На грани

      Их отношения очень странные.       Алтан буквально ломал себя ради жизни в клане, Дракон помогал латать трещины и лепить из его упертости и силы воли нечто новое, но не такое же, как Юмжит. У Юмы был лишь ненормальный и кровожадный дед, который растил из нее правильного главу клана. Мораль у той уже давно даже не серая или черная, а красная от пролитой крови. У сестры не было Дракона, который просто был рядом в тяжёлое время, чтобы стать опорой, той странной постоянной, что скрасит тьму в душе и разуме. Именно поэтому Алтан позволяет тому звать себя этими глупыми и очень личными прозвищами, которые не будут прощены другим, позволяет находится в своей оранжерее, куда никого не пускает, зовет по имени, которым тот поделился и позволяет изредка видеть за маской фамилии Дагбаев. Много чего позволяет. Намного больше, чем хотел изначально, но глупая привязанность диктует свои правила. Но, всё же, позволяет видеть настоящего себя только изредка. Даже спустя столько лет, множество прикрытых спин и помощи он не собирается доверять ему полностью.       Не может.       Сам не знает почему, но не может полностью довериться. Огрызается, срывается в "спаррингах", когда тупо выливает всю злость на чужое скалящееся лицо и тело пятнами синяков и гематом, закрывается за сотней запретов, прячется за маской Дагбаева и цепляет, цепляет, цепляет словесно. Угрожает, отталкивает, морозит плохим настроением, но тот не реагирует, словно не слышит ядовитых слов и угроз. Лишь цепляет излюбленную улыбку на лицо, подпевает привычно песням Леди Гаги в машине, зовет "Золотейшество" наедине и всё время рядом. Игнорирует все недостатки.       Сначала Алтан думает, что это из-за страха перед дедом, потом из-за жажды денег или адреналина, которыми известен Дракон, а потом тот признается, что ему попросту нравится работать на него. Не на клан, Юму или семью Дагбаевых, а на него. Только на него. Безвольного человека, который не может пойти против чужого приказа, без возможности быть хоть кем-то кроме холодного и опасного представителя клана, который лишь исполняет задания сестры. Слабый, бесполезный, вынужденный. Но тот видит в нем что-то другое. Алтан видит каким сосредоточенным тот становится в спаррингах, как готов разорвать глотки за лишь косой взгляд в его сторону, как желает что-то сказать, но сам себя обрубает, видит редкое уважение и заботу скрытую тоже видит. Видит, видит, видит и не понимает. Не понимает откуда она. Дракон - сумасшедший, который готов на все ради развлечения и хорошей драки, а Вадим получил докторскую по истории и имеет самое тупое и одновременно с этим самое смешное чувство юмора. У Алтана шаблоны рвутся один за одним первое время, а потом и вовсе перестают появляться. Он просто принимает чужие странности, как бы не принял ни одни другие. Злится показушно на чужие вольности, руки заламывает на попытки коснуться и угрожает. Но не запрещает. Вадим как глоток свежего воздуха. Вадим не боится, не лебезит, не заискивает, а ржет с тупейшей шутки, раскидывается прозвищами в вызове. Ему и нужен кто-то такой. Взрывной, прямолинейный, со своим безумием в голове и умением переключиться, при этом внимательный. Хоть и подпускать того близко - страшно.       Такой человек, как он, Вадику не нужен. Тому нужен такой же отбитый, у которого хватит выдержки и сил того контролировать. Нет, Алтан прекрасно осознаёт, что у него есть влияние, связи и достаточно верных людей, чтобы быть сильной фигурой в преступном мире и чтобы с его мнением считались, поэтому слабым его уж точно не назовешь. Он смог в короткий срок подмять под себя несколько крупных авторитетов Санкт-Петербурга, вернув тем самым под контроль хотя бы часть прежнего влияние Баатара. Но факт есть факт: он все еще под контролем Юмы, чтобы отомстить Разумовскому. Не уходит в вольное плавание, не попросту сбегает в страхе, не даёт отпора. Слишком привык к происходящему. Так проще, удобнее. Это кажется странным.       А ещё Алтану до смешного страшно вновь привязываться и терять. Он был привязан к маме, но та умерла. Был привязан к сестре - забрал клан. Был привязан к своей тихой жизни студента и друзьям - потерял. Каждый человек, к которому он был привязан ушел из его жизни. Резко, одномоментно и неотвратимо. И Алтан все еще не понимает как подпустил Вадима к себе так близко.       Вадим же сам не понимает как в это ввязался. Из простого возвращения обратно зарвавшегося подростка в работу лично на Алтана. Ему доверили главное сокровище клана, которое он смог преобразить во что-то невероятное. Опасное, притягательное, смертельное, красивое. Безумно ценное. Еще будучи нескладным парнишкой с отросшими волосами тот показал, что намного опаснее, чем кажется. Пошел против приказа не высовываться, словно почуял, что его помощь нужна, не испугался оружия и других наёмников по его же жизнь, а после безжалостно выстрелил. Руки не дрожали пока целился. Целился в сердце, но выстрелил чуть ниже по случайности. Лишь потом руки стали ходуном ходить и взгляд испуганным стал, пистолет беспрекословно и спокойно отдал. Да и после убийства ужасным отходняком в виде истерики или нервного срыва не страдал, а чай заваривал да перед бабушкой извинялся за это.       Все еще умеющий быть мягким и заботящимся, но при этом чистая воля и сила. Удивительный.       Его ершистое Золотко, которое кусается и царапается чаще, чем дышит, на самом деле маленький гений. Вадим лично убедился в этом, когда изучал любую доступную информацию на прошлого Алтана, которого не сломала жизнь. Великолепная учеба, ЕГЭ на высший бал, один из нескольких стобалльников по химии и биологии в Санкт-Петербурге, поступление на бюджет в ИТМО. Это были не пустые слова во вспышке гнева и подросткового бунта. Какой из того Алтана избалованный мальчишка тогда? Жил в общаге, выживал на стипендию, потому что, как потом сам же Дагбаев признался, времени и сил на работу попросту не оставалось. Это была тупая попытка заставить деда разочароваться в своем наследнике, чтобы тот не забрал его в клан. Зачем такое пятно на столь влиятельной организации? Да вот только не учёл Дракона. А Баатар не учел насколько Алтан непредсказуемый.       Из того маленького бунтаря, который стремился вернуться домой, вырос опасный мужчина, который сейчас внушает страх лишь одним своим видом. И Вадим соврет, если скажет, что не гордится своими трудами. Всё же, не без его влияния это произошло. Алтан был крошечным росточком, который смог преобразиться в ядовитый и прекрасный ликорис. С такой же печальной историей. Тот всегда стремится к спокойной жизни без темных делишек клана, но может лишь наблюдать за ней со стороны без возможности вновь ее почувствовать. Но он всегда рядом, чтобы хотя бы отдалённо его змейка могла почувствовать себя комфортно. С глупыми препирательствами, которые сопровождали такую же ершистую Юму, с дурацкими прозвищами, которые несут в себе второе дно под третьим смыслом, пряча в себе истинное отношение, и с доверием за злобными словами и ударами.       Самое удивительное, что Золотце был самым адекватным в клане с самого начала. Очернял репутацию, чтобы от него отреклись, пытался найти хоть какое-то спокойствие в занятиях с психологом, что не было популярно в то время и едва ли не порицалось, понимал абсурдность ситуации и критически оценивал перспективы. Но при этом не позволяющий сделать и шагу ближе. Нет, он понимал, что находится намного ближе кого угодно, но всё еще невероятно далеко. Вадим пару раз мог видеть Алтана в реально домашнем образе из растянутого цветастого свитера и гнезда на голове из распущенных волос с очками, но это было случайно. Господин Дагбаев не любит, когда нарушают четко обозначенную границу дозволенного.       И они оба танцуют на ней.       Алтан забывшись позволяет себе тихо посмеяться после отвратительной по качеству шутке, перебрав с алкоголем смотрит открыто-открыто с нежной привязанностью в глубине глаз, даже не убивает за сованные цветы в оранжерее и изредка просит помочь с косами. Вадим рассказывает о своем прошлом историка, подпевает не только культовой Леди Гаге, забывшись тянется за шутливым прикосновением и признается, что рад работать именно на Алтана. Но стоит только сделать шаг за неозвученную линию близости, как партнёр в этом странном танце сразу же отбрасывал назад, в зону недоверия, чтобы потом вновь вернуться на эту черту, приоткрыв завесу личного чуть больше. Или это черта сама двигалась вперед? Кто знает. Точно не они.       Это так походит на странное танго, где вместо страсти - правда, а вызов остался неизменным. Вызов себе, друг другу, миру. Не зря танго считалось изначально мужским танцем. Поэтому они танцуют и танцуют на линии неопределённости, боясь сделать шаг на сближение и боясь пустить туда партнёра, но неизменно туда стремясь. Вадим видит как каждый шаг подпускает его ближе к Алтану, к его сердцу, страхам и любви, а Алтан видит как каждый вызов становится победным по тихим вечерам откровений, когда Вадим показывает себя, а не бесбашенного Дракона.       Но они всё еще кружат на этой линии недоверия и не собираются пускать партнёра за нее в ближайшее время.