Пирожки бабушки Чонха.

      Жарким июльским днем, когда бабушка Махи ушла на базар, Чимин ухаживал за грядками в огороде. Изнывая от наступившей полуденной жары, парень приподнялся и смахнул со лба пот грязной от земли рукой. Далее он взял садовый шланг и, зажав его между ног, начал умываться. Капли воды словно блестящие кристаллы разлетались в разные стороны, играя всеми цветами радуги в солнечных лучах. Чимин обмыл лицо и руки, и тут же почувствовал на себе взгляд. Он поднял глаза и увидел за невысоким заборчиком силуэт мужчины. Выключив воду, Чимин бросил шланг и подошел ближе.       — Вы к кому? — спросил парень у незнакомца.       Мужчина в кепке приподнял голову и Чимин не смог поверить своим глазам.       — Г… Господин К… Ким?       — Здравствуй, — сказал Сокджин.       — Что вы тут делаете?       Чимин не на шутку испугался. Он знал, что Сокджин сейчас находится в тюрьме, а еще он помнил, как он разговаривал с ним, когда был в больнице.       — Пришел тебя увидеть.       — Но, но вы должны быть в тюрьме.       — Ты такой смешной, — ухмыльнулся Сокджин, — а когда был в больнице, желал, чтобы меня поезд переехал.       — Я был зол.       — Еще бы. Я не осуждаю.       — Сокджин-и, — послышалось из остановившегося недалеко автомобиля.       — Бабушка Махи!       — Натворил ты делов… — сменила тон женщина. — Совсем не думаешь о своих бабках!       — Простите, бабушка Махи.       — Вы… знакомы? — тихо спросил Чимин.       — Этот оболтус все детство провел у меня. Не хотел ехать домой. А дом Чонхи находился вон там, чуть выше по улице, — женщина махнула рукой.       — Понятно, — сказал Чимин.       Внутри кипели странные чувства. Чимин хотел собственноручно придушить Сокджина, хотел, чтобы тот вернулся обратно в тюрьму, но что-то внутри него говорило о том, что ему нужна помощь и человек, который его выслушает. Чимин противился мысли о том, что хотел бы выслушать Сокджина.       За обеденным столом было только две чашки с чаем, пара небольших пирожковых тарелочек и фирменные пирожки бабушки Чонха, которые еще утром приготовила бабушка Махи. Разлив чай по чашкам, Махи оставила чайничек на столе и вышла в сад. Чимин и Джин сидели молча в тишине.       Снова они были друг напротив друга и между ними несколько пирожков. Тех самых, с вишней.       — Ты, должно быть, не хочешь видеть меня, — сказал Сокджин.       — Мне все равно. Я уже отпустил ситуацию и почти все забыл.       — Такое невозможно забыть, Чимин.       — Это ты их всех убил? — вопрос острым лезвием прозвучал в воздухе.       — Да, — смотря в глаза ответил Сокджин.       — Зачем?       — Они трогали тебя.       — Я не из тех, кто просто так дается в руки, — ухмыльнулся парень. — Ты мог заметить.       — Я заметил, не сомневайся.       — Итак, — сказал Чимин, — зачем ты здесь?       — Меня выпустили. Я невиновен.       — Ты убил десять человек!       — Все повесили на человека, стоящего выше меня. Он признал вину.       — И что ты теперь собираешься делать?       — Уеду. Китай, Япония, Австралия. Не знаю.       — Тебе не дадут спокойно жить, ты же понимаешь это?       — Есть человек, который мне помог. Я под защитой, Чимин. И ты тоже.       — Ха, — рассмеялся Чимин, — «под защитой». Да тебя пристрелял, как только ты решишь покинуть страну!       — Этого не будет!       — Ага… Ты что, подарил тому человеку гараж с деньгами?       — Да.       — Ты чокнутый, Ким Сокджин! Какой же ты чокнутый!       — Поедешь со мной в Токио?       Вопрос застал Чимина врасплох. Он снова рассмеялся.       — То есть «поедешь со мной в Токио»?       — Хочу открыть там ресторанчик. Мне нужен хороший повар. Думаю, Махи многому тебя научила.       — Что?! Бабушка Махи? Так это был твой план? И бабушки Чонха?       — Нет. Совсем нет. Я только три дня назад узнал, что ты все это время жил здесь. Я не знал, где ты. Ты исчез из больницы, сбежал, а я места себе не находил.       — С чего бы?       — Я совершенно не умею подкатывать, Чимин, но думаю, ты догадался.       — Да мне и догадываться не нужно было, — откинувшись на спинку стула, съязвил парень.       — Ты очень мне нравишься, Чимин. Когда я увидел тебя первый раз, я совсем не хотел, чтобы ты вот так узнал кто я и чем занимаюсь, но и отпустить тебя я не мог.       — И поэтому ты сделал меня своим рабом? Поэтому позволял своим дружкам избивать меня?       — Мне было больно. Но я не мог иначе.       — Я ненавидел тебя, Ким Сокджин. Ненавидел настолько, что хотел, чтобы ты сгнил в тюрьме… Но потом мне стало все равно. Я не испытываю к себе совершенно никаких чувств. Ты больной придурок и наркоторговец и всегда им для меня будешь.       — Я понял, — сказал Сокджин. — Что-ж, тогда мне нужно идти. У меня скоро самолет в Токио.       Сокджин поднялся со стула и посмотрел Чимину в глаза.       — Я полюбил тебя с самого первого дня, как увидел, и сейчас мои чувства стали еще сильней. Да, меня отпустили из тюрьмы, но я создал для себя другую. Я не собираюсь прекращать любить тебя. И пусть я останусь один до конца жизни, но я буду знать, что где-то на этой земле живешь ты. И этого мне будет достаточно. Прощай, Пак Чимин. Джин уже собрался уходить, как Чимин его окликнул:       — Постой, придурок…       — Что? — обернулся мужчина.       — Возьми пирожков. Это рецепт бабушки Чонха. И… твой номер все еще тот же?       — Всегда будет тот же…       — Ладно, — выдохнул Чимин, опустив взгляд. — Я просто спросил. Захочешь поговорить, звони.       — Ты тоже, — улыбнулся Сокджин.       Он взял пару пирожков и вышел из дома.       Время постепенно шло к вечеру. Чимин совершенно забыл о своих «огородных» обязанностях, так и просидев за тем самым столом на котором на тарелочке лежали пирожки бабушки Чонха, почти до самой ночи. Даже бабушка Махи не тревожила его и не задавала вопросов. Лишь когда парень поднимался на мансарду, где была обустроена его крохотная комнатка, старушка выглянула из комнаты и тихо сказала:       — Вселенная не дает нам испытаний, которые мы не в силах выдержать. Чимин остановился, услышав до боли знакомую фразу. Он мягко улыбнулся и продолжил подниматься наверх.

***

Год спустя. Окинава, Япония.       — Должно быть, я прибыл именно туда, — сказал Чимин, стоя на пляже и улыбаясь морю. — Тишина, покой, умиротворение.       Он отправился в небольшой отпуск, чтобы привести свои мысли в порядок и попытаться начать новую жизнь. У Чимина был довольно неплохой японский и в этой стране он чувствовал себя как дома.       Расположившись в небольшом отельчике, парень вышел прогуляться и осмотреть окрестности. Проходя по узкой улочке, он обратил внимание на ресторанчик, на котором было объявление:       «Требуется помощник повара на ближайшие пару месяцев».       Не раздумывая, Чимин решил войти внутрь и осмотреться. Зал был очень маленьким, всего три столика и несколько мест у стойки у окна.       — Добрый день, — послышалось сзади. — Рады приветствовать вас в нашем заведении. Чимин обернулся и тут же застыл. Перед ним стоял Ким Сокджин в поварской одежде и удивленными глазами смотрел на него.       — Сокджин? — спросил Чимин.             — Да, — это я, — ответил парень. — Что ты здесь делаешь?       — Ты говорил, что в Токио.       — Это было полгода назад. С тех пор мы не переписывались. Я хотел написать, но заработался. Вот, открыл ресторанчик, как и хотел. В столице не получилось.       — Ты один здесь работаешь?       — Нет, нас двое, но мой напарник попал в больницу и в ближайшее время я боюсь, что буду справляться один. А работы много.       — Говори, что делать, — снимая сумку с плеча, сказал Чимин.       — Подожди, подожди, ты серьезно?       — Ну, да. Быстрее все сделаем, быстрее освободимся.       — Черт, кто-то все же услышал мои молитвы, — сказал Сокджин.       — Эти столики протереть надо, а тут мусор на полу, — пробормотал Чимин, снимая с крючка черный фартук.       — Черт возьми, я… я благодарен тебе… Мы не обговорили твою зарплату и…       — Я просто помогу тебе, хорошо? Об остальном поговорим позже.       — Чимин, наша переписка — это одно, но мне так о многом нужно с тобой поговорить.       — Позже поговорим, давай за дело.       — Я буду обязан тебе всю жизнь…       — Ты мне ничего не должен. Я уже сказал, что простил тебя.       — Чимин, — сказал Сокджин, подойдя к парню, который уже протирал столик.       — Ну что?       — Давай начнем все с чистого листа, — он улыбнулся и смущенно опустил взгляд. — Можно с тобой познакомиться?       Чимин тоже смутился и отвел глаза в сторону.       — Можно, — сказал парень.       — Ким Сокджин, повар, — улыбнулся Джин.       — Пак Чимин, просто парень, пытающийся устроить свою жизнь.       Они хохотали и разговаривали до самого вечера, узнавая друг друга с новой стороны, при этом обслуживая гостей заведения.       Лишь когда ресторан закончил работу и Джин перевернул табличку словом «ЗАКРЫТО» на уличную сторону, Чимин вспомнил о том, что у него в сумке лежат пирожки бабушки Чонха.       «Нужно обладать большой силой воли для того, чтобы начать все с чистого листа» — говорилось в одном из них. …

Спасибо, что были со мной.

Zhanna Nuur,

2024г.