Запах трав и смерти

Бай Чжу был уже когда-то тем, кого встречал сам Моракс. В тяжёлое время архонт запомнил его, так увлеченно ищущего лекарственные растения. Перевязывающего раны солдат в срочном порядке. Перебирающего свои скудные запасы в убежище. Он был ранен. Ничего серьезного, он ведь архонт. Раны заживают как на собаке. Нужно лишь отлежаться где-то в кустах, чтобы никто не нашел. Не добил. Его нашли. Нашел лекарь, взошедший в горы за цветущими травами. Раненого, побитого, беспомощного. Такого он его увидел. В воспоминаниях отпечатался хрупкий образ попыток исцеления. Он молчал, лекарь ничего не спрашивал. Кормил, поил, по капле возвращал его к жизни, хоть в этом не было нужды. Через некоторое время он бы и сам исцелился полностью. Только вот уверенный и упертый взгляд не давал отказаться от помощи. Он словно говорил "я заберу тебя из лап смерти", хотя верная старушка даже рядом не дышала. По крайней мере с ним. Он принял помощь и ушел. Так и разошлись, не сказав имён друг другу. Но Моракс его помнил. Помнил и его бесславную смерть на поле боя, когда тот пытался вытащить раненого в безопасное место. Но никто из живых его так и не запомнил. Он не спас слишком много жизней, предпочитая оставаться в безызвестности. Не остался он и в памяти спасённых им людей. Те, несмотря на старания лекаря, вскоре также умерли, не успев передать слова о том, кто продлил их жизни, даже если и на короткий срок, своим родным. Моракс запомнил его вторую жизнь. Другое лицо, другие волосы, тело и глаза. Совсем юный, рыскает по процветающему рынку, высматривая разношёрстные растения. Каждый день приходит сюда, покупает самые невзрачные и с тяжёлым вздохом уходит, взглянув напоследок на пышные декоративные цветы, явно не предназначенные для лечения. В какой-то из дней у цветочного ларька оказывается женщина. Невзрачная одежда, педантичный вид и выразительные глаза, незаинтересованно глядящие на товар. Вот и он, выходит из-за поворота, подходит к лавке и становится рядом с новой посетительницей. Даже не смотрит на нее, поглощённый собственными раздумьями. - Ты здесь так часто бываешь. Что-то ищешь? - внезапно интересуется незнакомка. Юноша лишь ведёт плечом, не поднимая взгляда. - А вы здесь впервые, - не спрашивает, констатирует. Слышит смешок со стороны. - Смотрю, что может пригодиться. Она кладет мешочек моры на прилавок. Зовёт продавца. Упакованные цветы каждый по несколько экземпляров переходят в руки юноше. Тот в замешательстве наконец поднимает глаза на посетительницу. Все, что запоминает - янтарь безучастных глаз, прежде чем незнакомка исчезает в людском потоке. Моракс помнил его вторую смерть. Его нашли в его доме, с разбросанными цветами по дому и недопитой колбой с неизвестным содержимым. В этот раз у него не было никого, кто бы по нему горевал. Моракс почти чувствовал вздох старушки в черном плаще. Он помнил и другие жизни. Какие-то из них перемешались, став единым неразборчивым комом. Их всех объединял стойкий запах трав. В какой-то момент он стал их избегать. Следующие перерождения он не искал. И не встречал. Даже если пытался. Высматривал на торговых площадях, в целебных лавках, в отдаленных горных уголках. Больше его не было нигде. Кажется, наконец-то, эта душа упокоилась с миром. Последняя их встреча произошла в долине стеклянных колокольчиков. Он сидел с совершенно разбитым видом с маленьким букетом маков рядом с собой. Архонт безмолвно сел рядом. - Почему ты меня преследуешь? - тихо произносит лекарь, едва взглянув на новообретенного спутника. - Ты впервые меня видишь. - Я тебя помню. Где бы я ни находился, мы постоянно встречаемся. Моракс впервые за долгое время испытал чувство искреннего удивления. Он не знал что ответить. Целитель не знал, как продолжить. Вертел мак в руках, не поднимая глаз на собеседника. Моракс не торопил. Когда, наконец, слова пришли к завершенной форме, он заговорил. - Я помню. Каждую чертовую прожитую жизнь. Каждый раз, рождаясь вновь, я проживаю все заново, познаю этот мир, учусь, живу как обычный человек, пока однажды единым потоком в сознание не вольются все воспоминания о том, что прожил. Я тебя помню. Ты мог быть кем угодно, но никогда не прятал глаза. Он устало опустил голову на согнутые колени, сгорбившись в своем разочаровании. - Я хотел избавиться, забыть, не вспоминать. Я искал травы, способные заглушить, испарить, стереть все это из моей головы. Я прибегал к помощи магии. Алхимии. Ничего не помогло. Все приводило к летальному исходу. Временное забвение наступало. Но ничего не исчезало. Последнее, что мне осталось, это умолять богов о помощи. - Я тебе помогу. Уставший, но пронзительный взгляд целителя окатил волной недоверия. Он не стал спрашивать каким образом. Архонт не стал объяснять зачем. "Ты был почти близок, мой целитель. Цветы мака в твоих руках принесут долгожданное забвение. Стеклянный колокольчик станет твоим щитом, символом мудрости в следующих перерождениях. Ты найдешь свой покой. Я тебе обещаю" Моракс запомнил аромат зелья, что окутал окрестности. В памяти отпечатался разбитый целитель, тихо и медленно остывавший у него на коленях. Закрытые веки больше не двигались. Новое воплощение он встретил в день своих похорон. Теперь, единственный, кто помнит их историю, остался там, в оболочке дракона, на площади. Запах мака и колокольчиков впечатался в тело и душу, вытеснув часть незначительных воспоминаний. Заставил смешаться неясным туманом все их встречи. Моракса больше нет. Теперь есть Чжун Ли. От Бай Чжу веет тем же запахом трав, что и прежде. Он узнает его лишь по нему. Теперь лекарь идёт наперекор старушке с косой, бьётся за каждый свой вдох. И Чжун Ли готов быть его проводником в новом мире забытых воспоминаний. Он несёт с собой воспоминания за двоих. Помнит все их встречи, даже если смутно. Целитель наконец-то борется за жизнь и Моракс рад запомнить и это, в череде бесконечных смертных перерождений.