project PARADISE

      Неоновый свет вывесок режет глаза, а музыка бьёт по слуху бешено. Вся атмосфера ночной клубной жизни небольшого городка располагает к веселью безудержному, что тонет в алкоголе. Медведева сквозь толпы людей продирается к барной стойке, что, на удивление, пустует. Лишь пара человек, склонившись над собственными бокалами, тихо потягивает напиток.       Медведева практически в центр стойки усаживается, с интересом наблюдая за тем, как бармен умело играет с бутылками и бокалами, жонглируя и разливая цветастые жидкости. Один из бокалов удивительно ловко скользит по акриловой столешнице и оказывается точно в ладони татуированной.       Сделав глоток, Кира по сторонам оглядывается, чтобы найти себе кого-то на вечер, но сердце удар пропускает, когда взгляд цепляет такие знакомые маленькие хвостики коротких чёрных волос. Лиза. Её Лиза. Точнее, “когда-то её” Лиза. Кира смотрит и оторваться не может, скользя глазами по мягким чертам лица. Девушка потягивает сок апельсиновый через трубочку, не замечая ничего и никого вокруг. Так на неё похоже.       Кира, прихватив бокал собственный, мечется внутренне, но совсем недолго, и идёт навстречу. Люди толкаются и руками машут, чуть не задевая Медведеву, но девушка стремительно вперёд двигается, пока у нужного стула не оказывается.       – Привет, Лиза, – с долей неловкости проговаривает. – Я ...       – Мы знакомы? – глаза зелёные Медведеву с ног до головы осматривают непонимающе. – Прости, не могу вспомнить. Мы встречались на каком-то фестивале?       – Типа того, – улыбается неловко и рукой опирается на барную стойку.       – Ты хотела что-то сказать? – вопросительно бровь поднимает. – Прости, что перебила.       – Уже ничего, – сдерживает скопившуюся в уголке глаза каплю и носом шмыгает. – Просто приятно тебя слышать. Хочешь закажу тебе коктейль? Безалкогольный, естественно. Помню, что ты не пьёшь, даже здесь.       – Это у тебя такая феноменальная память, что каждого встречного запоминаешь? – хихикает Лиза, отчего в уголках глаз морщинки появляются. – Или я какая-то особенная.       – Типа того, – пальцами в светлые волосы скользит, смахивая те с лица.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      – Мне с тобой очень весело, – улыбка на лице бледном расплывается от видов ночной Москвы, что с невероятной скоростью пролетает за окном.       – Мне тоже, – голос чуть хрипловатый вторит. – Я рада, что мы познакомились, Лиза.       – Взаимно, Кирочка, – проговаривает так мягко, что бабочки внутри порхают.       Эта первая встреча обязана вылиться во что-то большее, интригующее, замечательное.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      – Может быть потанцуем? – Кира руку протягивает приглашающе, пользуясь случаем. – Классная музыка здесь. Удивительно для такого захолустья.       – А мне нравится, – протягивает руку в ответ и следует за “новой” знакомой Лиза. – Уютное местечко. Не люблю большие города.       – Раньше тебе нравились мегаполисы, – практически шепчет Кира.       – Ты что-то сказала? – уточняет Андрющенко.       – Говорю, что песня классная, – улавливая приятные мелодии, Медведева старается девушку отвлечь.       – Согласна, – улыбается широко темноволосая. – Моя любимая песня.       – Знаю, – уже про себя, беззвучно говорит Кира.       Знакомые ритмы поглощают обеих с головой и девушки танцу отдаются полностью. Невесомые касания то и дело ласкают тела, без пошлости, но со страстью, что возможна для незнакомцев. А главное, как взглядов девушки оторвать не могут друг от друга. Лизины зеленоватые, изучающие, с интересом разглядывают играющие в тёмных омутах чужих глаз огоньки, что мешаются с подступающими слезами.       – Что-то не так? – волнение чужое чувствует.       – Всё в порядке, Лиза, не беспокойся, – уверяет Кира.       – Мне надо отойти ненадолго, – Лиза улыбается дружелюбно, отчего Медведева тает, как мороженое под июньским солнцем. – Хочу подышать свежим воздухом.       – Я могу выйти с тобой, – не желая потерять снова, Кира за любой шанс хватается.       – Не стоит, – нежно по плечу похлопывает. – Уж с походом на улицу я справлюсь. Не парься, скоро вернусь.       И Лиза уходит, оставляя Медведеву пусть и в толпе, но в полном одиночестве. Кира смотрит, как темноволосая за дверью скрывается. Ждёт терпеливо, но Андрющенко всё не возвращается. Минуты тянутся часами и Медведева не выдерживает и к выходу из бара стремится. Двери распахивает с лёгкостью, а за теми лишь парочка курящих парней, что даже не видели девушку с милыми хвостиками.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Крики эхом летят по квартире, острыми осколками впиваясь в сердца, и без того израненные. Конфликты, что случаются, казалось бы, у каждой пары, теперь становятся настолько обыденными и выматывающими, что всю силу из девушек вытягивают. Нельзя сказать, осталась ли любовь там, где слёзы реками по щекам льются, а на телах распускаются бутоны гематом.       – Ты можешь нормально со мной разговаривать? – Андрющенко срывается, шипит практически. – Я тебе кто вообще, чтобы ты на меня так кричала, Медведева? Что я тебе сделала вообще?       – А ты веди себя, как нормальный человек, чтобы с тобой нормально разговаривать, – кружка из ладони татуированной на пол летит, разбиваясь на осколки мелкие. – Лиза, ты сама вынуждаешь меня так поступать. Больная!       – Да пошла ты, – чуть шмыгая носом и прихрамывая, Андрющенко в ванной скрывается.       – Вали.       Лишь сейчас Кира замечает, как по полу светлому тянется дорожка из алых капель, а один из осколков с пятнами кровавыми лежит у самого её начала. Быстрым шагом блондинка к ванной подходит.       – Лиза, открой, – по двери барабанит с силой, не собираясь успокаиваться.       – Оставь меня одну, – сдерживая слёзы, бьёт по двери с обратной стороны. – Без твоих криков справлюсь.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Ветер, что проникает сквозь приспущенное стекло автомобиля, что рассекает по тихим, практически заброшенным улицам небольшого городишки. Светлые волосы путаются, застилают глаза, но Кира внимания на это не обращает. Лишь вперёд смотрит, наслаждаясь пустынными видами. За тем, как пролетают редкие деревья, сквозь которые виднеется блестящая гладь воды.       После той мимолётной встречи, больше на сон похожей, Медведева ещё долго наведывалась в тот же бар, часами за стойкой барной сидела, в ожидании девушки с милыми хвостиками. Но время шло, а Лиза стиралась из памяти подобно выцветающему фото. Кире проще стало просто не появляться в этом месте, а, сев в автомобиль, двигаться туда, куда глядят глаза.       Чуть сбавив скорость на очередном повороте, Медведева самой себе не верит. Чужой силуэт, игриво прыгая с ноги на ногу, идёт вдоль этой пустынной дороги, время от времени останавливаясь, чтобы взглянуть на мелких животных в пролеске. Кира чуть вперёд проезжает, останавливаясь у обочины, и тут же выбегает из машины.       – Какие люди, – улыбается широко Кира, приближаясь к темноволосой, что забавно машет ей рукой.       – Кирочка, – от этого обращения, такого знакомого и такого далёкого, сердце Медведевой сжимается болезненно. – Не ожидала тебя здесь увидеть.       – Взаимно, – Кира поправляет свободную рубашку. – Ты куда-то идёшь?       – Просто гуляю, – Лиза сильнее кутается в тонкую футболку. – Тут чувствуешь себя очень свободным.       – Может прокатимся? – кивает на стоящий за спиной автомобиль. – Там теплее, а у тебя уже нос красный. Так и простыть можно.       – А ты за меня волнуешься? – хихихает, но боль в висках заставляет скривиться. – Наверное, правда стоит согреться.       Теперь уже вдвоём ехать значительно веселее. Лиза на магнитоле музыку включает громко, подпевает мелодиям знакомым, чем Киру заражает. Эта атмосфера лёгкости стирает грани времени и лишь на закате девушки понимают, сколько времени прошло.       – Классно покатались, – Лиза, даже не задумываясь, ладонь на бедро чужое укладывает, отчего щёки Кирины трогает лёгкий румянец.       – Да, супер, – язык чуть заплетается, будто Кира – подросток, на своём первом свидании. – Тут недалеко есть домик, он обычно пустует. Может остановимся? В багажнике есть термос.       – Почему бы и нет, – готовая на любую авантюру Лиза соглашается и, напоследок хлопнув легонько по колену Кириному, руки на груди скрещивает, наслаждаясь дорогой.       Припарковав автомобиль на песчаной дороге под высокой, раскидистой елью, Кира наконец из автомобиля выбирается и разминает затёкшие от долгого напряжения мышцы и спиной похрустывает. Андрющенко же, что заснула по пути, сладко потягивается и глаза потирает.       Воздух в этом месте свежий, прохладный, чуть пахнущий тиной и свободой. Когда Медведева, впервые проезжая бездумно по окрестностям, натолкнулась на это место, показалось, что именно тут она готова провести остаток своей никчёмной жизни. Теперь же, когда эта жизнь понемногу обретает хоть крохи смысла, место всё привлекательнее становится.       Лиза наскоро сбрасывает кроссовки, не беспокоясь об их сохранности, и по песку еле тёплому бежит к воде. Щиколотки ласкает прохладная влага, а девушка, уперев ладони в поясницу, голову запрокидывает, устремляя взор в небо. Глаза зеленоватые от созвездия к созвездию бегают, наслаждаясь спокойствием.       Кира за этим наблюдает с неприкрытым интересом. Присев на чуть скрипучее от старости крыльцо, она за темноволосой наблюдает. То, что мёртвым внутри было слишком долго, сейчас слабым ростком пробивается из-под рёбер. Кажется, она готова снова влюбиться в эту девушку.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Удары один за одним накрывают хрупкое тело, что больше не способно сопротивляться. Костяшки на руках татуированных разбиты в кровь, что смешивается с чужой. Агрессия, что мешается внутри с алкоголем заставляют терять контроль. Кира больше на зверя походит, когда наконец отрывается и, встав, отпивает из вскрытой бутылки горькую жидкость.       Лиза на полу даже не старается сопротивляться. У неё просто не хватает сил, чтобы бороться за жизнь. Андрющенко с трудом дышит, пока сознание в бездну проваливается. Так легче, так не больно.       Дверь квартирки захлопывается с силой. Медведева наскоро, скорее приличия ради, вызывает скорую и уходит туда, куда глаза глядят. Она не хочет возвращаться. Она, несмотря на всё, чувствует преданной именно себя, и плевать на слова чужие.       Лишь несколько дней бесцельных скитаний от общих знакомых узнаёт, что Лиза в больнице, впала в кому. Она бесчисленное количество раз пыталась к девушке палату попасть, но мать темноволосой запретила Киру впускать всему персоналу, а позже увезла её в клинику, адрес которой раскрывать не собиралась.       Блондинка каждый день жалела и руки разбивала уже не о Лизу, а о стены квартиры, что насквозь пропитана запахом их уже угасшей любви. Запахом злости, криков и слёз. Запахом обиды и боли. Их запахом.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Вдоволь насладившись прохладной влагой реки, Лиза босыми ногами навстречу Кире, что оторваться от неё не в силах, идёт. Песок берега липнет к ступням, но Андрющенко это мало волнует, ведь настроение как никогда прекрасно, даже несмотря на ноющую боль в висках.       – Держи, – Кира протягивает рубашку собственную. – Ты замерзла, наверное.       – Спасибо, – на щеках Андрющенко проступает румянец лёгкий, что от взгляда чужого не ускользает. – Но давай лучше зайдём внутрь. Правда прохладно.       И Лиза проскальзывает за чужую спину, сразу проникая в небольшой деревянный домик, в котором, вероятно, часто остаются путешественники. Обстановка небогатая, скорее даже скромная: небольшой кухонный гарнитур, рядом с которым маленький круглый столик с парой стульев, а за тонкой перегородкой массивная кровать на устойчивых крепких ножках. То, что больше внимания привлекает – камин с парой мягких клетчатых кресел.       – Чур не я разжигаю камин, – Андрющенко молниеносно касается кончика носа пальцем.       – Выбора у меня нет? – смиренно улыбается Медведева и находит спички на полке над камином.       – Правильно понимаешь, – Лиза расслабленно падает на кресло и сильнее в рубашку чужую, что пахнет хвоей и мускусом, кутается.       Взгляд всё чаще падает на чужую спину, что обтянута тканью футболки настолько, что виднеется выделяющийся рельеф крепких мышц. Кира упорно поджигает спичку за спичкой, пока небольшой огонёк не охватывает пару брёвен в камине. Довольная проделанной работой, Кира усаживается на кресло рядом и глаза прикрывает.       – Хорошо тут, – первой тишину нарушает Лиза. – Как ты нашла это место.       – Случайно, – наконец открывает глаза Кира и рассматривает узоры на древесине потолка. – Наверное, это судьба.       – Мне нравится тут, – темноволосая с места насиженного встаёт и к Медведевой подходит, опирается руками на подлокотники чужого кресла. – И ты нравишься.       От этих слов Кира поджимает губы и в реальность не верит. Не верит в то, что Лиза вновь может её полюбить. После всего, что было в их жизни, другой жизни.       – Ты мне тоже, – без капли лжи, но с беспокойством говорит. – Но…       – Тогда думаю, это не проблема, – и Андрющенко на колени чужие падает, тут же впиваясь в губы суховатые.       Лиза целуется жадно, мокро, страстно. Без стеснения гуляя ладонями по податливому сейчас телу Кириному, она каждым мгновением наслаждается. Медведева в чужих касаниях смелых плавится, поддаётся наслаждению, опуская ладони на бёдра Лизины.       – Я хочу больше, – Андрющенко на ухо шепчет, обжигая кожу бледную дыханием. – Если ты понимаешь, о чём я.       Кира понимает, даже слишком хорошо. Крепко прижав к себе тело чужое, Медведева с места встаёт и несёт Лизу в часть дома, что, вероятно, является спальней. Бросив её на мягкий матрас, Кира забирается сверху и поцелуями шею чужую начинает осыпать, оставляя за собой следы влажные.       Одежда на пол валится беспорядочно, позволяя телам обнажённым соприкасаться не пропуская ни сантиметра. Когда ладони татуированные по животу скользят вниз, Лиза притягивает к себе Киру ещё ближе, обхватывая руками шею, и бёдра разводит шире, впуская чужие пальцы внутрь.       Медведева движется ритмично, отчего маленький домик наполняется стонами наслаждения женского. Эти звуки – глоток свежего воздуха в искусственном мире. Воспоминание беззаботного начала, что стало реальностью.       Лиза изгибается дугой с именем Медведевой на губах и чуть дрожащими бёдрами сжимает руку чужую. Она дышит тяжело и очередной поцелуй на щеке впалой оставляет.       – Люблю тебя, – сорванным голосом шепчет Лиза.       – И я тебя, – одинокая слеза катится по щеке Кириной. – И всегда любила. Прости, кисуль, – продолжает она безмолвно в собственных мыслях.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Мир рушится в одночасье, когда на листе синей пастой ручки появляется одно неутешительное слово. Рак. Такая насмешка жизни, медленная болезненная смерть без шансов практически. У Киры слёз нет, она и без того смысла в существовании собственном не видит. Это лишь неприятное его окончания.       – Отказаться от химиотерапии – ваше право, – бесстрастно произносит мужчина с проседью, одетый в форменный белый халат. – Но я могу предложить вам экспериментальный проект.       – Если надо травиться какой-то хренью и умирать в агонии лысой и высохшей, как старая подошва, я против, – без эмоций, но сквозь зубы говорит Медведева.       – Всё не так, Кира Андреевна, – поправляет очки на переносице мужчина. – Эта технология продлит вам жизнь, но не в привычном понимании. Слышали когда-нибудь о проекте Парадиз?       – Я похожа на человека, который интересуется последними трендами в медицине? – уже начинает раздражаться Кира. – Можете нормально объяснить?       – Да, конечно, – он выуживает из тумбы каталог с ламинированными страницами, что кажется совсем новым. – Этот проект экспериментальный, мы предлагаем его только в самом крайнем случае. Сознание больного проходит полную оцифровку и хранится на серверах.       – Чтобы после смерти работать искусственным интеллектом в каком-нибудь малобюджетном приложении? – предложение врача сомнительное на её взгляд. – Нет уж, увольте.       – Всё не так, Кира Андреевна, – голос его спокойный и серьёзный. – Вы религиозны? Это скорее похоже на рай в общепринятом смысле. Место, где люди находят последнее пристанище. Позволяет вам жить даже после смерти вашего физического тела.       – У меня нет денег на ваши заморочки, – вздыхает и глаза потирает девушка.       – Ну что вы, – тон сменяется на воодушевлённый. – Технология в процессе разработки, так что вам необходимо лишь подписать согласие на оцифровку вашей личности. В проекте на данный момент лишь пара тысяч пользователей, которые также являются ранними пользователями технологии.       – Раз я ничего не теряю, – Кира на спинку стула откидывается. – Несите ваши бумажки. Плевать, даже если ничего не выйдет, мне терять больше нечего.

⋅•⋅⊰∙∘☽༓☾∘∙⊱⋅•⋅

      Яркое солнце, а точнее его симуляция, которую не отличить от реальности, печёт кожу девушки, что с довольной улыбкой удобно расположилась на плетёном кресле летней веранды небольшого кафе. Она ждёт ту, что заставляет сердце биться вновь. Кира то и дело поправляет волосы светлые, пока из-за угла не выходит причина трепета её сердца.       – Здравствуй, Лиза, – в глазах тёмных искорки играют, но тухнут тут же, когда Кира замечает грусть на чужом лице. – Что произошло, кисуль?       – Мне нужно кое-что тебе рассказать, – Андрющенко пальцы перебирает нервно.       – Конечно, рассказывай, – Медведева слушает внимательно, искренне за чужое состояние волнуясь.       – Я снова встречалась с врачом, – девушка прокручивает в памяти собрание с женщиной в возрасте, что время от времени подключается к системе ради своих пациентов. – Она сказала, что повреждения мозга непоправимы и шансов выйти из комы у меня нет. Мама уже подписала согласие на отключение меня от системы жизнеобеспечения.       – Это ужасно, – Киру изнутри вина сжирает. – Но ты будешь здесь. Я здесь, – тянется, чтобы расстроенную Лизу обнять.       – Дослушай меня, пожалуйста, – отстраняется Лиза, оставляя Киру в непонимании. – Думаю ты замечала, что у меня часто болит голова.       – Да, конечно, – Медведева нервно крутит пирсинг в губе, не представляя, что Андрющенко хочет рассказать.       – Я поделилась этим с врачом, и она сказала, что такое бывает, когда травмированное сознание пытается скрыть воспоминания, причинившие боль при жизни, –Андрющенко ловит эмоции на чужом лице. – Знаешь, она помогла восстановить эти воспоминания.       – Лиза, я, – Кира слов подходящих найти не может.       – Что ты хочешь мне сказать? – чужая реакция даёт понять, что те воспоминания правдивы. – Как ты врала мне все эти месяцы?       – Знай ты, кто я, не подпустила бы и на метр, – она ладонь Лизину хватает, чуть сжимая холодные пальцы. – Честно, я просто хотела прощения попросить, но влюбилась снова.       – Ты думаешь, что поменялась? – на лице темноволосой отражается отвращение и разочарование. – Та же эгоистка, которой плевать на всех, кроме себя. Ты пустила мне пыль в глаза, но боль не забывается, – Лиза ладонь вырывает их хватки и с места поднимается, намереваясь уйти. – Прощай.       – У нас есть целая вечность, чтобы всё это исправить, – Кира пытается приблизиться, но между ними неприступная ледяная стена возникает.       – Надеюсь, это будет вечность подальше от тебя.