Жить ради смерти

Серебряный скорпион на вывеске "Scorpio" мерцал в ночи, словно живой, притягивая взгляды и обещая забытье. Это место, где реальность смешивалась с фантазией, где каждый мог найти то, что искал – будь то мимолетное удовольствие или что-то более глубокое. Для Хосока и Техёна - "Scorpio" стал домом на три долгих года. Они пришли сюда, ведомые любовью к танцу и отчаянной нуждой в работе. Три года назад, стоя перед этим же сверкающим входом, они были совсем другими. Молодыми, испуганными, полными сомнений. - Ты уверен, что мы не облажаемся? – голос Техёна дрожал, отражая страх, который поселился в груди Хосока. - Тэ, я не знаю, как ты, но мне в любом случае нужно найти работу. Я же не могу всю жизнь висеть у твоих родителей на шее, – ответил Хосок, пытаясь придать своему голосу уверенности, которой сам не чувствовал. - Эй! Ты же не виноват в этом, Хо... – Техён хотел возразить, но слова застряли в горле. Их отцы были не просто друзьями, они были братьями по духу. Их дети, Хосок и Техён, росли вместе, неразлучные, как две половинки одного целого. Но однажды вечером, в доме Техёна, воздух наполнился напряжением. Отцы громко выясняли отношения, их голоса звучали как раскаты грома. - Юонг , поверь, тебе не стоит туда лезть! – кричал отец Техёна, Бо-сон. - Бо-сон, мне кажется, что у меня получится. Я хочу, чтобы мой ребенок ни в чем не нуждался, – отвечал отец Хосока, Юнги, с отчаянной решимостью в голосе. - Это не выход! Что будет, если они захотят убрать тебя?! – Бо-сон был в ужасе. - Друг мой, этого не будет. Я им нужен, – Юнги пытался успокоить друга, но в его словах звучала обреченность. - Я не понимаю тебя! Но если что-то случится, ты знаешь, я в помощи не откажу. После той ночи, когда родителей убили, оставив после себя лишь пустоту и страх, Хосоку не оставалось ничего, кроме как бежать к единственному человеку, который мог его приютить – к другу. Он прибежал к дому Техёна, запыхавшийся, с глазами, полными слез. Упав на порог, он тихо заплакал, шепча имена родителей, которых, как он чувствовал, потерял навсегда. "Мама... папа..." Укрывшись пледом, который мама заботливо положила в его портфель, он, наконец, уснул, измученный горем и страхом.    Утро было обычным, солнечным и обещало спокойный день. Бо-сон, мужчина средних лет с добрыми глазами и усталой улыбкой, уже стоял у входной двери, готовый отправиться на работу. Он поправил воротник рубашки, взял портфель и потянулся к ручке двери. Но прежде чем успеть её открыть, его взгляд упал на что-то, лежащее прямо на пороге. Сжавшись в плотный комок, словно пытаясь спрятаться от всего мира, там лежал мальчик. Его маленькое тело дрожало, а тонкие ручки обхватывали колени. Сердце отца Тэ сжалось. Он знал этого мальчика. Это был Хосок, ребенок, чьи родители всегда были такими приветливыми и жизнерадостными. Внезапно, как холодный душ, его пронзила мысль: с родителями Хосока что-то случилось. Не раздумывая, он аккуратно, но решительно поднял дрожащий комочек на руки. Мальчик был легким, почти невесомым, и его тело было холодным. Отец Тэ занес его в дом, чувствуя, как его собственное сердце колотится в груди. - Любимая, подойди ко мне, – позвал он жену, его голос звучал непривычно напряженно. В коридор вышла женщина, мать Тэ, с привычной домашней суетой. Но увидев в руках мужа ребенка, она замерла, прикрыв рот рукой от удивления и испуга. - Господи, что же случилось? – прошептала она, её глаза расширились от тревоги. Они прошли на кухню, чтобы их не услышали дети, которые еще спали. Отец Тэ осторожно посадил Хосока на стул, а сам задумался. Его взгляд упал на телевизор, где шли местные новости. Он попросил жену прибавить громкость. На экране мелькали кадры полицейской ленты и мрачные лица репортеров. Голос диктора звучал ровно, но слова, которые он произносил, были ужасны: "Сегодня ночью, в 2 часа, соседи, услышав выстрелы в соседнем доме, вызвали полицию. По прибытию были найдены два тела: женщины и мужчины. По документам, найденным в доме, стало ясно, что это Чон Мунбёль и Чон Юонг. В данный момент ведётся расследование." Лицо Бо-сона стало пепельным. Он знал этих людей. Это были родители Хосока. Он посмотрел на мальчика, который сидел, уставившись в одну точку, его маленькое лицо было бледным и испуганным. Выйдя из воспоминаний той ужасной ночи, парень резко толкнул дверь рукой и зашёл внутрь.   Свет прожекторов мягко окутывал сцену, выхватывая из полумрака фигуру парня. Невысокий, с копной волос цвета спелой клубники, он сидел, склонившись над стопкой купюр. Его красота была не кричащей, а какой-то завораживающей, словно утонченная статуэтка. Прозрачный блеск на губах ловил блики света, а черная подводка, аккуратно обводящая глаза, придавала взгляду загадочность. Он перебирал деньги с неторопливой сосредоточенностью, пока дверь клуба не распахнулась, впуская внутрь нового посетителя.   Как только вошедший парень оказался в его поле зрения, тот, что сидел на сцене, мгновенно убрал деньги в задний карман джинс. Его взгляд, до этого рассеянный, теперь был прикован к незнакомцу. Этот парень, с его яркой улыбкой и энергией, уже завоевал его симпатию. — Ха… новенький? — голос его был мелодичным, с легкой хрипотцой. Следом за первым парнем, которого, как выяснилось позже, звали Хосок, в зал ворвался второй, явно в приподнятом настроении и с не менее приподнятым тоном. — Ты придурок! Ещё раз уйдёшь куда-нибудь без меня, я тебе яйца оторву! — крикнул он, обращаясь к Хосоку. — А чего ты стоял там как истукан? — парировал Хосок, невозмутимо улыбаясь. По залу разнесся заливистый смех, исходящий от парня на сцене. Он встал, его движения были легкими и грациозными. — Ох… будет весело с вами работать! — произнес он, протягивая руку Хосоку. — Меня зовут Чимин, я хозяин этого клуба. — Приятно познакомиться, Хосок, а этот придурок Техён, — представил Хосок, кивая на своего спутника. — Сам придурок! — буркнул он, обращаясь к Хосоку, а затем, повернувшись к Чимину, с сияющей улыбкой произнес: — Очень приятно познакомиться! Чимин, улыбнулся в ответ, его улыбка была искренней и обезоруживающей. Пожав руку Тэ, он убрал свою в передний карман джинсов. — Так, парни, раз вы пришли работать, то покажите свою растяжку и что вообще можете! — скомандовал Чимин, его глаза блестели предвкушением. Хосок и Техён, словно по команде, бросили свои сумки возле сцены. Они знали, куда шли, и заранее подготовились, надев эластичную одежду, которая не стесняла движений. Парни начали разминаться, их тела двигались плавно и уверенно. — Итак, — начал Чимин, — давайте перейдем к делу. Я подготовил несколько пробных движений, которые идеально подходят для нашего шоу. Главное — это синхронность и чувство ритма. Хосок и Тэ переглянулись, и в их глазах заиграли искорки азартного настроения. Они были готовы показать все, на что способны. — Первое движение — это простая волна, — сказал Чимин, демонстрируя плавные движения рук и тела. — Повторяйте за мной! Парни начали следовать его примеру, и вскоре в зале раздался смех, когда Тэ попытался сделать волну, но вместо этого выглядел, как будто пытался отмахнуться от мухи. — Не так, Тэ! — смеялся Хосок. — Ты больше похож на курицу, чем на танцора! — Заткнись, Хо! — ответил Тэ, но сам не мог сдержать улыбку. Он продолжал показывать движения, и вскоре парни начали ловить ритм. Чимин был впечатлён их упорством и желанием учиться. — Отлично, парни! Теперь давайте добавим немного энергии! — сказал он, поднимая голос. — Я хочу, чтобы вы почувствовали музыку! Музыка начала играть, и Чимин показал им более сложные движения. Хосок и Тэ старались изо всех сил, и вскоре они начали двигаться в унисон, забыв о своих неудачах. — Вот так! — воскликнул Чимин, когда они завершили очередной круг. — Вы просто великолепны! Парни, запыхавшись, обменялись взглядами. Они чувствовали, что между ними возникло что-то большее, чем просто рабочие отношения. Это была настоящая команда. В этот момент в клубе царила атмосфера веселья и дружбы. Хосок и Тэ понимали, что это только начало их совместного пути. Они были готовы к новым вызовам и приключениям, которые ждут их впереди. Сейчас Дверь бара распахнулась с резким скрипом, впуская внутрь прохладный вечерний воздух и фигуру, которая мгновенно приковала к себе взгляды. Тэхён, с его привычной аурой загадочности, не стал задерживаться у стойки, где бармен уже успел приготовить для него любимый коктейль. Его взгляд был прикован к одной точке – двери, ведущей в гримёрку. Целенаправленно, словно магнит, он двигался сквозь гул голосов и звон бокалов, игнорируя любопытные взгляды и попытки привлечь его внимание. За ним, словно тень, но с куда более явным беспокойством, спешил Хосок.     Он пытался догнать Тэхёна, не обращая внимания ни на кого вокруг, его единственной целью было остановить друга. Именно в этом стремительном порыве, когда Хосок, не глядя, вывернул из-за угла, он врезался в кого-то. Мягкий удар, но достаточно сильный, чтобы оба отшатнулись. — Да что б тебя! Хо тридцать минут! Вы опоздали на гребаных тридцать минут! Если такое еще раз повторится, все чаевые, которые вы заработаете, я буду забирать себе в свою моральную компенсацию! Вам понятно!? Хосок, слегка смущенный, быстро ответил: — Прости, Чим, это из-за меня. Я обещаю, такого больше не повторится! Чимин, вздохнув с толикой раздражения, смягчился. Он знал, что Хосок — хороший парень, но иногда его легкомысленность выводила из себя. — Ладно, но чтобы в последний раз понял? Иначе я за себя не ручаюсь! Хосок, почувствовав, что гнев Чимина утих, но не исчез полностью, поспешно кивнул. Он низко поклонился, стараясь выразить всю свою признательность и раскаяние. Затем, не теряя ни секунды, он бросился в сторону гримёрки, где уже переодевался его обиженный друг.