sell ​​your soul and get love in return

iRinosan16:18:

заебала эта учёба, тварь Бан никак от меня не отстанет дура

Seungmonmon 16:18: Ода, она та ещё сучка Как сдавать ей всё будешь?

iRinosan 16:20:

да нахуй я её пошлю блять

Seungmonmon 16:20: Ты понимаешь что так она никогда тебе не закроет пропуски? Будь нежнее Тётка-то старая уже

iRinosan 16:20:

тварь а не тётка

Seungmonmon 16:23: Ладно а если серьезно Как планируешь закрывать её предмет?

iRinosan 16:23:

продам душу демону

Seungmonmon 16:24: Шутник ебать

iRinosan 16:24:

ну я реально в отчаянии

приду домой вечером, вобью в гугле «молитва дьяволу» и продам душу

Seungmonmon 16:25: Если бы я не знал тебя подумал бы что ты реально веришь в этот бред с чертами А так могу пожелать только удачи Лучше уж тогда на даркнете ищи и ознакомься с правильным произношением латинского

iRinosan 16:25:

ага

спасибо

      Громкий вздох разносится по пустому коридору университета так, словно произошел какой-то взрыв. Минхо не думал, что на четвертом курсе кто-то из преподавателей начнёт его по приколу валить. За все эти года он притёрся к каждому, научился, как и с кем можно работать более лениво, чьи пары можно пропускать со спокойной душой, а где нужно потеть вне зависимости от времени года за окном. Профессорка Бан три года до этого была милой и дружелюбной женщиной в возрасте, которая всегда любила Минхо. Даже так, из симпатии к ней, как к хорошей преподавательнице, он являлся почти на все пары и всегда активничал на её предмете. А потом пришлось пропустить две первые учебные недели четвертого курса и бабуля сорвалась с цепи.       На носу дипломная работа, на душе — необъяснимо тяжелая печаль и грусть, ещё и эта резко переменившаяся в отношении к нему Бан. Ли, за все двадцать один год, не ощущал себя настолько паршиво, как сейчас. Продать душу дьяволу кажется не такой уж глупой шуткой. Конечно, Ада не существует, чертей и демонов — подавно. Минхо не верит в это. Но всё равно ищет молитвы жертвоприношения на даркнете вечером, ведь этот план может сработать скорее самовнушением и привести его к успеху. Чего не сделаешь от отчаяния? Ведь даже идеально знать её предмет не получится — она доебётся к неправильной интонации в презентации, задаст вопрос вообще не из той темы, или, на крайний случай, закатит истерику за неправильный взгляд Минхо и влепит плохую оценку. Ну и что здесь остаётся делать, если не вызывать сатану и продавать душу?       — Отдаться дьяволу за закрытие одного предмета в университете… как же низко ты пал, — подшучивает сам над собой Ли, листая различные статьи с непонятными анти-молитвами на латыни.       Много сайтов говорили о том, что нужно расчертить кровью девственниц пятиконечную звезду, достать самые старые свечи и принести в жертвоприношение козу, лишь после этого произнося наизусть сам текст. Минхо саркастично дергал бровями и думал о том, что это уже — объективно ебанутый фанатизм и отголоски прошлого. «Призвать демона» и «продать ему душу» Ли может и просто прочитав молитву на неправильной латыни из интернета.       Отчаяние — смешная штука. Поэтому Минхо вдоволь издевается сам над собой, прежде чем не начинает читать непонятные буквы в тексте.

**

«Император Люцифер, величайший господин, Правящий над всеми чертами и бесами, Прошу тебя услышать мой зов и послать мне Работника Адорождённого для заключения контракта. И готов я буду душу продать, И тело своё бескорыстно отдать, Лишь услышь меня, мой зов, приди И заключи со мной контракт.»       Тёплые глаза с интересом бегают по информационному экрану, а улыбка так и пляшет на губах. Демон с интересом смакует на губах имя вопрошающего, щурится хитро-хитро и удовлетворенно хрустит пальцами.       — А он симпотный.       — Думаешь?       — В моём вкусе.       — Я и не сомневался, бес ты, — стоящий рядом высокого роста оверлорд только закатывает глаза и вальяжно зачёсывает длинные чёрные волосы ладонью назад. — Действительно хочешь взять его себе?       — А то! Я уже миллион лет скучаю в этом кругу! — ноет Джисон, вытянув перед собой руки, и бросает взгляд на друга. — Сам ты бес.       — А мать твоя не будет против, что ты снова полезешь в контракты с людьми? — Хёнджин скептически скрещивает руки на груди и осматривает адорождённого с ног до головы. — Сомнительная хрень.       — Ай, — он отмахивается рукой, закатив глаза. — Не полезу я снова, лишь один контракт. Ты видел его? Слышал, какой контракт он выбрал? Он отдает и тело, и душу. Вся эта красота по праву будет моя! И я его съем!       — Ненасытный ты чертяка, — Хван тихо и расслабленно смеётся, а потом тычет пальцем в лоб Джисону. — Не перестаю поражаться тому, что ты не сын Асмодея. Бери его, я не против.       — Какой уж есть! Спасибо! — Хан активно подскакивает на месте, машет ладонью Хёнджину и пулей вылетает из департамента адского круга Гордыни.       Хван смотрит ему вслед с улыбкой, провожает взглядом, но Джисона это уже мало интересует. Раз в год заглянул к нему и сразу словил такую вкусную сделку! Ну какова удача! Это — именно то, чего так не хватало его заскучавшей адской душе.       На самом деле, развлекаться с людьми очень интересно. Они совсем другие. Часто их настигает отчаяние из-за разных жизненных проблем: бедность и долги, болезни и смерти, голод и холод. Почти всегда эти люди теряют надежду на Рай и обращаются к ним, адским созданиям. Не удивительно — Джисон тоже ангелам не верит и совершенно не доверяет, даже наоборот — он их на дух не переносит. И это вовсе не из-за того, что они находятся на разных сторонах медали. Просто Рай, на самом деле, намного хуже и жестче Ада. Прошлое Хан им никогда не простит.       То ли дело он — адорождённое создание, готовое заключить контракт с кем-угодно ради собственного удовольствия. Ему ведь не тяжело воплотить в реальность всё что угодно, стоит только заключить контракт. Единственный минус для вопрошающего — всегда очень высокая ставка и жестокая расплата. Джисон не дарит мучительную смерть, не насмехается и не калечит. Он играется немного по-другому с людьми.       — Так, нужно привести себя в порядок и явиться к этому красавцу-коту! — подбадривает сам себя Джисон, влетев в семейный особняк. — Ох, и что бы мне надеть?

**

iRinosan 23:51:

ну всё, я прочитал призывалку

Seungmonmon 23:51: Сука лучше бы ты спать пошел завтра вставать рано к этой суке на пару … Ну и че, сработало?

iRinosan 23:52:

хз

завтра на паре и узнаем

Seungmonmon 23:52: Значит; никакой демон не приходил за твоей душой?

iRinosan 23:52:

неа

Seungmonmon 23:53: Жаль(

iRinosan 23:53:

ЭЙ

Seungmonmon 23:53: Да ладно ладно я шучу Конечно он не пришел к тебе У тебя ведь нет души

iRinosan 23:53:

всё. понятно. сынмин.

теперь кофе перед парами покупаешь себе сам.

Seungmonmon 23:54: ЭЙ ГОВОРЮ ЖЕ БЕЗДУШНЫЙ Уже и пошутить нельзя

iRinosan 23:56:

бб, я в душ

Seungmonmon 23:56: Давай       Телефон устало падает на постель рядом с телом, комнату разрезает громкий вздох. Минхо лежит так с целую минуту, а потом, так и не набравшись сил на поход в душ, снова поднимает гаджет и короткими движениями перекидывает себя в тикток. Доза дешевого дофамина должна сделать своё дело и хоть немножечко поднять ему настроение, но всё оказывается тщетным: в ленте грустные видео с бездомными котятами и грубые анти мотивационные мемы с «ты ничего не сдашь, если не укусишь свой локоть». Минхо задумчиво хмурится, смотрит на часть своей руки. Нет, укусить свой локоть он точно не сможет. А так хотелось...       Вот бы действительно можно было лёгким путём избавиться от всех проблем! Продать душу — подумаешь. Так жить даже легче будет. Отдаешь что-то не материальное взамен на свои хотелки. Сказка, точно мечта. И почему мир жесток, несправедлив? Гнилые люди, гнилое всё. Может, Ад на самом деле является планетой Земля? А люди — черти. По уровню бездушия и жестокости очень даже похоже.       — Ладно, в душ реально нужно, — вслух заставляет себя Ли, медленно поднимаясь с кровати       За пределами комнаты темно, отсвечивает только лампа над плитой со стороны кухни. Минхо закидывает свежее полотенце на плечо и хмурится. Он точно помнит, что гасил весь свет в своей небольшой квартире. Более того, конкретно это освещение парень не включал уже много-много месяцев. Может, пошел какой-то сбой? Минхо не силён в механике.       С отчаянной мыслью «экономить нужно», Ли трет пальцами веки и плетётся к кухне, неуютно шаркая тапочками по светлому ламинату. Снова ненавидит весь мир вокруг, неразборчиво бубнит себе под нос, а потом отнимает руку от лица и застывает. Сердце в миг холодеет, отмерзает от сдерживающих его клапанов и глухо падает прямо в ноги. Страх ловит его железными прутьями, парализует, заставляет оставаться на месте.       Перед округленными глазами в его запертой квартире стоит человек. Неизвестный парень, в прилегающих брюках и светлой рубашке, опирается об электронную плиту, со скрещенными руками на груди и хитрой усмешкой на губах. Кто он и как оказался тут так бесшумно посреди ночи?       — На вора ты мало похож, — наконец отмирает Минхо, громко сглотнув вязкую слюну во рту. Его рука медленно ползёт к полотенцу на плече — единственное импровизированное оружие защиты. — Но и коллектором ты быть не можешь — в кредит или долг я никогда не брал…       — И тебе добрый вечер, невероятной красоты юноша, — а голос чужой оказывается до одури приятным, бархатным, сладким. Словно чарует, но Ли бдительности не теряет. — Если я не вор и не коллектор, значит кто? Призрак?       — Вообще не ебу.       — А, кстати, мог бы, — стоящий напротив парень игриво подмигивает ему и вдруг отталкивается от плиты, чтобы подойти чуточку ближе. — Расслабься, демоны на самом деле не такие страшные, как о них пишут в библии.       Демоны? Библия? Чего, блять?       Осознание обливает Минхо ледяной водой. Заставляет выпрямиться в спине и перестать дышать. Точно. Он ведь буквально только что вызывал какого-то дьявола, чтобы продать душу ради закрытого предмета у Бан. Но что за бред? Это не может быть реальностью. Ад и Рай, демоны и ангелы — всё это выдуманная хрень, созданная для самоутешения людей и понимания добра и зла. Какой, к черту, демон, какая продажа души?       — Ну всё, это не смешно, — выдыхает напряженно Минхо. Решив действовать опрометчиво, он хватает полотенце и рвется на незнакомца, чтобы ударить.       И этого не происходит. Глаза напротив лишь на секунду вспыхивают алым огоньком, мир вокруг тускнеет, а тело Ли становится каменным. Зависшее в воздухе мягкое полотенце там и остаётся. Не поддается законам физики, не падает вниз. Словно время остановили — так бывало показывали в каких-то глупых фильмах. А своим телом Минхо управлять не мог. Вплоть до того, что не сумел даже моргнуть — словно физически его что-то удерживало. Но он всё ещё в сознании, смотрит в глаза незнакомца и совсем немного хочет исчезнуть.       «Долбаёбина, — мысленно ругается сам на себя Минхо. — Во что снова вляпалась моя задница? Я сошёл с ума.»       — Определённо точно, — вдруг поддакивает его мыслям незнакомый парень, и от этого становится ещё более некомфортно.

**

      Неловкая тишина прерывается изредка вибрирующим телефоном. С другого конца города ему пишет Сынмин, но Минхо совсем не до него. Он сидит на одном диване рядом с адорожденным демоном Хан Джисоном, и без эмоций, неотрывно смотрит в одну точку. Такой хуйни и быть не может, но вот он тут. Отчаяние дало своё: он просто принял ситуацию, смирился с этой странной галлюцинацией и теперь раздумывает над условиями контракта.       Странно. Сомнительно. Вообще не внушает доверия. Но весь скептицизм сошел на нет по прошествии целого часа кромешной тишины и горячего рассматривания.       — То есть, — хриплым голосом наконец начинает Минхо. — Ты выполнишь прям любое моё желание?       — Ага, — сразу отвечает Джисон резвым кивком.       — И за это ты хочешь мою душу.       — Именно!       — А хуй мой пососать не хочешь?       — Хочу.       — Что?       — Что?       Минхо подпрыгивает на месте так, словно его резко укололи под ребра. Удивленный взгляд широких глаз врезается в расслабленную морду этого демона, и Ли пытается понять, послышалось ему, или нет. Судя по хитрой ухмылке — нет. Но если опираться на догадку, что всё это — жестокая шутка его уставшего мозга, то…       каков же пиздец.       — Можно я буду искренним? — хмыкает устало Минхо. — Я вообще нихуя из происходящего не понимаю.       — Как я могу показать тебе, что всё это — взаправду? — мягко интересуется тот, кто зовёт себя демоном, и в дипломатическом жесте складывает ладони на коленях. — Самое простое, очевидное и ради чего я здесь появился — это заключение контракта. Могу предложить самый его интересный, но безобидный вариант: поцелуй.       — Ты, блять, прикол надо мной тянешь? — ноет парень и с лёгким хлопком накрывает своё лицо ладонями. — Какой к черту…       — Не трогай чертов в моём присутствии, — оживает Джисон. — Они — низшее, что есть в моём мире.       В каком мире? Какие черти? Что за контракт? Что за поцелуй? Минхо если не сошел окончательно с ума, то сейчас уверенный в том, что его крыша поехала. Так много вопросов, и ответы все за одну ночь будет точно нереально получить. Стоит тогда опираться на суть чужого визита. Хах, какая же интересная выдумка головы получилась.       — Расскажи подробнее о контракте и что я могу требовать взамен на свою душу.       — Душу и тело, — ласково поправляет с улыбкой демон.       — Чего блять? Извращенец! Какое тело?       — Ты взывал именно по этому контракту. Ты не знаешь латынь? — и Джисон искренне удивляется. Его глаза смешно расширяются, а губы расслабляются в резкой перемене эмоций. Мило. Эта фантазия Минхо выглядит очень даже мило. — Глупышка ты, Минхо! Нужно было ознакомиться со всем этим прежде, чем читать вслух.       — Откуда ты знаешь моё имя?       — Ты — человек. А я — прямиком из Ада. Я знаю о тебе всё и даже больше, — терпеливо объясняет Хан.       — И даже порно, на которое я подрачиваю временами?       — Короткие гей-ролики домашнего производства, где у актеров всегда сладкие стон… — рот демона резко захлопывается человеческой ладонью. Щек Минхо касается стыдливый румянец.       — Заткнись, пожалуйста.       Глаза Джисона наливаются точно адской улыбкой, и он вот так вот и сидит, не оттолкнув от себя парня. Минхо трогается головой и начинает всё больше верить в существование всей этой бесоёбии: о таких подробностях не знает даже Сынмин, а он-то — его самый близкий и лучший друг с самого детства! Просто из неоткуда этой информации не достать, а этот чертенок с ходу и так уверенно раскрыл все его потаённые козыри.       — Я не могу отказаться от сделки? — вдруг шепчет Ли, отпустив чужой рот.       — Не-а. Думать нужно было трижды, — спокойно отвечает Джисон и жмет плечами. — Ты собирался в душ? Иди, подумай над тем, что ты будешь просить. Я подожду тебя здесь. Мне нужны чёткие условия контракта.       Минхо требуется ровно полминуты, чтобы спохватиться и быстрым шагом скрыться за дверью в ванную комнату. Еще столько же тратится на прострацию. Парень смотрит на себя в зеркало и часто-часто хлопает глазами, надеясь, что вот-вот он проснется у себя в комнате. Какой ещё к чёрту демон? В его квартире, пришел по его душу. Минхо точно сошёл с ума! Не существует всего этого. Приходиться ущипнуть себя за щеку, чтобы ощутить резкую боль и понять — это совсем не сон. Значит, точно пострадала его шаткая и хрупкая психика. Преподавательница Бан — точно виновница! Добила и так лежачего. Пусть и оплачивает психушку.       Пока горячая вода стекает по бледному телу и смывает остатки сладкого геля для душа, Ли дерётся с чертами у себя в голове: с одной стороны, даже если это галлюцинация из-за усталости — нет ничего плохого в том, чтобы хотя бы теоретически обдумать условия подобного контракта. С другой же стороны, пойти на поводу у своей нездоровой психики — самый первый тревожный звоночек. Этот Хан Джисон — выдумка, никакой не демон. Больная фантазия головы с хроническим недосыпом. Как можно на это повестись?       — Так, а если… ну, вдруг, — бормочет сам себе под нос Минхо. Прикрыв глаза, он подставляет лицо под горячую воду. — Я ведь не продам душу ради одного предмета в универе…       И, может, Бан действительно не заслуживает того, чтобы ради её предмета Ли попрощался со своей человечной частью. Но если Джисон и вправду демон, которому под силу всё — может, попробовать оттяпать себе кусок побольше?       Минхо достаточно хороший. Он толерантный, небезразличный, душевный и добрый человек. Да, не ходит в церковь каждое воскресенье. Да, изредка позволяет себе насладиться каким-нибудь гейским порно. Зато Ли никогда не убивал и не воровал. Минхо редко, но метко донатит в фонды на помощь бездомным животным и тяжело заболевшим детям. Может, иногда шлёт матом друга, зато всегда вежлив с незнакомцами. Он и вправду не такой плохой, какими бывают другие люди! Значит, его душа стоит не мало? Может ли Минхо потребовать в контракте взамен чуточку больше, чем планировал?       — О, ты жив, — из душа его встречает расцветшая на лице демона сладкая улыбка. — Боялся, что мысли тебя задушат. Что ты там себе надумал?       — Очень нечестно, что ты знаешь все мои мысли, — хмыкает Минхо и останавливается в двух метрах от незнакомца.       — Это только в первый день так, — бесстыдно врёт демон, а парень и не замечает этой лжи.       — У души есть определенная ценность и как её узнать? — Ли решает выпалить свой вопрос резко и неожиданно, словно выстрел из пистолета. Джисон смотрит на него слегка удивленно, а улыбка исчезает с его милых щёк. — Ай, не смотри так. Я не верю во всю эту чушь, считаю тебя своей галлюцинацией, и совершенно ничего не знаю об этих адских штучках.       — Пока ты жив — ценность твоей души всегда выше, — спокойно поясняет демон. — Если бы ты захотел продать душу уже в самом Аду, она бы значительно упала в цене, да и там немного другие правила. Касаемо тебя же, — глаза Хана заинтересованно вспыхивают и жадно пробегаются по всему телу Минхо. Парень ловит себя на мысли, что тот смотрит не совсем на мышцы и кожу, а на то, что спрятано внутри. На ту самую душу. — Ты очень хороший человек. Не святой, конечно. Но ты — очень сладенький плод. Ты уже придумал условия контракта?       — М, вроде да, но не уверен, как правильно сформулировать.       Минхо садится в углу дивана, сохраняя с Джисоном дистанцию. Скрещивает свои ладони в замок, умащивает их на коленях и задумчиво глядит в пол. Парень всё ещё считает это бредом, однако на всякий случай желание выстраивает не дешёвое. Просить богатства у своего воображения — глупо. Всяко правильнее опираться на ту степь, из-за которого и прибежал в лапы к так званому демону. Учёба. Но не один предмет.       Удивительно, но Хан сидит и терпеливо ждет. Не двигаясь, он сохраняет дистанцию. Не говоря ни слова, он соблюдает личный комфорт Минхо и позволяет ему думать столько, сколько нужно. Ну и разве это может быть демон? Создание Ада, воплощение всех бед в одной оболочке? Глупость!       — Я хочу, чтобы ты помог мне окончить университет. Не только бакалавриат, но и магистратуру, — наконец, рожает Минхо свою мысль. — Не знаю, как у тебя это может получиться, но… да. На красный диплом — вообще было бы супер, но я уже всрал несколько предметов, которые были курсами ранее.       — Твоё желание — хорошо закончить университет и получить лучший диплом. Я правильно понял? — ровным тоном уточняет Джисон, пристально смотря на парня напротив.       — Да.       — Хорошо. Взамен — твоя душа становится моей, — напоминает демон. — Как только мы закрепим контракт, ты будешь моим и только моим. Мне велено делать с тобой и твоей душой всё, что угодно.       Минхо прикрывает глаза и сглатывает вязкую слюну. Слова звучат угрожающе, но отсутствие веры во всё происходящее делает его смелее.       — Закреплять контакт… поцелуем же нужно, да?       — Именно, — с этими словами Джисон внезапно появляется около Ли. Его жаркие руки змеями ползут по талии, прижимают ближе к себе, а горячее дыхание опаляет губы. И как бы там ни было, правда или реальность, а внешность этого демона в его вкусе. Как и его голос, манера речи и поведение... Минхо совсем не против ему отдаться. Если не думать о том, что окажись это правдой — ему придётся, скорее всего, туго. Продать душу означает быть практически рабом? Ладно, плевать.       Контракт закрепляется резко и неожиданно. Чужие мягкие уста врезаются в его в пылком и грубом поцелуе. Джисон настойчиво сжимает губы Минхо по очереди, то верхнюю, то нижнюю, чуть покусывает и, дождавшись первого стона, юрко ныряет языком. От сладости этого момента у парня начинает кружиться голова, приходится схватиться за плечи стоящего напротив и пытаться вдохнуть кислорода хоть немного. Температура поцелуя поднимается настолько, что сознание Минхо в определённый момент просто отключается.       Ведь тут, в чужих руках и губах, так неожиданно хорошо и приятно. Жарко, но словно… безопасно. Иронично, если воспринимать Джисона настоящим демоном.

**

      Приходит в сознание Минхо только тогда, когда чужие тёплые губы вдруг испаряются с его собственных. Чтобы не упасть, он крепче хватается за одежду на плечах Джисона, чувствуя, как в ответ сжимают его талию. Парень медленно открывает глаза и обнаруживает себя стоящим посреди абсолютно неизвестного места. Страх и паника почти пробивают лёгкие насквозь, но Хан мягким поглаживанием не даёт этому случиться. Словно забирает весь испуг себе.       — Не предупредил: после заключения контракта с демоном живой человек обязательно попадает в Ад на ночь, чтобы ознакомиться с этим местом и понять, что происходящее — не выдумка, — хитро шепчет в самые губы Хан и снова, снова хитро улыбается.       — Ах ты…       — Чш, — указательный палец адорождённого нежно касается губ парня. — Ты в моих владениях, будь вежлив. А теперь пойдём!       — Куда? — Минхо не успевает опешить, как его тут же хватают за руку и мягко тащат за собой к двери. За ней скрывается большой и широкий коридор.       — Тебя ждёт экскурсия по Аду!       Парень не уверен, что попадает именно сюда, ведь за отворённой дверью показывается только коридор какого-то дома. Здесь весь дизайн выполнен в алых и белых тонах, что смотрится не совсем хорошо, но он здесь не для этого.       — Это чей-то дом? — выпаливает первый вопрос Минхо. Его руку отпускают, и демон идёт вперёд.       — Да. Мой. Не отставай, — смеется весело Джисон и порхает прямо. Минхо ускоряется, чтобы успеть за демонёнком. — Для начала, тебе стоит рассказать структуру и иерархию Ада, чтобы ты случайно не наткнулся на серьезные проблемы. Хотя, хах, с таким хозяином, как я, тебе будет тяжело найти врагов.       — Ты типа самый главный тут? — фыркает, не поспевая следом, Ли.       — Ну, почти, — Хан жмёт плечами. Они ныряют за поворот, а потом начинают ходить по разным помещениям. Между своих слов Джисон объясняет, где они сейчас и для чего то или иное помещение, но Минхо ловит только основную суть повествования. — Начнём с того, что у нас есть семь кругов! Они — как этажи, и чем выше этаж — тем главнее круг. Самый верхний — это круг Гордыни, собственно, здесь мы и живём, — он пролетает сквозную комнату с мини-баром, даже не проверяя, следует ли за ним его новая душа. — Каждый в Аду является демоном — как сущность. Не все демоны — адорождённые, стоит понимать. Начнём цепочку! Самое низшее звено Ада — это бесы, черты и гончие. Выше них идут грешники — это, как раз-таки, демоны, которые были людьми и попали в Ад после смерти. Выше них идут оверлорды — как правило, очень и очень сильные демоны, которые содержат что-то своё и крупное в нашем мире.       — Содержат что-то своё? — не понимает запыхавшийся Минхо, перепрыгивая низкий порог. — Помедленнее, пожалуйста.       — Человеческая Земля — почти точное отражение Ада. У нас есть города и сёла, а в городе есть дома, магазины, фудкорты и прочее. Оверлорды, как правило, владеют большим количеством душ и содержат либо бордели, либо казино, либо что-то подобное. А выше них идут гоэтия! Это что-то типа богатеньких семей адорождённых, которые очень-очень много решают в политике нашего мира, — Джисон проводит их на широкую кухню, где останавливается, чтобы попить воды и угостить ею Минхо. — Более сильными являются смертные грехи, или же архидемоны. Они — чистое создание Ада. Всего их шесть, и тебе стоит знать их в лицо.       — Шесть? Всегда говорят о семи ведь, — бубнит в стакан Ли. Он ничего не понимает, его мозг вот-вот взорвётся. Но Джисон выглядит таким… счастливым? Словно ребёнок, который впервые обрёл друга и теперь с радостью рассказывает ему всё-всё. У этого демона буквально горят глаза и сверкает улыбка. Мило. Он милый.       — А ты образованный, но дослушай, — Хан смеётся и опирается поясницей о столешницу напротив Минхо. — Выше смертных грехов идёт королевская семья Ада. Самое первое место в могуществе занимает Люцифер. Вот такая у нас цепочка.       — Хорошо, и… кто ты в этой цепочке, всемогущий Хан?       — Я? — Джисон мило улыбается и склоняет голову к плечу. — Я на втором месте по силе, и вхожу в королевскую семью Ада.       Минхо давится водой. Он что? Получается, что Хан — сын Люцифера? Вот этот вот парнишка, и сын Люцифера? Быть не может! Джисон, не смотря на свои дерзкие улыбочки, кажется весьма даже мягким и милым человеком... или, лучше сказать, демоном, в то время, как адская гордыня всегда представлялась злым и беспощадным созданием. А Минхо так крупно повезло, что он умудрился продать душу наследнику всего Ада? Что за невероятная удача у его израненной судьбы?       — Ты в порядке? — уточняет Хан, когда парень выравнивает дыхание и перестаёт душиться водой. — Вот, в принципе, поэтому Люфицер — не грех. Это тот ангел, который создал Ад.       — Ангел?! — орёт в ещё большем удивлении Минхо.       — Да. Её прогнали из-за её желания помочь людям, и она создала это место.       — Её?!       — А ты думал Люцифер — это мужчина? — улыбка вдруг спадает с чужого лица, а одна бровь в удивлении поднимается выше. — Во умора. Вы, люди, такие… глупые.       — Нет, но… — Минхо ставит стакан обратно на стол и растерянно бегает глазами по полу. Обидел ли он сейчас Джисона этими словами? Ведь всю жизнь только об этом и было известно. — Просто…       — В человеческом мире так говорят из-за гендерных стереотипов, — фырчит демон, смешно сощурив нос. — Но это глупость. Люцифер — моя мать, и именно она — создательница Ада. Просто поверь на слово, что женщины — это сильнейшие существа в любом из миров. Хочешь узнать, за что её выгнали из Рая?       — Нет, стоп, — парень вздрагивает и в мягком жесте остановится выпрямляет руку перед Джисоном. — Я… слишком много информации для меня. Черты, демоны, грешники… женщина-Люцифер… Мне нужно для начала переварить твои слова об иерархии, попутно запомнив весь твой особняк, и потом уже узнавать дальше.       — Хорошо, — Джисон улыбается слишком тепло и нежно, скрестив руки на груди. — Ты привыкнешь. Если говорить очень-очень просто для тебя: Ад — это отдельная страна. В ней есть разные города — это круги, — а в этих городах обязательно есть управление, разные державные отделения, департаменты и всякое такое. И, конечно, у каждой страны есть президент или королева, у нас это Люцифер. А разные существа — это разный сорт общества. Как у вас есть бездомные пьяницы и хулиганы — тут это, грубо говоря, черты, бесы и гончие. И так же, как у вас есть богатые олигархи — оверлорды. Ну и у вас есть депутаты, решающие судьбу страны — у нас это смертные грехи и гоэтия. Вот так.       — Ты не мог сразу так объяснить? — ноет Минхо.       Мозг скоро взорвётся. Парень жмурится, вскидывает голову назад и шумно вздыхает. Даже если это всё является галлюцинацией или сном, Ли искренне не уверен в том, что его фантазия способна сгенерировать что-то такое. Со своей историей и социальной — цепочкой так тем более. Но и верить во всё это — очень рано.       Минхо не сразу замечает, как Джисон тихонечко оказывается около него. Тёплые руки демона ложатся ему на плечи, начинают пальцами мягко надавливать на скрытую одеждой кожу и массировать мышцы. По телу пускается волна мурашек, мастерство Хана помогает ему скинуть напряжение и почувствовать себя намного лучше. Эта доброта демона словно пугает, но сейчас он решает отдаться моменту и просто отдохнуть в массаже пару минут.       — Если ты очень устал, мы можем отдохнуть. Потратим твой первый день в Аду на… просмотр чего-нибудь? — шепотом на ушко предлагает Хан, но на самом деле не несёт в своих слова что-то пошлое и неприятное. — Фильм, может, хочешь?       — А ты что хотел? — с интересом тянет Минхо.       — Показать тебе столицу Ада, но это подождёт.

**

demonASS 7:16: хээээй сладуся имей ввиду кое что очень важное

iRinosan 7:19:

чего

demonASS 7:19: обо мне теперь все знают) не удивляйся, если сынмо спросит тебя о твоём парне

iRinosan 7:20:???

О МОЁМ ЧТО

откуда ты знаешь сынмина

в смысле о тебе знают

ЧЕГО БЛЯТЬ КАКОЙ ПАРЕНЬ

demonASS 7:25: хаха ну какой же ты милашка) поясняю очень коротко ты попросил чтобы я помог тебе окончить хорошо универ верно?

iRinosan 7:26:

да…

но это не ответ на мой вопрос

demonASS 7:26: я могу остаться в вашем мире и помогать тебе только если буду иметь физический облик живого человека короче говоря временно я поселился в головах у всех как хан джисон, обычный паренёк из богатой семьи встречается этот хан джисон с ли минхо примерно год а работает в личном предприятии demonASS 7:31: ты жив там? а да и ещё опережая твой вопрос когда время выйдет, люди забудут меня ну, не в плане на совсем а в том плане что меня не будут вспоминать сами (кроме тебя))) если ты заведёшь с кем-то диалог обо мне то они будут помнить мой образ но долго я не смогу задержаться в их мыслях даже если за это время я «сближусь» с каким-то человеком

iRinosan 7:35:

почему именно ПАРЕНЬ?

demonASS 7:36: а тебе не нравится? :( ладно ахаха только на правах физически существующего человека я могу находиться в мире людей забирать чье-то бездушное чужое тело я не захотел хочу радовать тебя своей мордашкой :3 ну и чтобы ты привык ко мне) тебе ведь потом жить со мной в аду

iRinosan 7:38:

боже я в

ахуе….

пока.

я в универ.

demonASS 7:39: забавный факт! бога не существует) так что он не поможет удачки в универе сладуся!       Минхо только закатывает глаза и громко фыркает, закидывая на плечо рюкзак. Демоны, Ад и его система иерархии, этот… его «парень», Хан Джисон, и… первая по расписанию пара с преподавательницей Бан. Ли почти с стоном умирающего осознаёт, что потратил ночь на ничто, а мог бы хорошенько подготовиться. Но, кажется, это отличный шанс проверить, действительно ли работает сделка. Он ведь не просто так продал душу? Если всё это, конечно, не ебанутый сон упавшего в кому человека, потому что Минхо чувствует себя именно так.       Прозвеневший двадцать минут назад звонок на пару до сих пор фантомом гудит в ушах. Ли пытается сосредоточиться на билете, который вытянул. Иногда отвлекается на тех, кто рассказывает старой женщине какую-то свою тему. Понимает: он точно проебался. Он ничего не знает, он совсем не готовился, он вот-вот провалится с громким, громким треском. И зачем страдал этой хренью ночью?       Джисон ему больше не пишет. Сидящий рядом Сынмин тоже траурно молчит, из раза в раз бормоча под нос теорию предмета с книги. Вот Ким готовился, и всё равно не уверен в своих силах. Как Минхо тогда может быть спокоен, если сам сделал ровно ничего ради сдачи? Это провал. Триумфальный провал!       — Ли Минхо, — голос Бан звучит как вызов на смертельную казнь. По спине пробегает холодок, парень поднимает на неё испуганные глаза. — Вы готовы? Выходите ко мне.       Этот приказ заставляет парня нервно кивнуть и подняться с места. Каждый шаг ощущается так, будто к ноге привязан тяжеленный камень, и Ли суждено тянуть за собой эту ношу до конца жизни. Вот так, грубо, сухо и без подготовки. Исчезнуть было бы проще, чем сейчас стоять и очень долго, очень душно позориться перед некогда уважаемой преподавательницей. Но такова его судьба.       До места рядом со старой женщиной остаётся последний шаг, и что-то неведомое в голове заставляет его остановиться. Он слышит голос. Голос Джисона.       «Ты так сильно волнуешься, ну и что за очаровашка мне достался?»       Бесстыдно Минхо мысленно посылает его нахуй. Он, кажется, должен помогать, если действительно не его галлюцинация и выдумка.       «Эй. Осторожнее со словами.»       Что за хрень?       «Не хрень, а твой верный хозяин Хан Джисон. Ха-ха, ладно. Я сейчас овладею твоим телом, лицом и голосом, ты не против?»       Конечно Минхо, блять, против! Что это ещё значит?       «Вот и чудненько! Наблюдай и слушай внимательно.»       Несмотря на отказ, Ли действительно больше не чувствует себя в своём теле. Нет, его душа не вылетела наружу. Он всё ещё смотрит своими глазами, на свою аудиторию, свою группу и преподавательницу Бан. А ещё Минхо своими ушами слышит свой голос, хотя на самом деле совершенно не говорит.       В итоге студент Ли Минхо активно щебечет про свой билет, вежливо улыбается присутствующим. А когда вся основная информация с билета заканчивается, к нему начинает обращаться с новыми вопросами старая, почётная женщина. Парень успел вроде даже расслабиться, сидя в своём теле и просто наблюдая это странное кино. Он даже не старается ответить: демон в нём улыбается и правильно отвечает вместо него, ловя на себе ответную улыбку преподавательницы.       Класс. Супер. Минхо точно сходит с ума.       — Хорошо. Можешь садиться, у тебя пять, — улыбается Бан и жестом отправляет его на место.       А Джисон вместо него благодарит уважаемую и двигается вперёд. Делает один шаг после первого ряда, и Ли чувствует резко накатившуюся тяжесть собственного тела. Из-за непривычки даже спотыкается, но вовремя сохраняет равновесие. Что за хрень только что произошла? И почему Минхо так хорошо запомнил то, что его голосом и внешностью говорил демон?       «Простыми словами — я только что ответил вместо тебя, использовав трюк, с помощью которого вся эта информация надёжно сохраняется у тебя в голове. Ты ведь хочешь стать специалистом, не так ли?»       Минхо, тяжко вздохнув, думает, что это всё равно как-то мутно.       «Со временем ты привыкнешь. Я буду так иногда делать, если ты не захочешь нормально учить дома материал со своим парнем.»       Пиздец. Парень гулко глотает и садится около ошеломлённого Сынмина. До него очередь дойдёт через несколько людей, а позиция задних рядов даёт ему возможность тихонечко пошептаться. Поэтому Ким сначала бьёт не сильно в плечо Минхо, привлекает к себе внимание и удивлённо хлопает глазами.       — Ты как это сделал, чертёнок, за одну ночь? — шипит друг.       «Мне не нравится, что он тебя бьёт.»       — Чудо какое-то…       «И скажи, что ты не чёрт.»       — Словно само получилось…       — Это Джисон так тебя натаскал? — вдруг выпаливает Сынмин. Не сумев проконтролировать свои эмоции, Минхо таращиться на него так, словно увидел призрака. — Чего? Думаешь, я поверю, что ты сам это всё выучил за восемь часов перед парой?       «Реагируй естественно. Я тебя предупреждал, сладость.»       — Кхм, да, — наконец, таким же шепотом отвечает Ли. — Он немножечко помог мне. Давай после пары поговорим об этом.       — Я в ахуе, — подытоживает Ким и возвращается к повторению материала на свой билет.       Тяжелый вздох Минхо снова тревожит душный воздух в аудитории. Поставив локти на парту, парень зарывается двумя ладонями в свои волосы и прикрывает глаза. Это какой-то бред. Он или впал в кому с бешеными снами, либо психически болен, либо…       «…ад, всё таки, существует.»       Пиздец. И других слов не находится.

**

      Высокий демон заканчивает наливать чай по кружкам и подносит их к белому офисному столу. Ставит на своё место одну ёмкость, вторую — напротив. Потом присаживается, закатывает глаза и скрещивает ладони перед лицом в замок, долго и задумчиво смотря на друга. Джисон же сразу принимается пить травяной напиток, непринуждённо и расслабленно, попутно бегая глазами по тексту в телефоне. Изредка он глушит в кружке улыбку.       — Ты! Ты совсем меня игнорируешь, — громко возмущается Хёнджин, вскинув брови вверх, но в следующе мгновение он снова хмурится. — Ты с Минхо там переписываешься?       — Да, — мурлычет протяжно Хан, сжав глаза в полумесяцы от широкой улыбки. Мобильник вдруг блокируется и кладётся рядом, а внимание наконец-то обращается к другу. — Прости, что ты сказал?       — Всё понятно, — демон хмыкает, откидывается на спинку кресла и скрещивает руки на груди. — Джисон. Это всё очень мило, но… что у вас, блять, происходит?       — В каком смысле?       — В прямом, — Хван прикрывает глаза и вздыхает так тяжело, что любой бы другой от такого жеста почувствовал себя тупее всех в мире. Как хорошо, что Хану плевать на эту маленькую язвительность в друге. — Вы с Минхо уже полгода как «пара» в человеческом мире, и… это не совсем смешно. Мне кажется, что теперь это переросло в проблему, а не просто в часть контракта.       Джисон многозначительно долго смотрит в глаза напротив, издевательски медленно потягивает чай и щурится. Хёнджин, на самом деле, говорит очень умные вещи. Хан и сам понял, что щекочущие изнутри живот насекомые — это не болезнь и не паразит, а то, что зовётся чувствами. Самыми тёплыми и желанными. Любовь? Может ли родиться любовь всего лишь за шесть месяцев? Джисон не уверен, но отрицать очевидное не собирается.       — Нам ничего не запрещает любить людей. Все они всё равно в конечном итоге будут здесь, — демон улыбается шире. — А особенно Минхо. Его душа уже тут.       — Да, — кивает терпеливо Хёнджин. — Но скоро это всё закончиться. Вашему контракту осталось меньше года. Ты ведь понимаешь, что после его окончания ты не сможешь быть с ним так часто? Работы в Аду хватает, а тебе — так тем более. Смотри, чтобы тебя это не убило.       — Разве могу я умереть? — весело смеётся Джисон, игнорируя тот факт, что, да, именно он-то и может пасть от рук ангелов и просто исчезнуть. Но это вряд ли когда-нибудь произойдёт.       — Джисон, — более строго говорит Хёнджин. Он хмурится, наполняется холодом дружеского волнения. Хану приходится тоже скинуть с себя всю тёплую радость и быть на одной волне с сидящим напротив демоном. — Он попадёт в Ад, в лучшем для него случае, лет через пятьдесят. Думаешь, все эти года он бережно будет хранить мысли о тебе? Беречь свою преданность и верность для тебя одного? Ты хоть понимаешь…       — Да, — Джисон перебивает грубо и беспардонно. Так же холодно и строго, но уверенно и железно. — Я не глупый, Хёнджин. Я всё это понимаю. И если это действительно окажется любовью — ты знаешь, демон… такой демон, как я, вряд ли предаст своего первого возлюбленного. Демоны — не люди, им не свойственно чувствовать что-то такое к разным существам и душам, даже если сами они живут слишком долго. Так что даже если Минхо позабудет обо мне, попав в Ад — я буду добиваться его снова.       — Добиваться? Джисон, у тебя его душа!       — Да. Он в любом случае мой и только мой, — кивает согласно демон. — Из-за этого ему и не удастся полностью забыть меня, даже если пройдёт сто лет его человеческой жизни. И в Аду, даже если он сумеет позабыть обо мне, я всё равно буду иметь власть над ним.       — Если ты будешь его любить — этой власти у тебя не будет и ты прекрасно это знаешь, — фыркает Хёнджин и закатывает глаза. — Демон, влюбленный в живого человека. Нет, ну вы посмотрите на эту трагикомедию! Чего ты вообще ввязался в это?       — Он милый, — Хан снова включает в себе всю резвость и радость. Жмёт плечами, возвращает взор к телефону. — И сладкий. У него вкусные губы, вкусное тело, вкусная душа, вк…       — Мать твою, заткнись, — подскакивает Хёнджин, чуть не опрокинув кружку чая. — Я не желаю слушать подробности вашей личной жизни!       — О, что за прелесть? — Джисон расплывается в хитрой и игривой улыбке, поставив свою кружку обратно на стол. — Демон, да такой невинный? Не хочешь слушать про наш развратный и грязный секс?       — Заткнись! — щебечет Хван, прикрыв уши ладонью, и улетает в дверной проём.       — О, мы любим очень грязно трахаться! — смеётся ему вслед Хан.       — Знать тебя не хочу!       И, на самом деле, это не так. Хёнджин очень дорожит своим другом, и Джисон это знает, посему же с его ответа только громко смеётся. Слова Хвана его оживили, вернули в реальность, но Хан всё ещё не расстраивается. Он не сказать, что оптимист по своей адской жизни, но зато он верит в свои силы. Что бы там не произошло, а Хан, если эти чувства к Минхо окажутся настоящей любовью, будет бороться за него до конца. Потому что у него натура такая — адская, демонская, гордая. Джисон сможет принять, если Ли начнёт встречаться с кем-то другим в своей человеческой жизни. Сможет принять, если сознание Минхо на большую часть забудет его после контракта. Но он вряд ли сможет когда либо принять своё поражение здесь, в Аду.       Джисон ещё не знает, что по-настоящему будет готов на всё ради этого депрессивного и неловкого парнишки. Он уже делает слишком многое, а если чувства окрепнут и навечно засядут в его адском сердце… в общем, этот демон способен на всё, даже невозможное он сделает возможным. Будь то с помощью его силы, или его личного упорства.

**

      Мама никогда Джисона не ругала. Более того, как для создательницы Ада, Люцифер всегда была слишком нежной и мягкой с ним. Ради него она бесчисленное количество убивала, доказывая свою мощь. Потому что любит. И этим Джисон пошёл именно в неё.       Вот так и сейчас. Он рассказал матери про Минхо и чувства к нему за неделю до окончания их контракта, а Люфицер, в свою очередь, пробубнила на него за чашечкой утреннего кофе, но ругать не стала. Ещё пару дней помолчала, а потом дала позитивный ответ:       — Я не против ваших отношений.       Именно её согласие позволило Джисону появляться в мире людей чаще, чем он может делать это обычно при своих обязанностях. Этого в любом случае было мало: Хан приходил к любимому только раз в месяц, это помогало сохранять тепло чувств и… кажется, помогало Минхо не забыть. Изредка задумываясь над всем произошедшим, Хану становится даже смешно — изначально их отношения были выдумкой и неправдой, потому что сделка. И как же забавно всё переросло в нечто настоящее и столь крепкое с двух сторон.       И вот. Сегодняшний день слишком волнующий. Сегодня Минхо попадает в Ад. Полностью и навсегда. Джисон обязан добраться до него раньше, чем другие жители их города занюхают такую милую и сладкую обнову. Но и в чём попало появляться перед Ли не хочется. Хан тратит примерно часа три на то, чтобы выбрать одежду, сделать что-то с волосами и подкрасить губы алым тинтом — ну так, чтобы Минхо его ещё больше захотел целовать.       Ему не страшно, что до этого момента Хан не приходил к нему почти месяц. За столь небольшое время Ли его точно не забыл! А теперь у них впереди целая вечность. Ну какова прелесть! hyunjinka 6:66: Он прибыл. Сидит, бедолага, смотрит в пол и очень-очень боится. Он что, тут впервые?

demonASS 6:66:

Я УЖЕ ЛЕЧУ

нет, но он был здесь тридцать лет назад!

конечно ему страшно, что за глупости

скажи, что я сейчас приду!

      Сдержать улыбку становится не просто тяжело — это вырастает на новый, более высокий уровень «невозможно». С другой же стороны — у Джисона нет причин сковывать себя. Засияв с новой силой, демон поправляет на себе чёрный пиджак, подмигивает сам себе в зеркале и дёргается к выходу. Около особняка уже ждёт машина с водителем. В хорошем настроении Хан слишком радостно с ним здоровается, и тот ему вторит такой же радостью. Ехать к зданию департамента всего минут пять. hyunjinka 6:66: Джисон…

demonASS 6:66:

чегось?

hyunjinka 6:66: Сколько вы не виделись до этого?..

demonASS 6:66:

ты рофлишь?

hyunjin 6:66: Я не должен за это извиняться, но ощущается так, словно должен… Прости… Приезжай скорее

demonASS 6:66:

сейчас буду.

      Настроение не сказать, что полностью пропадает, но в груди становится немного неприятно и узко. Тяжелее стало дышать, неприятно вдруг моргать и смотреть по сторонам. Джисону всё равно, это пустяк, он всё равно заставит Минхо вспомнить. Но неужели за чуть меньше, чем месяц, его успели забыть? Что? Как? И почему? Его душа не могла его забыть. Ни в коем случае. Это ведь шутка такая?       И не смотря на всю подготовку, Хану становится ужасно плохо где-то внутри. Его всё равно ударяет осознание этого факта. Как сейчас вести себя с Минхо? С Минхо, которого он невыносимо сильно любит, которого с головы до пят целовал и ласкал своей любовью? Начинать знакомство заново? А разве так можно? Когда смотришь в родные глаза и видишь, что в них — лишь полнейшее недопонимание и густая пустота.       Но Джисон справится. Он уверен в этом.       Двери главного входа в департамент адского круга Гордыни с грохотом открываются, демон ветром быстрым несётся по витиеватым лестницам, игнорируя вежливое приветствие со стороны ресепшна. У него сейчас одна и самая главная задача — встретить Минхо. Ноги несут его в кабинет к Хёнджину, и Хан ни секунды не медлит, когда открывает полупрозрачную дверь.       Демон останавливается посреди комнаты, осматривается, но никого, кроме демона, не находит. Поэтому сразу летит к другу, чтобы грозно стать перед ним и хмуро глянуть на Хвана. Тот, в свою очередь, с виноватым видом утыкается в бумаги и записывает данные.       — Где Минхо? — рыкает злостно Хан. — Что за шутки? Куда делся новоиспечённый грешник?       — У тебя его душа, — тихонечко напоминает Хёнджин. Джисон щурится, недоверчиво вглядываясь в друга. — Найди его…       — Ты же знаешь, что в первый день я не могу отыскать его по душе, — еще громче гаркает Хан. — Что происходит, Хван Хёнджин?       — Джисон!       Знакомый голос пускает по телу стадо тёплых мурашек. В следующую секунду в спину врезается нечто, обвив руками его торс и вжавшись носом между лопаток. Сердце Хана падает в ноги, а потом взлетает оттуда вверх, и внутри чувствуется долгожданный покой. Минхо назвал его имя. Прибежал и впечатался в него объятиями. А теперь стоит вот так, словно если оторвётся — исчезнет бесследно и навсегда. Не понятно: он сам, или демон в его руках.       — Минхо, — нежно шепчет Джисон, чувствуя, как внезапно навалившийся на душу камень спадает и пропускает в него солнечный свет.       С помощью несложного движения Хан разворачивается в любимых руках и в ответ обвивает шею Минхо. Не отказывает себе в том, чтобы осыпать лицо парня сладкими, но такими невинными и нежными поцелуями. В Аду Минхо сохраняет тот облик, в котором продал душу. Двадцатиоднолетний парнишка с растрёпанными чёрными волосами. Именно с таким Ли Джисон впервые встретился. Сам-то он, вообще-то, никогда не менялся и не меняется. А Минхо ему, по правде, нравится всегда, в любом виде и возрасте. Но от такого парня всё нутро расцветает какой-то новой ностальгической жизнью.       — Ты помнишь меня? — зачем-то уточняет Хан, хотя вопрос слишком очевидный и уже подавно получивший ответ.       — Я? — Минхо медленно отлепляется от его плеча, но объятий не разрывает, и строго заглядывает в глаза демона. — Ты шутишь? Как тебя забыть-то! Любовь моя...       Наконец, позади слышится громкий и заливистый смех Хёнджина. Демон откидывается на спинку стула, держит свой живот и не замечает, каким испепеляющим взглядом на него через плечо смотрит Джисон. Хёнджин так пошутил. Никого и ничего Минхо не забывал, с самых первых секунд в Аду он начал требовать встречи с Джисоном и отказывался идти с кем-либо другим на контакт. Конечно же, он помнит своего демона!       А вот Хёнджина Джисон готов убить.       — Это кто? — задаёт вопрос парень, так и не отлипнув от любимого.       — Это? Новый покойник, — холодно и строго чеканит Хан.       — Эй! — Хёнджин вдруг вскакивает с места, отлетев за спинку стула, как за щит. — Я просто пошутил, пошутил! Это шутка такая! Ха-ха, смешно, ну!       А вот Джисону совсем не смешно. Его глаза темнеют, наполняются искренним гневом. Руки медленно отпускают Минхо, демон разворачивается лицом к другу. Это никогда не сулит ничего хорошего, а оттого Хван начинает паниковать.       — Джисон, Джисон.. это шутка такая, я пошутил..       — Сюда иди, нелюдь ты! — Хан резко дёргается, чтобы обогнуть стол. Достать Хвана не получается — тот в унисон ему двигается в противоположную сторону.       — Да, я адская тварь, а не человек! Ну пошутил, ну подумаешь!       — Я тебя уничтожу, блять!       — Помилуй, Хан! Я же настроение поднять хотел!       — Я тебе сейчас крышку гроба подниму, бес ты ебливый!       — А ну успокоились. Оба!       Вообще, Хёнджину много раз повторять не нужно. А вот Джисон обычно неконтролируемый, он не поддаётся ни приказам, ни крику, ни ругани. В общем-то, как и положено сыну Люцифер, что рос в самой светлой любви, в самом искреннем семейном тепле. Но такой тон Минхо он слышит впервые, и тело невольно, как по струнке, застывает прямо в той позе, в которой он бежал. Виноватый взгляд Хана моментально скользит к парню, демон неловко прокашливается и выравнивается.       — Порешаете свои вопросы потом и без меня, — тише продолжает Ли. С его уст срывается привычный тяжелый вздох, он скрещивает руки на груди. — Я немного устал перебираться в этот мир. Мне бы хотелось бесстыдно и капризно украсть своего парня домой и проваляться с ним пару недель взахлёб. У нас давно не было времени.       — Так точно, — резво отвечает Джисон. На его лице снова расцветает яркая, наполненная счастьем улыбка. — Хёнджин, ты закончил с бумажной волокитой? — и тон кардинально меняется, когда Хан обращается к своему другу. Взгляд, направленный на Хвана, становится тяжелее и холоднее.       — Да, он может быть свободен, — неуверенно, держась в напряжении за свою жизнь, отвечает высокий демон. — Теперь Ли Минхо — полноправный житель Ада, круг Гордыни, столица Пентаграм. Облик человека, хозяин души — Хан Джисон. Добро пожаловать.       — Отлично, — хлопает в ладоши новоиспечённый грешник и поворачивается всем телом к Джисону. — Пойдём… домой? Я ведь могу жить у тебя?       — Не можешь, — поправляет его Хан. — А обязан жить в стенах моего дома, со мной, в моих объятиях!

**

      Провести их первый в Аду вечер наедине не совсем получается. Вместо этого пространство наполняется запахом свежей еды и неловкости. Минхо сидит по правую руку от Джисона, напротив него — мать и отец Хана. Люцифер — женщина не высокая, чуть ниже своего сына, но вид имеет самый грозный и устрашающий. Её сканирующий взгляд уже не раз облизал его, Минхо, с ног до головы, а в тёмных глазах можно было и вовсе захлебнуться в страхе насмерть. Отец Джисона тоже смотрел на него скептически. Лико наоборот — чуть выше и крупнее младшего Хана, но выглядит точно так же пугающе, как и Люцифер.       Ну и семейка. В кого же пошёл Джисон, такой радостный и улыбающийся демон?       — Значит, Минхо, — и не смотря на внешний вид, голос создательницы Ада является мягким и нежным. Словно хитрая кошка мурлычет. — Ты — тот, кто сумел съесть сердце нашего сына. Ты первый день в Аду?       — Я был здесь при заключении контракта, но сегодня первый день, как я являюсь полноправным жителем, — официально и вежливо соглашается Ли. — Простите, а… что значит «съесть сердце»? Вы имеете ввиду буквально? Я не кушал его...       — Да нет же, — и вдруг вселенная вокруг взрывается, потому что Люцифер моментально меняется. Расплывается в похожей на сына улыбке, из-за которой её глаза чуть сужаются. С губ звучит скромный хохот, и она отмахивается ладонью. Так подобрела… с чего бы? — Это образно. Рада приветствовать тебя, гражданин Ада.       — Приятно знать, что все свои человеческие года ты отдавал верность нашему Джисону, — теперь и голос Лико звучит мягче, спокойнее, более размерено. Голова Минхо готова взорваться: с чего вдруг такая перемена? — Люди обычно непостоянные, чего не скажешь о благородных демонах.       — Благородных демонах?       — Если это не касается работы, — начинает терпеливо Люцифер, продолжая мягко улыбаться. — Демоны, как правило, по-настоящему полюбить могут лишь единожды. Да, они могут встречаться и спать с другими, но адское сердце всегда будет преданно самой первой любви. Ты — именно такая для Джисона. Первая любовь. Он никогда никем не интересовался до тебя.       — Эй, ма! — хмыкает Хан, угрожающе нахмурив брови и капризно раздув губы. — Выражайся яснее, пожалуйста!       — Да, прости, — ласково щебечет она. — Он никогда до тебя не любил. Береги его.       — Обязательно, — сразу и бездумно отвечает Минхо, да и с таким видом, словно от его ответа зависит жизнь всего человечества… или, лучше сказать, уже Ада.       — Запомни, сынок, — отец Хана привлекает к себе внимание грубым шёпотом. Он наклоняется через стол, заглядывает в глаза Ли, и его собственные наполняются цветом свежей крови. Лико буквально излучает огонь. — Демоны на самом деле очень плохие существа, потому что ради безопасности любимых и близких они готовы не просто на войны и геноциды. Демоны способны уничтожить каждый из миров. Сжечь дотла, рассыпать ветром по пустоте и исчезнуть вместе со всем живым и мёртвым. В человеческом мире о нас не просто так отзываются плохо. Так что если ты хоть кончиком ногтя обидишь Джисона — встретишься с гневом тех, кто создал Ад.       И пусть мнение об этом месте не плохое и не ужасающее — Ад намного приятнее, чем его описывают люди, ведь он является почти точным отражением человеческого мира (или наоборот?), — а по спине всё равно пробегается холод. Пламя в двух парах очей напротив сжирает его заживо, причиняет боль и наводит такой ужас, что Минхо убеждается — Люцифер и Лико заслужено держат в своих руках всех чертов, грешников и демонов в целом. Если через один лишь взгляд они способны заставить его чувствовать себя так, то страшно даже представить, что могут сделать их наполненные всякой силой руки.       — Я лучше убью себя, нежели даже подумаю о том, чтобы обидеть его, — железно уверенно и слишком смело отвечает Минхо. Даже под страхом адских созданий он уверен в том, что никогда не предаст свою, к слову, тоже первую любовь. — Более того, я… разделяю ваше желание уничтожить каждый из миров, в котором кто-то сделает ему больно.       — Минхо! — растрогано хнычет рядом Джисон и врезается в плечо демонёнка крепкими объятиями. — Ты… ты!       Перестав уделять внимание родителям, Ли полностью переключается на любимого и обнимает его в ответ. Он не сразу замечает, но Люцифер и Лико тоже теплеют, снова расцветают спокойными улыбками и продолжают тихо ужинать.       Интересное у них получилось знакомство с семьей. Сразу с угроз и клятв. Но Минхо и не против. В такое уж измерение он попал.

**

      Жить в Аду оказывается не так уж и плохо, как то наплела человеческая вера за времена жизни в людском мире. Первую неделю Минхо действительно провалялся с Джисоном в кровати, разнообразив совместное времяпрепровождение лишь общими походами в тёплую ванную и вкусными приёмами пищи. А потом Хану нужно было возвращаться к работе, в это время Минхо получил доступ к прогулкам в городе.       Пентаграм оказывается очень красивым городом и почти ничем не отличающимся от Сеула. В самом сердце столице тоже высотные дома, яркие вывески, куча существ и продуктовых магазинчиков. Это место от Земли отличает только оттенок неба — в этом кругу оно всегда алое, но и это мелочь. Почти вся архитектура подобрана в тональность, это ощущается приятно. Глаз прямо радуется. А ещё здешние сладости оказываются очень даже вкусными! demonASS 6:66: чем занят мой самый сладенький демонёнок?

iRinosan 6:66:

гуляю по пентаграм!

а у тебя перерыв?

demonASS 6:66: меня возбуждает твой секси мозг~ да, взял перерыв потому что очень соскучился по одному пареньку вот решил ему написать пробовал уже что-то с магазинов? ты ведь видел? я деньгу на тумбочке оставлял

iRinosan 6:66:

да

ужас, чувствую себя содержантом

demonASS 6:66: ;) мой сладенький демонёнок я уже сомневаюсь, кто кому душу продал при жизни

iRinosan 6:66:

настолько сильно влюблён в меня?

demonASS 6:66: и это чувство становится только больше и сильнее с каждым днём, минхо       От внезапной искренности бледные щёки густо окунаются в румянец. Ли так и застывает посреди улицы, уткнувшись глупо-влюблённой улыбкой в экран телефона. Весь мир вокруг застывает, будь то Ад или что-либо другое, оно больше не интересует Минхо. Пока новоиспечённый демонёнок смотрит в экран своего мобильника и видит там тёплое сообщение от любимого, ему совершенно наплевать на всё происходящее вокруг.       Это и стало отправной точкой. Проходящий мимо бес грубо толкает его в плечо, чем заставляет Ли попятиться в сторону и вернуть внимание к окружающей среде. Минхо замечает перед собой толпу из разных существ, и ни один из них не имеет облик человека. Он не уверен, но кажется, это черты и гончие. Почти каждый из мерзко-улыбающихся незнакомцев выше и крупнее него самого, а взгляды чужие не предвещают ничего хорошего.       Минхо предпринимает попытку молча и бесконфликтно их всех обойти, но когтистая ладонь грубо хватает его за плечо и швыряет в проём тёмно-алого переулка.       — Эй!       — Пахнешь новоприбывшим в Ад, — отвечает чёрт с небольшими чёрными рогами на затылке. Минхо напрягается всем телом, пока собственное сердце готово от страха пробить грудную клетку. — Не знаешь здешних правил?       — Может, не так хорошо, как вы, но знаю, — тихо и недовольно выпаливает Ли, сделав шаг назад. — Вам не стоит иметь со мной какое-либо нехорошее дело, если не хотите повидаться с…       — Слушай, да плевать нам, в чьих руках твоя душа, — его грубо перебивает гончая. Минхо переводит взгляд на существо, которое скорее бы назвал фурри в своём понимании, и сглатывает слюну. Эта волчица имеет шрамы на лице, порванное правое ухо и безусловно острые когти на руках… или, лучше сказать, на лапах? — Раз твой хозяин оставляет тебя блуждать одного, значит, не так уж твоя душа ему важна.       — Неправда, — защищаясь, рычит Минхо и продолжает пятиться назад. Около рваной волчицы появляется ещё один чёрт, с рогами чуть меньше, зато с длинным хвостом. Вот с кого в человеческую веру рисовали демонов? С этих ничтожеств?       — Утешай себя, малыш, утешай, — чужой голос звучит гадко до тошноты. — Ты всё равно сейчас в наших руках.       Сердце успевает замереть лишь на секунду, чтобы в следующее мгновение получить выброс адреналина и что есть мочи рвануть назад. Переулок сквозной, у него есть выход через небольшое ограждение — Минхо его обязательно перепрыгнет. Демон летит на всех парах, игнорируя злостные оклики преследователей сзади и заинтересованные глаза в стенах. О них, кстати, Джисон ему не рассказывал. Ли делает пометку в голове: обязательно спросить у Хана об этих летающих смотрящих штуках, если он выживет.       Всё получается не так успешно и удачно, как хотелось бы. В полёте над забором когтистая рука гончей хватает его за ворот футболки, грубо царапает кожу, пока откидывает его обратно вглубь проулка. Минхо катится по жёсткому гравию, сдирая кожу на локтях, разрывая ткань штанов на ногах. Успевает удариться щекой об камень, прежде чем его тело тормозит. Такой удар выбил весь воздух из лёгких и все силы, поэтому Ли не успевает подняться. В миг перед ним взрастает эта псевдобанда с самодовольным мерзким хохотом.       — Что же сделать с тобой, грешник? Даже не знаю, — продолжает смеяться гончая. Её массивная лапа ударяет прямо по рёбрам, выбивая болезненный стон. — Голосок у тебя сладкий, но ты не в нашем вкусе. Просто избить? Убить? О! Или расстрелять! У нас давно не было такой забавы! Чак, ружье с тобой?       Чёрт рядом сверкает острыми зубами и из-за пазухи достаёт автомат. Противный смех снова распространяется по компашке преследователей. В ужасе на глаза накатываются слёзы, Минхо совершенно не знает, что он может сделать. Ад ничем не отличается от человеческого мира, здесь тоже есть хулиганы и преступники. Что там, что здесь — спасения нет. Разве может он умереть во второй раз? В Аду? Что с ним станет? Исчезнет ли он бесследно? Страх сковывает лёгкие.       — Я бы дружелюбно посоветовал вам от него отойти, — знакомый голос отрезвляет сознание. Ли дёргается, стараясь проглядеть демона за спиной адских созданий, но те реагируют быстрее: из-за слов Джисона в ужасе теперь отскакивают они.       — Хан Джисон! Вы чего тут забыли? — подаёт неловкий голос гончая. Жестом она показывает черту убрать ружье. — Хотите развлечься вместе с нами?       — Хочу наказать тех, кто посмел тронуть моё, — тон демона изменяется до неузнаваемости. Минхо видит, как в глазах Джисона загорается алый огонь, аура вокруг него начинает пылать. Сквозь пушистые волосы пробиваются бордовые рожки, за спиной — он готов поклясться — у Хана виднеются небольшие крылья и длинный хвост с острым концом. — Неужели вы не знаете, что происходит с такими, как вы?       — Знае…       Договорить гончая не успевает. На звук захлёбывания Минхо оборачивается. Кровь хладеет и замирает, когда его преследователи оказываются неведомыми силами подняты над землёй. Каждый из них царапает своё горло, жалобно пытается вдохнуть — словно это «что-то» душит их.       — Нет, вы не знаете, — холодно, грубо и низко рычит Хан. Ли не узнаёт его голос. — Раз, всё таки, посмели его ударить.       Минхо вздрагивает, когда слышит хруст костей. Голова гончей искривляется в неестественном положении, её глаза сразу застывают, становятся стеклянными и… неживыми. Значит, и в Аду тоже можно умереть. Вид следующего наказания отпечатается в памяти навечно и будет приходить к Ли в кошмарах: по очереди, все конечности остальной банды сгибаются в другую сторону от возможной, крик так и не вырывается с их сжатых шей. Дрожь пробивает, Минхо отворачивается и на грязном полу скручивается в клубок.       Чуть после отчётливо слышится трескающих звук огня, ощущается запах горелой плоти. Джисон — демон, об этом стоило бы помнить. Он наказывает тех, кто обидел Минхо. И Ли, наверное, мог бы его остановить, но слова полностью исчезли, испарились, язык словно атрофировался. За неделю в Аду он не видел ничего настолько ужасающего. А стоило бы подготовить себя к этому. Ад на то и Ад, верно?       — Хэй, Минхо? — когда с обидчиками покончено, Джисон пулей подлетает к любимому и склоняется перед ним на колени. Встревоженно проводит пальцами по ударам, оттряхивает пыль с волос, стирает большими пальцами слёзы с бледных щёк. Минхо открывает глаза. На Хане больше нет рог, хвоста и ушей. Его голос звучит привычно мягко и нежно. — Пойдём домой, Минхо, обработаем тебе раны.       — Что с ними стало? — сквозь глухой стон спрашивает Ли. Демон помогает ему сесть и выровняться. — Разве можно умереть второй раз в Аду?       — Вообще, да, но они не умерли, — спешно отвечает Джисон. Не медля, он осторожно поднимает того на руки и, чуть дрожа, целует в лоб. Он испугался за него. — Умереть любое создание может только от удара ангельским металлом. Они же потеряли свой физический облик и голос. Теперь они — просто глаза, обречённые вечность страдать.       — Вот… такие глаза?, — Минхо усталым кивком показывает на красные зрачки, спрятанные в стенах кирпичного дома. — И они больше ничего не могут, кроме как смотреть?       — Именно. Даже перемещаться.       Хочется сказать, что так им и нужно, но это неправильно. Хочется сказать и о том, что даже самое гнусное существо не заслуживает подобного наказания, и уж тем более смерти. Но Минхо в Аду, а их не убили. Они получили по заслугам, и здесь кара намного жёстче, чем в некогда его человеческом мире.       В конечном итоге он не говорит ничего, кроме:       — Пойдём домой, Джисон.

**

      На крыше особняка оказывается тихо и спокойно. Минхо поглаживает пластырь на своей щеке, жуёт вкусный бутерброд с ветчиной и смотрит вдаль. Рядом садится Хан, протягивая парню кружку с тёплым чаем, а потом гладит того по макушке. Закат в Аду понятие слишком странное и растяжимое. По факту, небо просто медленно меняет цвет на более тёмный, но даже это кажется чем-то чарующим.       Они не говорят первое время. Пока Минхо смотрит вдаль, Джисон сидит рядом преданным щенком и блестящими глазами рассматривает его лицо. Винит ли Хан во всём произошедшем себя? Ли не знает. Наверное, стоит спросить, уточнить, и, если что, успокоить. Это ведь не зависело никак от него — на то черты с гончими и являются самым низким звеном в этом мире. К нему не пристал другой грешник или оверлорд. А эти отбросы — да.       — О чём ты думаешь? — выдыхает, доев, Минхо, тихо и спокойно.       — О том, как же ты красив, — шепчет трепетно Джисон.       — Даже сейчас? Побитый и уставший?       — Всегда.       Минхо не может сдержать улыбку, поэтому просто опускает голову и прикрывает лицо волосами. Щек касается очаровательный румянец. Заметив его, Хан тоже расплывается в расслабленной улыбке.       — Знаешь… я кажется понял, о чём говорил твой отец, — начинает негромко Ли. Ловит вопросительный взгляд Хана на себе и спешит пояснить: — В плане, про то, что… ам… как там было… про то, что демоны — на самом деле плохие, ведь ради близких готовы уничтожать миры.       — Тебе рассказать немного подробнее? — с ласковой улыбкой уточняет демон. Получив утвердительный кивок, Джисон устремляет взгляд на горизонт. — К людям дошло про существования Ада и Рая не совсем правильно. Бога они придумали, как единого и добродушного правителя небес. Но в Раю бога нет — там из сильнейших только архангелы. Как в Аду нет дьявола. Здесь — смертные грехи или же архидемоны. И люди сочли действия сильных демонов за самое настоящее зло, так и не разобравшись, что творили они ужасные вещи лишь тогда, когда кто-то из ангелов убивал их любимых существ.       Джисон делает паузу, Минхо задумчиво щурит глаза. Пытаясь вспомнить хоть что-то более-менее ясное с человеческого понятия про эти миры, он лишь огорчённо вздыхает — не помнит. Ли никогда не был верующим и никогда не увлекался просто ознакомлением с созданиями Ада. Слышал что-то стереотипное и привычное, но никогда не предавал этому значения.       — Так, например, очень-очень давно в человеческий мир ворвался оверлорд, один из самых сильнейших демонов, который плакал. Он рушил, сжигал и убивал каждого «святого», кто мог потенциально попасть в Рай и стать следующим убийцей, — тянет спокойно Хан. — После этого люд начал считать, что все адские создания — кровожадные и беспощадные, что они творят хаос забавы ради.       — Стать потенциальным убийцей в… Раю? — цепляется за интересный момент Минхо, округлив глаза. — Ну, я понимаю, что раз про Ад люди знают неправильно, то и про Рай тоже, но… можно коротко узнать, что это значит?       — Ангелы — не святые существа, несущие лишь добро, мир и радугу. Именно архангелы пришли к решению истребления демонов, — об этой теме Джисон говорит тише. Темнеет весь, а взгляд его тяжелеет. — Из-за «перенаселения Ада», к нам регулярно спускались ангелы-воины и вот они беспощадно убивали каждого на своём пути. Им было плевать на демониц и детей, на мольбы и крики. И... в одной из таких стычек и пострадал любимый того демона, что ворвался в мир людей. Но! — Хан оживляется, выпрямляется в спине и с мягкой улыбкой поворачивается к Минхо. — Тебе не о чем волноваться, мы уже как двести лет заключили контракт о перемирии. Ангелы ответственны лишь за то, что творится в Раю, а демоны — за то, что в Аду. Теперь нам жить безопасно.       — В общем, — подытоживает сам себе Ли. — Люди знают одну ложь. Что о вас… точнее, о нас, что об ангелах. Глупо.       — Как есть, — жмёт плечами Джисон. — Благо, нам тут плевать, что думают люди.       Тишина селится в маленьком пространстве между ними. Однако тут комфортно и спокойно. Минхо допивает тёплый чай, оставляя руки греть о кружку, и смотрит на свои ноги. Хан же снова смотрит на него. Мягко, ненавязчиво и очень-очень влюблённо. Его очаровательные глаза прямо сияют, улыбка не может спасть с уголков его губ.       Всё же, забавно, как у них всё завязалось. Отчаянный и скептичный Минхо по приколу решил прочитать заклинание, по такому же приколу продал душу, а в итоге оказался здесь. В Аду, с любимым демоном и в невероятной силы защите. Это даже смешно! Ладно он, такой раздолбай, смог по-настоящему влюбиться в адское создание. А то, что именно он станет первой любовью такого сильного демона — всё ещё остаётся неожиданностью. Но Джисон смотрит на него так искренне, целует его так мягко и трепетно, касается всегда нежно и аккуратно, что не верить ему — вот, что самый настоящий грех.       — Ты бы уничтожил ради меня мир? — решает спросить Минхо. Отставив кружку в сторону, он подвигается ближе к Джисону и умащивает свою голову ему на плече.       — Ради тебя? — повторяет ласково Хан. Демон утыкается носом в его макушку, целует и улыбается. Говорит же с железной уверенностью и ноткой строгости: — Ради тебя, Ли Минхо, я уничтожу каждый из миров, и даже свой родной Ад.       Минхо тихо хихикает, несдержанно налетает на Джисона с объятиями и утягивает того в мягкий поцелуй. Пусть будет так, как есть. Его душа в руках Хана. Там же и его сердце. А демон, взамен, отдал ему своё. У них впереди целая вечность, наполненная самой искренней, чистой и светлой любовью.       Два демона, которые любят точно свято. Даже иронично.       И так хорошо.