Свет

              Винсент подошёл к краю облака и взглянул вниз. Жители Его города спокойно проживали свою тихую жизнь. Они никуда не торопились. Они не разговаривали друг с другом. Не потому, что не умели, а потому, что считали это глупым. Не свойственно им было и ошибаться. И всё же, каждый здесь понимал своего ближнего. Знал, что не предадут, а потому мог открыться. Показать чувства без слов. И всё было белым-белым. Ни одной пылинки. Не было ни грязи, ни других цветов. И даже солнце здесь было белым. И каждый житель был уникален, но так гармоничны они были в единстве. Никто не выделялся, никто не был отвергнут. Каждый придерживался правил: своих собственных, так как ни свода законов здесь не было, ни морали — просто не было надобности в подобном. Каждый день был похож на другой, и всё же цикличность вовсе не напрягала, не сводила с ума, а лишь давала контроль, чувство спокойствия. Действия, доведённые до автоматизма помогали отвлечься, забыться. А после люди приходили домой. Читали книги, смотрели фильмы, слушали музыку, рисовали, писали — занимались любимым делом. Жизнь текла своим чередом. Каждый был гармонично вписан в жизнь города. Каждый мог найти что-то что ему нравилось. Каждый мог не беспокоиться о своём прошлом, настоящем или будущем, ведь здесь даже время не властно над оболочкой. Ничто не властно. Никто не мог изменить порядок вещей, кроме Бога. Бога, что тихо прогуливался по небесам, сверху взирая на Своё творение. Бога, что радовался каждому человеку, что живёт в городе. Бог — есть Всё. Бог — это Винсент. В начале, Он нередко спускался к жителям, помогая им, наставляя, советуя, как правильнее поступить. Он знал каждого поимённо. Знал, чем каждый увлекается. И знает до сих пор. Однако нет больше нужды встречаться с людьми лично, а потому Он стёр их память о Себе. И лишь смутные образы у них остались — те, что позже превратились в религию. В религию с Богом, у которого нет имени, но всё ещё наблюдающим за каждым человеком, оберегающим их. Винсент был властен над каждой жизнью и судьбой. И Ему нравился контроль. Он был волен делать всё, что пожелает. Однако, не желал Он зла, а потому все Его создания жили мирно и счастливо, поддерживая ту идиллию, что Он создал. Никто не мог знать, чем всё закончится. Винсент подошёл к краю облака, смотря на город сверху вниз. Все спали. Солнце давно скрылось за горизонтом — однако закат не был ярким и красивым, из-за отсутствия красок в этом мире. Но никто не жаловался, ведь никто и не знал, какого это — видеть яркие цвета, красивые огни и множество других вещей. Ночные звёзды и луна освещали улицы — широкие, но сделанные не для машин, а лишь для людей. Не были здесь люди ленивы, да и не торопились никуда, а потому и надобности в машинах они не видели. Белые волосы потрепал лёгкий ветерок, что никогда не становился сильным, никогда не был он и слишком холодным. Нимб над головой лишь слегка светился, но тот свет не мог дотянуться до земли, и снизу увидеть Винсента было невозможно. Тишина города успокаивала. Все жители придерживались одного режима, и потому никто не жаловался на сонливость, никто не засыпал на ходу, никто не замедлял процесс работы. Винсент не знал, почему он решил спуститься тогда. Но будто что-то в тот момент Его потянуло, было необъяснимое предчувствие. И не зря Он всё же послушал свой внутренний голос, ведь тот мир Он смог рассмотреть в его самые великолепные часы, запечатлеть в памяти образ Своего творения. Он осторожно ступил на землю. Белая дорога шла далеко вперёд, с двух сторон усеянная белыми домиками, магазинами, школами. Не встретилось бы здесь ни полицейских участков, — ибо не было преступников, — ни аптек или больниц, — ибо не болели люди в этом городе, — ни пожарных отделений, — ибо каждый знал, насколько опасен огонь, и никто не относился к правилам легкомысленно. Никого на улицах Винсент не встретил, что было логично, так как никто бы не осмелился выйти за порог дома, даже если бы и не спал, что тоже было совершенно невозможно. Ночная прогулка возродила воспоминания о былых временах, когда Он каждый день видел лица горожан, помогал им, общался с ними, а после возвращался в Свою небесную обитель, ожидая окончания ночи. И так каждый день. Время ночи подходило к концу. Скоро на небо взойдёт солнце и осветит своим белым сиянием этот мир. И новый день пройдёт так же, как предыдущий. Винсент поднялся к Себе, обратно на небеса. Люди просыпались, солнце, белое, освещало землю всё больше и больше, пока поднималось выше. Люди вышли из своих домов, начиная рутину. Никто не заметил грязь, что была на земле. Никто не обратил внимания, на жёлтый свет, что стелился по дорогам. Никто не замечал, пока Солнце, настоящее, жёлтое, красивое и яркое, не поднялось, образуя рядом с собой рассветный круг розовых, оранжевых, жёлтых облаков. И тогда каждый повернулся, глядя на восток. И каждый запечатлел в голове ту прекрасную картину. Винсент округлил глаза. Но не восхищение Он испытал, вовсе нет. Лишь дикий ужас обуял Его. Лишь страх, животный страх, можно было увидеть в Его глазах. И в тот день каждый увидел настоящий свет. Каждый увидел цвета, яркое пламя солнечного шара. И каждый увидел, наконец, какой этот мир на самом деле... Грязь на улицах, на стенах домов, на людях — она была везде. И сами дома были развалившимися, гнилыми, неустойчивыми. А люди — лишь ошмётки кожи на костях, подобие человека. И не казался тот мир больше раем. И не было там порядка. Каждый человек ощутил ужас. И тогда слились все крики в один: ужасный, звонкий, но единый. И паника охватила весь город. Винсент наблюдал за этим сверху. Ему казалось, что ничего Он не чувствует, но это было не так. По щеке стекла сначала одна слеза. За ней вторая. А после целый водопад слёз обрушился прямо на город. Безостановочно стекая вниз, они собирались в огромный поток, что смывал всё на своём пути. И чем дальше уходила вода, тем грязнее она становилась, забирая всё с собой: и людей, и дома, и гниль. Слёзы вымыли всё. Опустошили город, оставляя лишь голую землю. Солнце, настоящее, освещало всё вокруг, показывая истинную личину этого мира. Винсент был опустошён так же, как и этот мир. Этого не должно было произойти. И всё же, никто не мог Ему помочь, ведь только Он был властен над судьбами людей, что живут здесь. Однако Свою судьбу Он изменить не мог. Винсент хотел рыдать, но Ему нужно было двигаться дальше. Он посмотрел на Солнце, что поднималось выше. Тому было безразлично. Оно не могло чувствовать хоть какие-нибудь эмоции. Винсент поднялся с колен, утирая слёзы рукавом. Он вновь отстроил все здания. Вновь создал людей. Вновь ввёл порядок в город; режим, что помогал вести лёгкую жизнь, ни о чём не задумываясь. Он спрятал Солнце, чтобы то не показало гниль и скверну вновь. Но в этот раз люди передавали предание, которое гласило, что однажды свет истины прольётся на мир, уничтожая, выжигая всё вокруг, и никто не сможет это остановить. Даже Бог не спасёт их.