджин.       Чимин лишь безразлично повернул голову.       — Ты поиздеваться пришел? — спросил парень. — Если да, то приступай. Если ты пришел убить меня, то начинай. Больше работать с тобой я не собираюсь.       — Чимин…       — Забудь мое имя.       — Чимин, я… Чимин, прости меня.       — Что, бабушка Чонха по попке нашлепала? — саркастично сказал Чимин.       — Откуда?..       — Я всегда знал, что она твоя бабушка. Видел тебя, когда мы еще не были знакомы.       — Да. Она моя бабушка.       — Очень жаль, что у такой доброй женщины внук такой моральный урод.       Сокджин молчал.       — Где твои амбалы? Я обозвал тебя только что. Меня уже должны были как минимум поставить на колени и ударить несколько раз ботинком в живот.       — Как ты чувствуешь себя?       — А потом несколько раз ударить кулаком так, что на следующий день пришлось бы носить темные очки.       Сокджин молчал. Он понимал, что Чимин сейчас прав и что он ничего не может для него сделать.       — Тебе нужно что-нибудь?       — Все, что мне нужно, это чтобы ты засунул дуло своего пистолета себе в задницу и выстрелил.       Сокджин сглотнул.       — Я зайду завтра.       — Надеюсь, что до этого времени тебя переедет поезд.       Сокджин опустил взгляд и молча ушел.