Что ты творишь

У Минхо не было пола он у него не проявился как говорят люди он поздняя пташка. В свои девятнадцать он не знал какой у него пол врачи говорят что он должен быть бетой раз его пол не проявился. Конечно Минхо огорчило то что он не омега потому что он был влюблён в своего соседа по комнате и в то же время своего друга. "В то время " Бан Чан его лучший друг они познакомились ещё когда Минхо было пятнадцать а Чану шестнадцать. В то время Минхо сидел у себя в комнате и делал домашнее задание как услышал что его мама говорит что к ним в гости приедут их друзья с другого города. Минхо не сказал что был доволен в тот момент так как не любил общаться с други людьми тем более зрослыми. А ведь взрослые начнут задавать типичные вопросы " как учёба", " с девочками общаешься" и так далее. У него не было много друзей так как он не любил шумные компании, большинство людей его просто раздражает, он считает что ему не нужно много друзей, лучше уж один но на всю жизнь. Когда приехали друзья родителей парень уже перестал сортировать стол и направился в комнату. — Мам я буду у себя пожалуйста не нужно меня звать к вам. — Ответил Минхо и поднялся по ступенькам не дожидаясь ответа от матери, так как знал что она его поймёт и не будет мешать. Когда он поднялся к себе он услышал как в дверь позвонили. — Успел подняться. Подумал Минхо облегчённо выдохнул изашёл к себе в комнату продолжать делать дальше домашнее задание. Прошёл почти час а Минхо уже закончил со своей домашней работой и просто лежал на кровати смотрел "Блича" как тут он слышит стук в дверь он понимает что мама скорее всего не стучала б к нему в комнату так как ей нет смысла этого делать как минимум сейчас. Не прошло и тридцати секунд как к Минхо заходит парень. Минхо подниматься в сидящие положение и розглядывает парня, он может быть выше Минхо на сантиметров два. Бледная кожа, ровная и спокойная, гармонично сочетается с мягкими тёмными кудрями и пухлыми мужскими губами, создавая образ, в котором чувствуется внутренняя собранность и непоколебимость. Этот контраст не бросается в глаза, но оставляет ощущение тихой уверенности и скрытой энергии, как будто в каждом элементе присутствует своя история и сила. — Меня отправили к тебе. Меня зовут Бан Чан приятно познакомиться. — Ответил неловко Чан и смотрел на Минхо. — Приятно я Минхо. — Я знаю мне твоя мама сказала перед тем как меня сюда отправить. — С неловкой улыбкой ответил он. Минхо показал жестом чтобы Чан мог сесть на кровать что Чан и сделал. Посмотрев в ноутбук Чан воскликнул. — Ты смотришь "Блич" а на какой ты серии — Восторжена залепетал Чан. Минхо дергнулся от неожиданности и удивлённо посмотрел на парня сидящего около него. — А... сто вторая. А ты на какой. — Уже Минхо был с неловкой улыбкой как не страно но после резкой реакции парня ему захотелось поговорить с ним, и узнать его получше. Весь вечер они говорили про аниме кто какие смотрел, какие именно жанры им нравятся. Конечно не только про аниме они говорили Минхо узнал что Чан старше него все лишь на один год, а ещё что он доминантный альфа Минхо надеялся что он тоже будет альфой потому что в его глазах иметь в документах надпись (А) это очень круто. Ещё Минхо узнал что семья Бан переехала в их город и они будут жить всего лишь на соседней улице. 🍮🍮🍮 Прошло несколько месяцев как семья Банов переехала в их город Минхо и Чан очень хорошо сдружылись Минхо приходил к нему в гости. Комната Бан Чана была настоящим отражением его личности: полна жизни и энергии, но при этом с лёгким беспорядком, характерным для подростка. На стенах красовались постеры его любимых музыкальных групп и яркие картинки из комиксов, создавая атмосферу юношеского оптимизма. В углу стоял удобный стул с высоким спинкой, рядом с ним — стол, усыпанный учебниками, тетрадями и карандашами. Книги выглядели так, будто их не открывали уже несколько дней, а на угловой полке находилась коллекция фигурок, каждая из которых имела свою историю. Кровать Бан Чана, застелённая ярким одеялом с геометрическим рисунком, выглядела слегка взъерошенной, как будто он только что с неё встал. На ней валялись несколько подушек, одна из которых была с изображением его любимого персонажа из аниме. Рядом стоял ночной столик с пустыми чашками и немного размокшим блокнотом, где были записаны идеи для новых песен и тексты. На полу валялись спортивные кроссовки и форма, свидетельствующие о том, что он часто проводил время на улице, играя с друзьями. На полках также можно было найти несколько наград с соревнований, которые он с гордостью выставлял напоказ, и небольшую коллекцию видеоигр. Из колонки доносилась музыка — мелодии, которые поднимали настроение и создавали атмосферу, в которой он мог расслабиться и сосредоточиться. Всё это создавало уютную, энергичную атмосферу, где Бан Чан мог быть самим собой, свободно мечтать и творить. Каждый элемент его комнаты говорил о его увлечениях, дружбе и стремлении к самовыражению. — Уютно здесь у тебя. — Ответил Минхо о продолжил рассматривать комнату. — Ну так я сюда сколько времени потратил чтобы сделать эту комнату уютной. — Сказал Бан и пошёл убирать чашки.— Ты садись я сейчас прийду. Минхо сел на кровать и подумал что она довольно большая как на одного человека. Пока он продолжал рассматривать комнату в неё зашёл Чан с двумя чашками чая. ... Минхо сидел на кровати в комнате Бан Чана, рассеянно теребя подушку в руках. В комнате было тихо, если не считать слабого гудения вентилятора. Чан сидел на полу, перебирая какие-то провода и разъёмы от своей аудиосистемы. В воздухе витал привычный для этого дома аромат — смесь свежевыстиранного белья и ментолового освежителя. — Чан, — небрежно бросил Минхо, откидываясь на спинку дивана. — Хм? — Чан не отрывал взгляда от своих дел. Минхо колебался всего секунду, прежде чем спросить: — У тебя есть кто-нибудь? Чан остановился и бросил на него непонимающий взгляд. — В смысле? — Ну... отношения. Встречаешься с кем-то? — Минхо старался казаться безразличным, но всё же слегка напрягся. Чан нахмурился, будто этот вопрос удивил его больше, чем стоило. — Нет. Почему спрашиваешь? — Просто. — Минхо пожал плечами, стараясь, чтобы это выглядело небрежно. Чан фыркнул и снова переключился на провода. — Интересный у тебя вопрос на вечер. — Да ничего такого. Просто подумал. Вроде бы у всех уже кто-то есть, — пробормотал Минхо. — Ну, у меня нет. И пока не планирую, если честно, — спокойно ответил Чан, выпрямляясь и вытягивая ноги. — С этим столько мороки. Минхо кивнул, немного расслабившись. — А родители не достают? — Нет, — Чан усмехнулся. — Мои родители больше заняты тем, что я вообще сплю по два часа в сутки. Минхо фыркнул, и между ними на секунду повисло тёплое молчание. Он потянулся за бутылкой воды, стоящей на столике. — Ладно, — Минхо сделал глоток и вдруг добавил: — Это хорошо, что ты пока один. — Это почему же? — Чан снова бросил на него заинтересованный взгляд. — Ну... Меньше драмы, — пожав плечами, ответил Минхо. Чан тихо рассмеялся. — Вот это верно. Они вернулись к своим делам, и разговор затих так же спокойно, как и начался. 🍮🍮🍮 Минхо развалился на диване в комнате для отдыха, прокручивая в руках телефон. Вибрация в кармане пару минут назад выдала новое сообщение от Чана: Чан 09.28 *"Эй, не забудь завтра захватить на тренировку энергетик. Ты лучший!"* 22:37 Минхо фыркнул, закатив глаза. Это был уже какой-то ритуал — Чан постоянно что-то просил, а Минхо, чертыхаясь, все равно выполнял. И не потому, что не мог отказать. Просто… он не хотел. — Ты слишком мягкий, — ворчал он себе под нос, но мысли не отпускали. Он вспомнил, как вчера Чан вытащил его после тренировки в парк, просто чтобы "проветриться", и как тот сиял, увидев, что Минхо согласился. Вспомнил, как они спорили, кто круче в баскетболе, и как Чан с усмешкой оттолкнул его в сторону, обняв за плечи. Тогда Минхо сделал вид, что раздражен, но почему-то не скинул руку. — Черт... — пробормотал он, чувствуя, как в груди снова поднимается странное тепло. В 17 лет все эмоции были острыми, а осознания — болезненно внезапными. Он понял, что уже давно не воспринимает Чана просто как друга. Ему нравилось видеть, как у того светятся глаза при очередной победе. Как тот всегда вытягивает Минхо, когда он чувствует себя подавленным, даже без слов. Он не мог не замечать, как часто смотрит на него на переменах, как замирает, когда Чан касается его плеча, и как ждет от него сообщений, даже самых бессмысленных. — Вот идиот... — Минхо усмехнулся, запуская пальцы в волосы. В горле стоял ком, а сердце почему-то билось быстрее обычного. Ему 17, и он только что понял, что попал по уши. Бан Чан нравился ему. И не как друг. После осознания того что ему нравиться Чан он задумался о том что хочет быть омегой ведь он знал что Чан хочет семью а с бетой или альфой не построить нормальные отношения что уж говорить об семье. Но Минхо не переживал время у него ещё есть к восемнадцати. Думал он. 🍮🍮🍮 Время приближалось к зиме Ли Минхо и Бан Чан, одетые в тёплые куртки и шарфы, медленно шагали по узкой тропинке, которая вела их в самую глубину елового леса. Они были здесь не впервые, но каждый раз лес открывался перед ними по-новому, особенно сейчас, когда первые признаки зимы коснулись хвойных ветвей. Минхо бросил быстрый взгляд на Чана, отмечая, как тот тихо восхищался лесом вокруг. Холодный воздух окутывал их лица, окрашивая щеки лёгким румянцем, но они почти не замечали мороза, погруженные в собственные мысли и редкие разговоры. — Слушай, Минхо, — Чан остановился, прервав тишину, — как думаешь, что здесь так привлекает? — Он провел ладонью по еловой ветке, на которой лежал тонкий слой инея. — Такое ощущение, что мы попали в какую-то сказку. Минхо кивнул, слегка улыбнувшись. Он всегда замечал за Чаном эту черту — находить в природе особую магию. — Наверное, дело в самой природе. Вон, посмотри, как иней прячется среди веток, а солнце пробивается через них. Почти как в старых легендах, знаешь? — его голос был тихим, словно он не хотел нарушить величие леса вокруг. — Ели здесь, как будто хранят что-то древнее. Может, не зря корейские леса считают чем-то священным. Они пошли дальше, утопая в глубине леса, где морозный воздух становился всё гуще, а солнце теряло свои последние силы, уступая ночной тени. Вскоре они добрались до небольшой поляны, окружённой высокими елями, чьи ветви, словно руки, обвивали это место, создавая тёплый кокон. Чан сел на поваленное бревно и глубоко вдохнул, наслаждаясь хвойным запахом, который смешивался с легким ароматом снега и земли. Минхо устроился рядом, но не мог отвлечься от размышлений. В его голове крутились моменты их давнего знакомства, их общие ссоры и победы, ночные разговоры. Сидя здесь, рядом с Чаном, в этом почти заброшенном уголке леса, он чувствовал, что наконец нашел то место, где может сказать то, что давно хотелось. — Чан… — начал он, прерываясь, словно подбирая слова. Его голос дрожал, не столько от холода, сколько от волнения. — Ты ведь понимаешь, что для меня важен не только этот лес, но и те моменты, которые мы здесь разделяем. Чан повернулся к нему, его глаза чуть расширились от удивления, но вскоре на губах появилась мягкая улыбка. — Минхо, ты для меня тоже важен, — ответил он тихо, опуская взгляд Эти слова прозвучали очень громко для Минхо ведь он не знал в каком плане он важен Чану как друг... Они возвращались из леса, уже утопая в лёгком вечернем тумане, что постепенно окутывал дорогу и редкие ели вокруг. Ветер, холодный и пронзительный, слегка трепал куртки, и Минхо инстинктивно закутался потуже, украдкой поглядывая на Чана, идущего чуть впереди. Невидимое притяжение словно заставляло его идти чуть ближе, вдыхая хвойный запах и наблюдая за движениями друга, но в то же время Минхо сохранял дистанцию, не позволяя себе приблизиться слишком явно. Его чувства давно уже вышли за рамки простой привязанности, но он боялся открыться даже себе. Чан был его близким другом, возможно, самым дорогим человеком, и любая опрометчивая мысль могла разрушить то, что у них было. Поэтому Минхо молчал. Он старался не выдавать ни малейшего признака, что его сердце замирает всякий раз, когда они оказываются наедине. Он пытался заглушить желание смотреть чуть дольше, чем надо, пытался не замечать, как во взгляде Чана на него есть что-то тёплое, почти домашнее. — Холодно стало, — прервал тишину Чан, бросив взгляд на Минхо. В его глазах было что-то, что Минхо старался не воспринимать всерьез. Он лишь коротко кивнул и натянул шарф до самых глаз, будто это могло спрятать всё, что так беспокойно копилось внутри него. Они шли молча, и Минхо прокручивал в голове различные варианты. Что бы он мог сказать, если бы нашел в себе смелость? Как бы это звучало? Но всякий раз, когда он подбирал слова, его тут же охватывала паника. Дружба с Чаном была его единственной опорой, и терять её из-за собственных чувств — слишком страшный риск. Чан вдруг остановился, подняв глаза к небу, на котором стали мерцать первые звёзды. Он росказал что в детстве он с родителями очень любил смотреть на звёзды и разговаривать ни о чём. Когда они добрались до перекрёстка, где их пути расходились, на улице уже сгустились сумерки, и фонари едва пробивались сквозь лёгкий снег, что начал медленно падать с неба. Они остановились под светом одного из фонарей, не говоря ни слова, будто не решаясь расстаться. Минхо чувствовал, как его сердце болезненно сжимается от мысли, что этот день — их общие часы в лесу, разговоры и тёплое присутствие друга — вот-вот станут воспоминанием. Чан повернулся к нему с лёгкой улыбкой, и от его взгляда у Минхо ёкнуло сердце. — Спасибо за прогулку, Минхо. Было… как-то особенно, — сказал он, отводя взгляд в сторону, будто стараясь скрыть смущение. Минхо не знал, что ответить. Слишком много всего хотелось сказать, но любые слова казались неуместными, опасными — вдруг Чан поймёт, вдруг заметит? Он тихо кивнул и поднял руку, сжимая её в кулак, чтобы справиться с нахлынувшими эмоциями. — Увидимся завтра, Чан, — сказал он, стараясь, чтобы голос прозвучал как обычно. Его губы изобразили лёгкую, почти неуловимую улыбку. Чан ответил таким же коротким кивком, и они обменялись ещё одним взглядом — немногословным, но полным тех чувств, которые так трудно выразить вслух. А затем Чан повернулся и медленно пошёл в свою сторону, оставив Минхо стоять под фонарём. Ему не хотелось уходить, смотреть, как фигура Чана постепенно исчезает вдали, но он знал, что будет возвращаться сюда мыслями ещё много раз. Когда Чан скрылся за поворотом, Минхо долго стоял на том же месте, наблюдая за медленно падающим снегом и ощущая, как тишина ночи покрывает его одиночество. Добравшись до дома Минхо обнаруживает записку от мамы " Минхо нас не будет дома до следующего вечера, ужин в холодильнике. С любовью мама". Прочитавши записку парень пошёл к себе в комнату чтобы переодеться и конечно же согреться. В комнате было тепло и вкусно пахло. Переодевшись Минхо прыгнул на кровать и с облегчением видохнул, гулять конечно приятно особенно в компании Чана. Но лежать на кровати в тепле и просто ничего не делать ещё лучше. Минхо проснулся от вибрации телефона, проверил уведомления он понял что сообщение от Чана. Чан. 01.13 " У меня для тебя есть новость" 6:37 Прочитавши сообщение Минхо лёг обратно спать, он даже не догадывался какую новость хочет сказать ему Чан через несколько часов в его комнате. — У тебя появился парень! — Воскликнул Минхо от удивления. — Что когда почему ты мне говорил что тебе кто-то нравиться? — Ну я и сам был в шоке. Это он мне признался в любви, а я решил не отказывать ему, это мой последний год в школе и я решил что было бы не плохо иметь пару к выпускному. Минхо сидел в шоке больше даже от того что он понимал что не сможет быть даже немного на месте парня который признался Чану. Первое он боялся признаться и уже давно решил что заснёт свои чувства куда подальше от всех и даже самого себя. Второе он понимал что Чан видет в нем всего лишь друга и если верить словам Чана то ему нравяться нежные парни которые ведут себя непринуждённо и в тоже время скромно. Как можно было понять Минхо был совсем не таким. — Слушай а покажи его фото. Интересно как он выглядит. Чан достаёт телефон и заходит в инстаграм попутно говоря что он очень симпатичный и он явно понравиться Минхо. И он не ошибся парень ведь и впрямь красивый парень-азиат, с которым начал встречаться Бан Чан, производит сильное впечатление. Его внешность сочетает в себе утонченность и харизматичность, что не может оставить равнодушным даже Минхо, который, несмотря на свои чувства к Чану, вынужден признать: этот парень действительно красив. У него стройное, но подтянутое телосложение, изящные черты лица, а его кожа кажется идеальной, словно светится изнутри. Глаза глубокие и выразительные, с лёгким миндалевидным разрезом, что добавляет ему загадочности. Черные волосы лежат естественными, но стильными прядями, подчёркивая структуру лица. Улыбка мягкая, почти смущённая, но достаточно искренняя, чтобы казаться обворожительной. Он кажется спокойным и немного сдержанным, но в нём угадывается внутреннее обаяние, которое, очевидно, покорило Чана. При этом в его движениях и манерах чувствуется уверенность, которая невольно приковывает взгляды. Минхо наблюдает за этим парнем, стараясь сохранять нейтралитет, но внутри его терзают противоречивые чувства. Ему одновременно хочется ненавидеть его за то, что он рядом с Чаном, и невольно любоваться его красотой. Минхо чувствовал, как внутри поднимается знакомое, неприятное чувство. Ревность. Конечно, он ревновал. Кто бы на его месте не ревновал, видя, как Чан с таким теплом говорит о другом? Он пытался сосредоточиться на чём-то другом: на скатерти, на чашке кофе перед собой, даже на трещине в стене, но взгляд Чана, полный скрытого восторга, не давал покоя. "Как будто он гордится им," думал Минхо, стиснув зубы. — Ну и что ты думаешь? Красавчик, правда? — спросил Чан с такой легкостью, будто это был обычный разговор. Минхо заставил себя пожать плечами, поднимая взгляд и надеясь, что его лицо ничего не выдаёт. — Ну, нормальный, — буркнул он, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — У тебя всегда был вкус... — "Нормальный"? — Чан рассмеялся, качая головой. — Ли Минхо, ты самый завистливый человек, которого я знаю. Просто признай, что он тебе тоже нравится! Минхо стиснул кулаки под столом, но внешне сохранял спокойствие. — Мне-то что до него? — произнёс он так спокойно, как только мог. — Тебе виднее. Чан лишь усмехнулся, не догадываясь, как каждая его шутка по этой теме ранит. Минхо замолчал, опустив глаза, но его мысли метались, как загнанный зверь. Да, он ревновал. До боли, до отчаяния. Но сказать об этом вслух? Никогда. Чан был счастлив. Это было всё, что имело значение... или, по крайней мере, должно было. Минхо смотрел на стол, стараясь не встречаться с глазами Чана, но его мысли, как назло, продолжали возвращаться к тому, что он только что увидел. Парень на фото. Его место рядом с Чаном. Его улыбка, которую Чан теперь, вероятно, видит каждый день. "Почему не я?" — пронеслось в голове Минхо, и он сам испугался, насколько громким оказался этот вопрос в его собственных мыслях. Он знал Чана годами, он знал каждый нюанс его характера, каждую причуду. Он видел его, когда тот смеялся, и когда злился, когда работал до изнеможения и когда засыпал прямо на полу своей комнаты готовясь к екзаменам для поступления. Почему этот чужак, этот парень с идеальным лицом, получил то, о чём Минхо даже не смел мечтать? "Я был бы лучше, — думал он с горечью. — Я бы заботился о нём. Я бы понимал его, как никто другой. Я был бы рядом в любой момент, когда он нуждается в этом. Но вместо меня он выбрал... его." Минхо почувствовал, как сердце сжалось от обиды, но быстро выдохнул, чтобы прогнать эти мысли. Он не мог позволить себе сломаться прямо здесь, перед Чаном. — Эй, Минхо, — вдруг прервал его мысли знакомый голос. Минхо вздрогнул и поднял взгляд. Чан смотрел на него, нахмурив брови, словно что-то заподозрил. — О чём ты думаешь? Голос был мягким, но настойчивым, и в нём слышалось искреннее беспокойство. — Ни о чём, — Минхо поспешно отвёл взгляд, надеясь, что его лицо не выдаёт ничего лишнего. — Правда? Ты выглядишь... странно. Минхо только отмахнулся, пряча за маской саркастичной улыбки ту боль, которая разрывала его внутри. — Просто задумался. Не бери в голову. Чан всё ещё смотрел на Минхо с прищуром, как будто пытался разгадать что-то, что тот старательно скрывал. — Ты точно в порядке? — настаивал Чан, его голос звучал мягче, но всё ещё настойчиво. — Я же сказал, всё нормально, — Минхо пожал плечами, делая вид, что не понимает, чего тот хочет. — Просто немного устал. — Устал? — Чан приподнял бровь. — Ты так смотришь, будто у тебя мир рухнул. Минхо усмехнулся, но улыбка получилась кривой, почти натянутой. Он опустил взгляд на чашку, избегая глаз Чана. — Ты слишком много думаешь, Чан. — А ты слишком мало говоришь, — парировал тот, скрестив руки на груди. — Давай, выкладывай. Что не так? Минхо ощутил, как внутри нарастает напряжение. Почему Чан всегда умел читать его, даже когда он изо всех сил старался спрятать свои чувства? — Слушай, если тебе нужен совет по поводу твоего парня... — начал Минхо с напускной лёгкостью, надеясь, что это отвлечёт Чана. — Парня? — Чан моргнул, а потом рассмеялся. — А я думал, ты вообще не обратил на него внимания. — Ну, ты же так хотел услышать, что я думаю, — сухо ответил Минхо, делая глоток из своей чашки, чтобы скрыть нервный вздох. — Вот, говорю: он слишком хорош для тебя. Чан рассмеялся снова, и этот смех разорвал что-то внутри Минхо. — Спасибо за честность, Ли Минхо, — ответил он с игривой улыбкой. — Но я пока справляюсь. Минхо только хмыкнул, пытаясь скрыть боль, которая накатывала волнами. — Рад за тебя, — пробормотал он, стараясь, чтобы голос звучал безразлично. Чан наклонился чуть ближе, внимательно вглядываясь в его лицо. — Ты точно ничего не скрываешь? Сердце Минхо на мгновение замерло, но он быстро взял себя в руки, натянув очередную маску. — Знаешь, Чан, не всё крутится вокруг тебя, — усмехнулся он, поднимаясь из-за стола. — Но приятно видеть, что ты счастлив. Это ведь главное, да? Он бросил последний взгляд на Чана и, не дожидаясь ответа, пошёл к выходу, чувствуя, как воздух в комнате становится слишком тяжёлым, чтобы дышать. Минхо вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь чуть тише, чем обычно, чтобы Чан ничего не заподозрил. Его шаги эхом отдавались в пустом коридоре, а грудь словно сдавливала невидимая тяжесть. "Почему так больно?" — пронеслось в голове. Он всегда знал, что его чувства к Чану не могут никуда привести. Чан был альфой, человеком сильным, решительным, но и заботливым. Тем, кого Минхо знал как самого надёжного в своей жизни. И всё же этот человек смотрел на кого угодно, только не на него. Шаги замедлились. Минхо почувствовал, как глаза начинают щипать, а дыхание становится прерывистым. Он ненавидел это. Ненавидел себя за слабость, за то, что позволил своим чувствам зайти так далеко. — Чёрт... — тихо прошептал он, прижав руку ко лбу, словно это могло остановить накатившие слёзы. Но ничего не помогало. Где-то на середине пустого коридора он остановился, прикрыв глаза. Одна горячая слеза скатилась по щеке, затем вторая. Он быстро стёр их рукавом, но новые продолжали появляться. Минхо опустился на ближайшую скамью, бессильно уткнув лицо в ладони. Слишком много эмоций, слишком много боли, которые он так долго прятал. Перед Чаном он всегда старался быть сильным, саркастичным, тем, кто будто бы ничего не боится. А сейчас он сидел один, чувствуя, как пустота внутри разрастается всё больше. "Почему я не могу быть тем, кто делает его счастливым? Почему всегда кто-то другой?" Эти мысли пронзали его, и он ничего не мог с этим сделать. Слёзы текли тихо, беззвучно, смешиваясь с глухой болью, которую он хранил в себе уже так долго. 🍮🍮🍮 Чан смотрел вслед Минхо, когда тот вышел из комнаты. Обычно его шаги были лёгкими, даже немного ленивыми, как будто он всегда двигался в своём ритме, не подстраиваясь под чужие. Но сейчас в походке было что-то странное. Тяжёлое. Чан нахмурился. Минхо даже не обернулся, чтобы бросить свою привычную колкость на прощание. Вместо этого он просто ушёл, как будто стремился поскорее оказаться подальше. "Что с ним не так?" — подумал Чан, всматриваясь в дверь. Он хотел было махнуть рукой, списать всё на плохое настроение или усталость, но что-то в нём не позволило. Чан откинулся на спинку стула, нахмурив брови. Вспомнил, как Минхо посмотрел на фотографию его парня. Вроде бы всё прошло спокойно, но... В этом "нормальный" было что-то неправильное, слишком натянутое. А теперь его реакция. Эти тяжёлые шаги. Чан чувствовал, что что-то явно не так. — Ладно, — пробормотал он себе под нос, поднимаясь со стула. Он быстро вышел из комнаты, оглядывая коридор. Тот был пуст. Только отдалённое эхо шагов, которое, казалось, уже растворилось в воздухе. Чан начал идти быстрее, его ботинки громко стучали по полу. Он оглядывался по сторонам, заглядывая в окна, в открытые двери — нигде ни следа Минхо. Сердце неприятно кольнуло. Он дошёл до скамейки в коридоре, той самой, где любил сидеть Минхо, когда ему хотелось побыть одному. Но там тоже никого не было. Только лёгкий холодок в воздухе, словно кто-то недавно здесь был и ушёл слишком быстро. — Минхо? — позвал Чан, но голос прозвучал глухо, отражаясь от стен пустого здания. Ответа не последовало. Чан медленно обернулся, его взгляд метался, словно он надеялся, что вот-вот увидит знакомую фигуру, появляющуюся из-за угла. Но ничего. Только тишина и пустота. "Где он?" — в голове нарастало беспокойство. Он остановился в коридоре, пытаясь понять, что не так. Почему Минхо так внезапно ушёл? Почему он выглядел таким... потерянным? Чан провёл рукой по волосам, чувствуя нарастающее раздражение. Это чувство было странным, непривычным. Он привык думать, что знает Минхо лучше, чем кто-либо. Но сейчас ему казалось, что он смотрел на человека, которого совсем не понимал. Чан ещё пару минут стоял на месте, вглядываясь в пустой коридор. Сердце начало биться чуть быстрее, тревога медленно поднималась внутри, несмотря на попытки убедить себя, что всё в порядке. "Минхо всегда такой, — думал он. — Немного драматичный, немного странный. Наверное, решил просто уйти. Подышать свежим воздухом или ещё что." Но это объяснение не успокаивало. Чан снова оглянулся, словно надеялся увидеть знакомую тень или услышать звук шагов. Ничего. Он сделал несколько шагов по коридору, заглядывая за угол. Всё ещё никого. Тогда он пошёл дальше, проверяя каждую скамейку, каждую открытую дверь. Тишина становилась почти невыносимой. "Почему он ушёл так внезапно? — размышлял Чан, чувствуя нарастающее беспокойство. — Это не похоже на него." Он вспомнил тот странный взгляд Минхо, когда он показал ему фотографию. Тот делал вид, что ему всё равно, но Чан знал его слишком хорошо. Минхо мог прятать свои чувства за сарказмом, но взгляд никогда не лгал. — Минхо! — громче позвал Чан, но его голос эхом разнёсся по пустым коридорам. Ответа не было. Он ускорил шаг, почти бегом направляясь к выходу из здания. Может, Минхо уже снаружи, на улице. Может, он действительно решил выйти подышать. Чан старался убедить себя, что ничего серьёзного не произошло, но в груди всё равно неприятно сдавливало. Когда он вышел наружу, прохладный ветер ударил в лицо. На улице тоже было пусто. Ни одного знакомого силуэта. Чан огляделся, обойдя здание, но Минхо нигде не было. — Где ты, чёрт возьми? — пробормотал он, сжимая кулаки. Сердце билось быстрее, и теперь это была не просто тревога, а какая-то глухая злость. На Минхо. На себя. На то, что он не мог понять, что происходит. "Почему он не сказал ничего? Почему просто ушёл?" Чан остановился, вдохнув глубоко, чтобы успокоиться. Но мысли не оставляли его. Образ Минхо — его странный взгляд, тяжёлые шаги — всплывал перед глазами снова и снова. "Что, если я сделал что-то не так? Что, если я не заметил чего-то важного?" Чан провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Он знал, что Минхо иногда уходил, чтобы побыть один, но сейчас это ощущалось иначе. Словно что-то сломалось, и Чан не мог понять, что именно. Чан остался стоять возле выхода, чувствуя, как холодный ветер продувает его насквозь. Он задумчиво посмотрел в сторону, где обычно любил гулять Минхо. Тот всегда говорил, что свежий воздух помогает ему "переваривать мысли". Но сейчас Чан знал: дело не только в воздухе. Что-то было не так. Что-то было очень не так. Он прошёл ещё несколько шагов, оглядываясь по сторонам. Здание выглядело заброшенным, словно все вдруг исчезли. В этой пустоте у Чана закралась мысль, что он действительно упустил что-то важное. Он вспомнил последние мгновения, когда Минхо был в комнате. Его отрывистый тон, слишком поспешное оправдание про "усталость", тяжёлый взгляд, который, казалось, говорил больше, чем слова. Но Чан не смог прочитать этот взгляд. Или, скорее, не успел. "Что я сказал не так? — размышлял он, шагая вдоль дорожки, ведущей к стоянке. — Или что сделал? Почему он ушёл, как будто..." Мысли оборвались, и на мгновение Чан застыл на месте. "Как будто я его оттолкнул." Эта мысль пронзила его так резко, что он едва не потерял равновесие. Но в чём? В чём он мог его обидеть? Они просто разговаривали. Всего лишь разговор. Всего лишь... Он вспомнил, как протянул телефон с фотографией своего парня, улыбаясь. Как похвалился, ожидая, что Минхо скажет что-то саркастичное, что он всегда делал. Но теперь, глядя назад, Чан понял: вместо привычной остроты было что-то другое. Пауза. Какая-то напряжённость, которую он проигнорировал. "Неужели дело в этом? — пронеслось в голове Чана. — Нет, это глупо. Почему его должно это беспокоить? Мы же друзья..." Слово "друзья" прозвучало в его мыслях странно, словно потеряло свой вес. Он вздохнул, остановившись возле скамейки, где ожидал увидеть Минхо. Скамейка была пуста. Лёгкий ветерок шевелил листья у её основания, но никаких следов, никаких признаков, что Минхо был здесь. "Ты просто что-то выдумываешь, — подумал Чан, пытаясь успокоить себя. — У него всегда были свои странности. Наверняка просто нужно время." Но где-то внутри не отпускало ощущение, что он действительно что-то упустил. Что-то важное. Как будто его друг уходил, а он даже не протянул руку, чтобы его остановить. Чан провёл рукой по лицу и сделал несколько шагов обратно, всё ещё глядя по сторонам. "Надо будет поговорить с ним, когда он вернётся," решил он наконец. Но даже эта мысль не принесла покоя. Потому что Чан чувствовал: когда Минхо вернётся, это уже не будет тем же самым. 🍮🍮🍮 Минхо сидел на холодной скамейке, сцепив руки так крепко, что побелели костяшки. Он не знал, сколько прошло времени — минуты, часы? Всё смешалось. Внутри него бушевал ураган, который он уже не мог сдерживать. Слёзы стекали по щекам, оставляя на коже солёные дорожки. Он даже не пытался их вытирать. Какая разница? Никто не увидит. Никто и не заметит, как он сломался. — Я идиот, — прошептал он, глядя на землю. Голос дрожал, как будто и он готов был сломаться. — Чего я ожидал? Что он вдруг поймёт? Что посмотрит на меня так, как я на него? Минхо усмехнулся сквозь слёзы, горько и почти беззвучно. — Смешно, правда? — он повернулся к пустому пространству рядом с собой, словно там кто-то сидел. — Как можно быть таким глупым? Он зажмурился, чувствуя, как дыхание сбивается, превращаясь в короткие, рваные вдохи. Слёзы текли сильнее, а вместе с ними росла тяжесть в груди. — Он даже не заметил, — прорычал он, вцепившись пальцами в край скамейки. — Ничего. Всё это время — ничего. Голова упала на руки, и из его горла вырвался сдавленный всхлип. Всё, что он так долго держал в себе, вдруг прорвалось наружу. Гнев на себя, боль от того, что он никогда не будет на месте того парня, и отчаяние от мысли, что, может, Чан вообще никогда не узнает. Минхо вскочил, не выдержав. Ему нужно было двигаться, уйти отсюда, подальше от этой скамейки, от коридоров, от воспоминаний. Он шёл быстро, почти бегом, но не имел понятия, куда направляется. "Просто иди. Просто уйди," — повторял он себе, пока холодный воздух обжигал кожу, а шаги эхом разносились в тишине. Минхо почти задыхался от слёз и рваного дыхания, но продолжал идти. Он хотел сбежать от этой боли, от мыслей о Чане, от самого себя. Хоть куда-нибудь. Где он мог бы забыться. Где никто не увидит, как он разваливается на части. Минхо остановился, когда понял, куда привели его ноги. Перед ним стоял знакомый дом, залитый тусклым светом уличных фонарей. Дом, к которому он не собирался идти. Дом, в котором жил человек, от которого он пытался сбежать. Он остолбенел, глядя на входную дверь. Сердце застучало сильнее, но не от надежды, а от ужаса и отвращения к самому себе. — Ты серьёзно, Минхо? — выдавил он шёпотом, голос дрожал. — Даже сейчас? Даже в таком состоянии ты идёшь к нему? Он зажал рот рукой, как будто пытался подавить истеричный смех или крик. Он сам не понимал, как оказался здесь. Ноги будто сами выбрали дорогу, и теперь это осознание разрывало его изнутри. — Никчёмный, — прошептал он, слёзы снова навернулись на глаза. — Ты не можешь даже страдать нормально. Всё всегда сводится к нему. Он обхватил себя за плечи, чувствуя, как дрожь прокатывается по всему телу. Боль в груди становилась невыносимой, разливаясь гулкой пустотой. Он даже не пытался успокоиться — это казалось бессмысленным. — Ты никогда ему не нужен, — сказал он себе, его голос был наполнен презрением. — Ты всегда лишний. Ты только мешаешь. И даже сейчас ты пришёл сюда, как будто он... Он зажмурился, сжимая пальцы так крепко, что ногти впились в ладони. — Как будто он что-то для тебя сделает. Минхо пошатнулся, его дыхание стало рваным. Он хотел уйти, но ноги будто приросли к земле. Он хотел закричать, но чувствовал, что даже на это у него не хватит сил. "Почему я такой слабый?" Его глаза вновь уставились на дверь, и от этого стало ещё хуже. Ещё больнее. Потому что, несмотря на всё, что он говорил себе, несмотря на всю ненависть к самому себе, он знал: часть его надеялась, что Чан выйдет. Что он поймёт, что что-то не так. Что он окажется здесь, рядом, скажет, что всё в порядке. Но этого не случилось. И Минхо почувствовал, как внутри что-то окончательно рушится. Минхо сделал ещё несколько шагов, его движения становились всё медленнее. Он чувствовал, как его тело сопротивляется, как будто что-то тянуло его назад, но он не мог остановиться. Слёзы давно высохли, оставив лишь тяжёлую горечь внутри. Каждый шаг был как очередная попытка уйти от самой себя, от того, что он не мог исправить. И тогда, в этот момент, когда всё вокруг казалось замерзшим и бесконечно пустым, первый снежинка мягко коснулась его лица. Затем ещё одна. И ещё. Постепенно снег начал падать всё сильнее, обвивая его фигуру, как символ чего-то незамедлительного, неизбежного. Минхо застыл на месте, чувствуя, как снежинки ложатся на его волосы, на плечи, на его лицо. Всё вокруг становилось всё белее и холоднее. Он почувствовал, как этот снег, как будто, отдаляет его от реальности, затушив последние попытки найти смысл в том, что происходит. Словно всё, что он знал, уходит вместе с ним, растворяется в этом мёртвом, молчаливом снеге. Он пошёл дальше, медленно и устало, не осознавая, куда ведут его шаги. В его голове только одно: "Никто не заметит, никто не остановит." Его следы на снегу исчезали через секунду, как только он делал следующий шаг. И в этот момент, словно по волшебству, снег становился символом чего-то окончательного, что утрачено навсегда. Тем временем Чан шёл домой. Он чувствовал лёгкое беспокойство в груди, оставаясь в своих мыслях. Что-то не давало ему покоя. Он не мог понять, что именно, но всё его существо как-то тянуло к тому, что могло быть не так с Минхо. Он всё ещё не знал, что произошло, но был уверен: что-то упустил. И всё же шаги Чана были быстрыми, а мысли рассеянными. Когда он обогнул угол, взгляд случайно упал на пустую скамейку. Чан остановился, взгляд на секунду замер. Снег теперь покрывал её поверхность, но там не было Минхо. Его сердце пропустило несколько ударов, когда он посмотрел дальше. Никаких следов, никаких признаков присутствия. Чан почувствовал, как что-то внутри начинает клокотать. Нервное беспокойство, которое стало чем-то большим, чем просто ощущение. Это было не просто чувство. Это было знание, что он где-то потерял что-то очень важное. Минхо вернулся домой, едва ли осознавая, как он дошёл до него . Его шаги были механическими, безжизненными, как если бы его тело всё ещё находилось в каком-то другом месте, а душа осталась где-то далеко за пределами. Минхо открыл дверь и вошёл в дом, еле слышно закрывая её за собой. Тишина встретила его как холодный удар в грудь. Он стоял на пороге, будто не решаясь шагнуть дальше. С каждым мгновением его сознание становилось всё более мутным, а сердце тяжело колотилось в груди. Он снял пальто и встал в прихожей, где чувствовал, как его тело начинает дрожать от холодного воздуха. Он не включал свет, не решался нарушить тишину, которая наполняла дом, словно этот пустой мир мог бы скрыть его от всего, что он ощущал внутри. Шум шагов по деревянному полу, который раньше всегда был для него знакомым и уютным, теперь звучал чуждо, как-то резонно и безжизненно. Минхо медленно поднялся по ступенькам на второй этаж, чувствуя, как каждое его движение становится всё более тяжёлым. Он не мог перестать думать о том, что произошло. О том, что он сделал. О том, как всё было погублено. Поднявшись наверх, он прошёл в свою комнату, едва заметно оттягивая двери. Здесь было по-прежнему. Стены, пол, мебель — всё было таким же, как раньше. Но Минхо ощущал, что это место стало чужим. Его собственный дом стал для него чем-то невыносимым. Он снял ботинки, бросил их рядом с кроватью и упал на неё, словно все силы покинули его. Он взглянул на потолок, но его мысли не давали ему покоя. В голове продолжали круиться образы Чана, его взгляд, его слова. "Почему я не сказал?" — снова и снова прокручивал этот вопрос Минхо в голове, терзающий его изнутри. Он закрыл глаза, пытаясь избавиться от этой боли, но это было невозможно. Он почувствовал, как сердце начинает сжиматься, как все чувства — стыд, сожаление, грусть — превращаются в тяжёлое, невыносимое давление в груди. Минхо встал и подошёл к окну. Похолодало. Через стекло он увидел, как медленно падает снег, тихо ложась на землю. Он был один, и мир за окном как будто показывал ему, как всё изменилось. Этот снег казался символом того, что всё уходит, исчезает, исчезает так же, как исчезло всё, что было между ним и Чаном. Он потерял шанс, и теперь это было невозможно вернуть. Минхо смотрел на этот снег, ощущая, как он становится частью этого безмолвного падения, как будто всё, что его окружало, было закрыто под этим белым покрывалом. Он мог бы изменить всё. Он мог бы сказать. Но вместо этого он скрылся, убежал, потому что не знал, как быть с тем, что чувствует. И теперь, когда он стоял в этой пустой комнате, холодный и одинокий, ему казалось, что он навсегда потерял свой шанс. Слёзы накатывали, но Минхо не мог позволить себе плакать. Это было бы слишком слабым жестом для него. Он чувствовал, как мир вокруг него медленно рушится, как эта пустота внутри поглощает всё, включая его самого. Спустя тридцать минут: Минхо нервно ходил по комнате, его шаги были быстрыми и хаотичными, будто он пытался сбежать от чего-то, но не знал от чего. В голове у него кипели мысли, каждая из которых кричала и требовала внимания. Он не знал, как объяснить, почему ушёл, почему оставил всё, когда казалось, что он был на грани чего-то важного. Он не мог признаться в своей слабости, в своей неуверенности, в том, что почувствовал, что всё было слишком реальным и страшным для него. "Что я скажу? Как объяснить?" — думал Минхо, прерываясь на каждом шаге, теряя концентрацию. Его руки нервно теребили края футболки, и он в очередной раз взглянул на зеркало, как будто пытался найти в своём отражении ответы на вопросы, которые не мог сам себе задать. Он продолжал шагать по комнате, и его взгляд скользил по предметам, которые ему казались всё более чуждыми, как если бы в этом доме оставалась чужая жизнь. Вся обстановка, все воспоминания теперь вызывали лишь одно чувство — стыд. Он знал, что если ему нужно будет объясниться, он не сможет сказать правду. Правда была слишком болезненной, слишком разрушительной. "Я просто скажу, что был устал, что мне нужно было побыть одному..." — Минхо на секунду остановился, но потом снова пошёл по комнате. Это звучало слишком банально, чтобы быть правдой. Но что ещё он мог сказать? Он знал, что если начнёт объяснять свои чувства, то потеряет всякое уважение к себе. Он опять остановился у окна, глядя на падающий снег. Его мысли снова стали путаными, и страх охватил его. "Что если он не поймёт? Что если я потеряю его навсегда?" Минхо стиснул зубы. Нет, он не мог позволить себе слабость. Ему нужно было придумать что-то, что оставило бы его в уверенности, что он не потерял всё. "Я просто скажу, что мне нужно было время, чтобы разобраться в себе. Что всё слишком быстро и мне нужно было остыть..." Минхо снова начал ходить по комнате. Он создавал в своей голове новые сценарии, но все они казались одинаково пустыми. Всё, что он делал, было лишь попыткой спрятать свою уязвимость, сохранить хотя бы иллюзию контроля над ситуацией. Но внутреннее напряжение не отпускало его. Он знал, что рано или поздно придётся столкнуться с реальностью. "Я всё исправлю. Просто нужно подождать. Подумаю, что сказать... Но сначала нужно успокоиться." Минхо снова сжал кулаки, пытаясь заставить себя успокоиться. 🍮🍮🍮 Бан Чан лежал на своей кровати, повернувшись на бок и уставившись в потолок. В комнате было тихо, лишь слабый свет от уличных фонарей проникал через шторы, но всё казалось серым и тусклым. Он вздохнул, закрыл глаза, и в голове снова начали возникать воспоминания о том моменте, когда Минхо ушёл. Это было как холодный удар в живот, но теперь, после того как паника утихла, он мог более ясно мыслить. —И что я, собственно, сделал? — подумал Чан, слегка улыбнувшись. Он всегда был человеком действия, всегда знал, как решать проблемы, но вот с Минхо всё было иначе. Этот парень, эта ситуация... Ну, кто вообще уходит, не объяснившись, а потом жалеет об этом? Ах да, он. Он поднялся, потянулся, и его взгляд снова упал на свои руки. —Блин, ну почему я так зациклился на этом?— Чан потрогал свой подбородок, как будто пытался найти ответы там. — Я мог бы просто спросить, что с ним, поговорить. Зачем так сразу...? Он покачал головой, начиная сам себя корить, но уже с лёгкой улыбкой. —Господи, я как школьник, который потерял любимую игрушку и не знает, что с этим делать.— Чан на секунду задумался, а потом добавил: —Всё-таки нужно было вернуть Минхо, а не просто стоять и смотреть, как он уходит. Да уж, геройский поступок. Чан приподнялся с кровати и подошёл к своему зеркалу, делая шаги, как будто собирался дать себе утешительную речь. Он встал перед зеркалом и пытался вжиться в роль своего «внутреннего наставника». —Ты, Бан Чан, великий альфа, силён, уверен в себе, и тебе не нужно убегать от своих чувств, понимаешь? — Он слегка посмеялся над собой. — Ха, да я вообще не уверен в своих чувствах, когда речь идёт о Минхо. Он снова сел на кровать и стал разгонять мысли, которые как снежинки падали в голове, каждое по-своему убыстряя процесс самобичевания. —Я вроде и хотел поговорить, но что я скажу? ‘Извини, что испугал тебя своим вниманием’? Чёрт, нет, это точно не прокатит. Он снова устало откинулся на подушки и стал смотреть в потолок. В какой-то момент ему даже стало смешно от всей ситуации. — Вот это да, я зацепился за кого-то, кто меня, наверное, боится, а теперь сам нервничаю, как школьник, перед первым свиданием. Потом Чан снова вздохнул, на этот раз уже спокойно. Он понял, что раздумывая над всем, может, но на самом деле слишком переживает. Он начал обдумывать, как можно подойти к Минхо без давления. Что-то лёгкое, непринуждённое. Может, сделать это с юмором? Ведь сам Минхо не был бы против того, чтобы всё прошло с лёгкостью, без лишних драм. — Ладно, хватит. Я не могу сидеть тут бесконечно, зацикливаться на своих ошибках.— Он встал, вытер лицо руками и сказал вслух: —Сегодня — день для решения проблемы. Пойду и всё объясню. Может, в следующий раз не буду паниковать, а? Чан встал с кровати, решив, что больше не будет сидеть и переживать. Он быстрым шагом пошёл к окну, посмотрел на улицу, где снег всё ещё тихо падал, и улыбнулся. Этот снег казался чем-то успокаивающим, как будто сам мир решал, что всё не так уж и плохо, как ему казалось. Чан снова глубоко вздохнул, ещё раз взглянул на свои часы и понял, что ему всё равно нужно будет решать эту ситуацию. Он не мог больше откладывать разговор с Минхо. —Ладно, ладно... Пойдём спокойно, без паники, — сказал он себе вслух, чтобы уверить, что всё будет в порядке. Он даже похлопал себя по щекам, как будто это помогло бы ему обрести уверенность. — Где мой стиль? Нужно же как-то выйти из этой ситуации с достоинством. Чан пошёл в ванную, включил холодную воду и умылся, чувствуя, как его лицо оживает, а мысли приходят в порядок. В его голове уже не было той тревоги, что была несколько минут назад. Теперь всё стало яснее, и он решил, что не будет искать сложных решений. Главное — быть честным с собой и с Минхо. —Он точно оценит, если я буду простым. Это вообще всё моя вина, я вёл себя как идиот. — Чан в зеркало снова увидел своё отражение, на этот раз уже с улыбкой. — Да, Чан, ты супергерой, когда дело касается всего, кроме отношений. Но ничего, мы это исправим. Он вернулся в свою комнату, накинул куртку и принял решение — он пойдёт. Неважно, что Минхо подумает, важно было показать, что он не боится. Он хоть и был склонен к самокопанию, но сейчас осознавал, что не может просто так дать всё разрушить. — Если Минхо даже не откроет, ничего страшного. Просто оставлю сообщение. Может, скажу, что мне нужно было немного времени... Хотя нет, это уже слишком. Просто скажу, что дурак, и всё. Чан снова покачал головой, уже более уверенно подходя к двери. — Ну, ладно, не буду вдаваться в подробности. Прямо сейчас я иду и разговариваю. Всё будет нормально. В этот момент он поймал себя на том, что впервые за день почувствовал, как ему стало легче. Чан, который ещё несколько минут назад был в панике, теперь был готов к простому разговору. Он точно знал, что не имеет смысла больше нервничать и усложнять. — Пора действовать, Бан Чан, — прошептал он себе, и, сделав глубокий вдох, шагнул в холл, готовясь к разговору. Чан вышел из дома, с каждым шагом его уверенность становилась всё сильнее. Он несколько раз в пути прокручивал в голове, что скажет Минхо. Но, чем ближе он подходил к дому Минхо, тем больше сомнений возникало. Он задавался вопросом:"Что если всё будет не так, как я себе представляю?"Это было не просто объяснение, это было как открытие какой-то неведомой двери, которую он сам боялся открыть. Когда он подошёл к дому Минхо, он остановился, взглядом окинув его двухэтажное строение. Всё вокруг казалось таким тихим, словно даже мир замер в ожидании. Чан несколько секунд стоял на месте, будто осознавая, что его следующий шаг может изменить всё. Он потянулся за дверной ручкой и заметил, как его рука дрожит. —Боже, я точно сумасшедший!— подумал он, но быстро взял себя в руки. Чан постучал в дверь и сразу понял, что не уверен в своём решении, но поздно отступать. —Ну, давай, просто скажи, что ты дурак и всё. Без лишних слов. Минхо всё ещё не был готов к визиту. Он лежал на кровати, погружённый в свои мысли, но после стука в дверь немного насторожился. Сначала он подумал, что это просто ему показалось, но через несколько секунд снова раздался стук, уже настойчивее. Минхо вскочил с кровати, его сердце сжалось. — Что ему нужно? Почему именно сейчас?! — Он подошёл к двери, глубоко вдохнув, пытаясь успокоиться. Когда Минхо открыл дверь и увидел Чана, его лицо мгновенно отразило весь спектр эмоций — от растерянности до лёгкого облегчения. Чан стоял перед ним, пытаясь выглядеть уверенно, но в его глазах всё равно был этот след нервозности. Он быстро открыл рот, но слова не сразу выходили. Наконец, Чан сказал, чуть покраснев: —Минхо, я… я дурак. Я не должен был поступать так. Я просто... хотел убедиться в своём решении, но не подумал о тебе. Минхо молчал, его глаза были слегка прикрыты, будто он пытался скрыть то, что чувствовал. Он не знал, что думать, его сердце билось так сильно, что казалось, оно вот-вот выскочит из груди. Чан, наверное, ожидал какого-то ответа, но Минхо просто стоял, не зная, как реагировать. —Я... не хотел, чтобы ты думал, что я тебя отпускаю, Минхо. Я просто... испугался. Испугался, что что-то сломаю, и... не смогу быть с тобой, когда ты захочешь больше, чем я могу дать.— Чан произнес это быстро, будто боялся, что его слова растворятся в воздухе. Минхо всё ещё молчал, но его взгляд стал мягче. Он посмотрел на Чана, как будто пытаясь понять, что тот действительно чувствует. Всё, что он слышал, отзывалось где-то глубоко внутри, но он был слишком растерян, чтобы ответить сразу. Чан продолжал: —Я понимаю, что ты мог быть ошеломлён, и я всё испортил. Но, Минхо, я действительно не хотел, чтобы ты ушёл. Просто... мне нужно было время, чтобы понять, что я чувствую. Ты важен для меня. Минхо наконец произнёс своё первое слово, голос его был тихим, но в нем уже звучала надежда: —Ты правда так думаешь? Чан кивнул, и тут Минхо понял, что хотя и был в растерянности, Чан искренен. Это всё, что ему было нужно — уверенность, что его не бросят и не предадут. —Я просто не знал, как поступить,— сказал Минхо, сжимая руки в кулаки. —Мне было страшно. Чан подошёл ближе, протянул руку, как бы стараясь показать, что готов быть рядом. —Ты не один, Минхо. Всё будет нормально. Я буду рядом. Минхо почувствовал, как внутри него что-то сдвигается. Он не знал, как долго будут продолжаться их разговоры, но всё это казалось важным шагом, даже если пока всё было неясно. Минхо стоял у двери, нерешительно смотря на Чана, пытаясь понять, что ему делать дальше. Его сердце продолжало биться быстро, и его мысли путались. Он был не готов снова открыться, но, с другой стороны, Чан казался искренним. Он не был уверен в себе, но чувствовал, что в этом моменте нужно хоть как-то двигаться вперёд. —Я... Я не знаю, что делать,— Минхо произнёс это почти шёпотом, как будто боялся сказать слишком много. Он не был готов открыться до конца, но внутри его росла потребность услышать от Чана что-то успокаивающее. Всё вокруг казалось таким сложным, а слова Чана — единственным якорем. Чан почувствовал, как воздух между ними стал плотнее. Он сделал шаг вперёд, теперь стоя совсем рядом с Минхо. Их взгляды встретились, и Чан понял, что нужно просто быть рядом. Всё, что он мог предложить — это простое присутствие. —Я знаю, что ты не готов, —сказал Чан, пытаясь дать Минхо пространство. —Ты не обязан говорить всё прямо сейчас. Просто знай, что я здесь, если тебе нужно. Минхо кивнул, но всё ещё не был уверен. Он почувствовал, как его горло сдавливает, и за одно мгновение подумал, что может просто всё бросить и уйти. Но Чан был рядом, и его слова звучали не как давление, а как обещание чего-то лучшего. Что-то тёплое и стабильное. Чан заметил, как Минхо сжался, его плечи как будто напряглись ещё сильнее, и он сделал шаг назад, открывая дверь чуть шире. —Ты правда хочешь остаться?— Минхо почти не осознал, как сам задал этот вопрос, пока он не прошёл через его губы. Он знал, что это звучит глупо, но в этот момент он хотел услышать, что Чан не уйдёт. Хотя бы на этот раз. Чан улыбнулся, чуть наклоняя голову, и сделал ещё один шаг к Минхо. Он не пытался подшутить или заставить его смеяться. Это был момент тишины, когда всё, что нужно было — это просто быть рядом. —Да, я хочу остаться. И если тебе нужно время, я буду ждать. Я... не собираюсь уйти. Минхо почувствовал, как его напряжение немного ослабло, но внутренний хаос всё ещё бушевал внутри него. Он посмотрел в глаза Чану, и вдруг понял, что этот момент был больше, чем просто слова. Он был шансом, шансом на что-то новое. Всё, что он мог сделать — это не убегать. Не скрываться. —Хорошо,— наконец сказал Минхо, его голос был чуть тише, но в нём уже не было той паники. —Я просто... не знаю, как всё это работает. Чан кивнул, понимая, что это не просто слова. Он не пытался ответить на все вопросы сразу. Он не торопился. Вместо этого он просто сделал шаг назад, приглашая Минхо войти, а затем мягко сказал: —Давай просто поговорим. Я не собираюсь тебя торопить. Мы будем идти шаг за шагом. Минхо замешкался, но в его глазах уже было что-то другое. Он знал, что это будет не мгновенное решение, и что им предстоит пройти долгий путь, чтобы понять друг друга. Но в этот момент он знал одно: он не был один. Чан зашёл в дом, привычно стянув ботинки у входа и мельком глянув по сторонам. Здесь всё было таким же, как он помнил: уютная гостиная с мягким светом, книги на столе и тонкий аромат зелёного чая, который всегда ассоциировался у него с Минхо. Это место всегда казалось Чану спокойным, почти умиротворяющим, но сейчас в воздухе висело напряжение. Минхо стоял чуть в стороне, сцепив руки перед собой и избегая взгляда Чана. Он казался каким-то сжатым, словно пытался спрятаться в самом себе. — У тебя всё по-прежнему уютно, — проговорил Чан, стараясь звучать как можно мягче, чтобы не напугать друга. Он бросил короткий взгляд на диван. — Могу? Минхо кивнул, молча указав на место. — Да, садись. Ты ведь и так тут бывал. Чан уселся на диван, привычно откинувшись назад, но его поза была напряжённой. Он сложил руки перед собой, сцепив пальцы, и посмотрел на Минхо. — Ты со мной не разговаривал. Это уже серьёзно, — сказал он, решив, что лучше сразу перейти к делу. Минхо молчал, опустив глаза. Он хотел ответить, но в голове всё путалось. Наконец, он сказал, с трудом подбирая слова: — С чего ты взял, что я должен разговаривать? Ты же сам... всё испортил. Чан нахмурился, пытаясь понять, что он сделал не так. — Эй, я здесь, чтобы разобраться. Если я дурак и не понял что-то важное, скажи мне. Я здесь, чтобы слушать. Минхо хмыкнул, но его лицо оставалось жёстким. Он сел напротив Чана, скрестив руки на груди. — Ты правда не понимаешь? Ты так спокойно себя ведёшь, как будто это просто ещё один день. — Потому что я пытаюсь всё исправить,. — ответил Чан, уже начиная терять терпение. — Но если ты не скажешь, в чём дело, я не могу просто догадаться. Минхо взглянул на него, в его глазах горела смесь злости и отчаяния. — Ты действительно не замечаешь, Чан. Не замечаешь, что я... постоянно пытаюсь быть рядом. Но ты никогда этого не видишь. Слова Минхо прозвучали громче, чем он ожидал, и тут же он прикусил губу, чувствуя, как эмоции берут верх. Он отвёл взгляд, чтобы Чан не заметил, как его глаза начинают блестеть. Чан удивлённо поднял брови. Он чувствовал, что эти слова были чем-то большим, чем просто недовольством. Его взгляд смягчился. — Минхо... — начал он, но не знал, как закончить. Его мысли метались. — Я не хочу, чтобы ты думал, что мне всё равно. Ты важен для меня. Минхо коротко засмеялся, но в его смехе было больше горечи, чем радости. — Важен? А ты уверен, что понимаешь, что это значит? Потому что иногда кажется, что я просто... дополнение к твоей жизни. Чан нахмурился, его сердце болезненно сжалось. Он понял, что упустил что-то важное, что-то, что давно тревожило Минхо. — Я никогда не думал о тебе как о чём-то незначительном. Ты... одна из самых важных частей моей жизни, Минхо. Минхо закрыл глаза, сжимая руки в кулаки, чтобы подавить эмоции. Он не мог больше держать всё в себе, но и открыться полностью тоже не мог. — Тогда почему я чувствую себя таким... ненужным рядом с тобой? — наконец прошептал он. Чан почувствовал, как его грудь сдавливает от этих слов. Он хотел ответить, но понимал, что здесь нужны не только слова. Ему нужно было показать, что он рядом и не собирается уходить. Чан молчал, обдумывая слова Минхо. Его друг всегда казался ему таким уверенным, таким непоколебимым. Чан привык думать, что у Минхо всё под контролем, что ему не нужно лишний раз напоминать, как он важен. Но сейчас перед ним сидел человек, который явно чувствовал себя иначе. — Минхо, я... — начал он, но запнулся, чувствуя, что любое слово может прозвучать неправильно. Минхо поднял взгляд. Его глаза всё ещё блестели, но он больше не пытался скрывать своё раздражение. — Ты всегда так, — сказал он тихо, его голос был полон усталости. — Говоришь, что я важен, что я часть твоей жизни, но никогда не показываешь это. Ты всегда делаешь всё по-своему, будто... будто я просто должен быть рядом и принимать всё как есть. Чан открыл рот, чтобы возразить, но осёкся. Он понял, что сейчас лучше слушать. — И знаешь, что самое ужасное? — продолжил Минхо, сжимая пальцы на коленях. — Я не могу тебя ненавидеть. Я пытался. Каждый раз, когда ты делаешь что-то, что причиняет мне боль, я говорю себе: 'Хватит, этого достаточно.' Но потом ты делаешь что-то хорошее, что-то простое, и... всё возвращается. Чан нахмурился, чувствуя, как слова Минхо отдаются эхом в его голове. Он хотел было сказать что-то успокаивающее, но понимал, что это будет звучать пусто. — Минхо, я никогда не хотел, чтобы ты чувствовал себя так, — наконец сказал он, его голос был тихим, но твёрдым. — Если я что-то делал не так... я готов это исправить. Я не могу изменить прошлое, но могу быть лучше. Минхо усмехнулся, но в этом не было ни радости, ни облегчения. — Лучше? А если я просто не могу... не могу принять то, какой ты есть? Может, проблема во мне? Чан покачал головой. — Нет. Проблема не в тебе. Ты — это ты. И ты невероятный. Если кто-то что-то упускает, это я. Эти слова заставили Минхо замереть. Он почувствовал, как его сердце сжалось, и на мгновение ему показалось, что Чан понимает больше, чем должен. — Зачем ты вообще пришёл? — Минхо посмотрел на него, теперь уже с вызовом. Чан тихо вздохнул, провёл рукой по волосам, как он обычно делал, когда нервничал. — Потому что ты ушёл. Потому что что-то было не так. Потому что... мне важно. Ты мне важен. Минхо отвёл взгляд. Эти слова, которые он так долго хотел услышать, теперь звучали слишком громко. Он чувствовал, что это должно было что-то значить, но знал, что для Чана это просто честность, а не скрытый смысл. — Хорошо,"— наконец сказал Минхо, поднимаясь с кресла. — Ты сказал, что хотел. Ты здесь, чтобы слушать? Так слушай. Минхо начал ходить по комнате, его мысли рвались наружу. — Ты не понимаешь, Чан. Ты никогда не замечаешь мелочей. Ты видишь только то, что хочешь видеть. Ты думаешь, что знаешь меня, но это не так. И знаешь что? Может, ты никогда и не узнаешь. Может, это к лучшему. Он остановился и посмотрел на Чана, в его взгляде читалась смесь боли и усталости. — Так что просто оставь меня в покое, хорошо? Хватит пытаться быть хорошим другом. Просто... дай мне время. Чан встал, но не двинулся ближе. Его взгляд стал мягче, но в нём всё ещё была решимость. — Если тебе нужно время, я дам его. Но я не уйду совсем, Минхо. Ты можешь злиться, можешь ненавидеть меня, можешь избегать — я всё равно буду рядом, когда ты будешь готов. Потому что ты мне важен. И я не оставлю тебя одного. Эти слова оставили Минхо безмолвным. Он просто смотрел на Чана, не зная, что ответить. Но в глубине души он знал, что эти слова значили для него всё. Когда дверь закрылась за Чаном, тишина накрыла дом. Минхо стоял посреди комнаты, глядя на дверь, как будто она вот-вот снова откроется, но этого не случилось. Он выдохнул, едва удерживая слёзы, которые обжигали горло. — Почему ты всегда такой, Чан? Почему ты просто не можешь оставить меня? Почему ты... всегда делаешь это ещё сложнее? — мысли кружились в его голове, и каждая из них была острее предыдущей. Минхо прошёлся по комнате, снова сжал руки в кулаки, словно пытаясь удержать себя от того, чтобы не выплеснуть эмоции на всё вокруг. —Ты сказал, что я важен. Но ты даже не видишь, как я мучаюсь из-за тебя. Ты всё время такой добрый, заботливый, искренний. Ты даже сейчас не понял, как больно мне быть рядом с тобой. Ты не понимаешь, что я... что я не могу просто быть твоим другом. Он сел на диван, сцепив пальцы перед собой. Губы дрожали, но он упрямо прикусил их, заставляя себя успокоиться. — Почему я такой слабый? Почему я не могу просто всё забыть и жить дальше? Почему я продолжаю позволять ему ломать меня своим... своей заботой? Он вспомнил, как Чан сидел напротив, как его голос звучал так искренне. Это было самое болезненное. Искренность Чана. Его доброта. Всё это было ножами, которые раз за разом пронзали сердце Минхо. — Ты даже не понимаешь, что делаешь со мной. Я так устал притворяться, что всё нормально. Устал улыбаться, когда ты говоришь, что я важен, зная, что ты никогда не посмотришь на меня так, как я смотрю на тебя. Минхо уткнулся лицом в ладони, чувствуя, как слёзы наконец вырываются наружу. Он больше не мог их сдерживать. — Я никогда не смогу сказать тебе правду. Потому что если скажу, ты уйдёшь. А если ты уйдёшь, то мне не останется ничего. Его плечи дрожали от сдержанных рыданий. Внутри бушевала буря из ненависти к себе, к своему бессилию и к своему сердцу, которое так упорно цеплялось за Чана. — Может, я просто должен уйти из его жизни. Может, так будет легче для нас обоих. Но... смогу ли я? Смогу ли я жить без него, если даже сейчас, когда он ушёл, мне кажется, что я теряю всё? Минхо стиснул зубы, чувствуя, как его истерика медленно утихает, оставляя после себя пустоту. Он сидел, глядя на свои дрожащие руки, и понял, что у него нет ответа. Прошла неделя. Семь дней, которые Минхо пытался заполнить чем угодно, лишь бы не думать о Чане. Он избегал общих компаний, сокращал разговоры до минимума и старался не попадаться на глаза. Каждый день он придумывал себе новые оправдания: работа, дела, усталость. Но каждое утро начиналось с одной и той же мысли: Интересно, Чан заметил, что я исчез? Минхо проводил вечера в одиночестве. Он пересматривал дорамы, занимался делами по дому, но всё казалось бессмысленным. В каждой мелочи находился след Чана. То ли это была песня, которую они слушали вместе, то ли чашка, из которой Чан когда-то пил чай. — Сколько ещё я смогу так жить? — спрашивал себя Минхо, сидя у окна и глядя на тёмное небо. Чан, напротив, не оставлял попыток вернуть друга. Он писал сообщения, звонил, оставлял в голосовых короткие шутки, надеясь хотя бы услышать его голос. Но Минхо молчал. На восьмой день Чан написал: Чан 01.17 Эй, я знаю, что ты занят, но мне кажется, я что-то натворил. Не молчи так долго, Минхо. Это не похоже на тебя. Если что-то не так, просто скажи. 13:56 Минхо перечитывал это сообщение раз за разом. Его пальцы скользили по экрану, но ответ так и не был отправлен. Он знал, что не сможет говорить с Чаном, не выдав себя. — Как мне жить рядом с ним, притворяясь, что я не чувствую больше, чем должен?" — думал он. — Как мне объяснить ему, что я ухожу, не причиняя ему боли? Хотя... разве он заметит, если меня не станет? Прошёл месяц. Чан перестал писать каждый день, но его сообщения всё равно приходили раз в несколько дней — короткие и заботливые. Минхо хранил их все, перечитывал перед сном, пока сердце сжималось от тоски. —Почему он просто не отпустит? Почему я не могу отпустить? В одну из таких ночей, сидя у окна, Минхо всё же набрал сообщение. Оно было коротким и сухим: Хан:02.18 Со мной всё в порядке. Не переживай. 18:08 Он нажал "Отправить", а затем тут же выключил телефон, не в силах смотреть на возможный ответ. Но внутри него что-то пошатнулось. Минхо знал, что это был первый шаг к чему-то, но пока он не понимал — к освобождению или к ещё большему плену. Минхо знал, что больше не может продолжать так жить. Его дни тянулись, словно вязкая муть, а ночи превращались в нескончаемую череду бессонных часов, заполненных мыслями о Чане. Но в какой-то момент он осознал, что не может дальше угнетать себя — это не решит проблему, не принесёт облегчения. Всё началось с маленького шага. Одним утром Минхо заставил себя выйти из дома. Он надел удобную куртку, взял наушники и пошёл в парк, который раньше посещал со своими друзьями, включая Чана. Прогулка казалась непривычной, почти чуждой, но свежий воздух помог ему хоть немного очистить голову. — Ты не можешь провести всю жизнь, избегая мира, — прошептал он сам себе, глядя на медленно падающий снег. Затем он начал искать занятия, которые могли бы отвлечь его. Он вернулся к готовке — его старая страсть, которую он почти забросил. На кухне Минхо чувствовал себя спокойнее. Он готовил сложные блюда, погружаясь в процесс, словно это был способ вычеркнуть всё остальное из головы. —Тебе нужно просто жить, Минхо. Даже если это больно. Даже если это кажется бессмысленным, — убеждал он себя каждый раз, когда поднимал ложку или пробовал новый рецепт. Постепенно он вернулся к тренировкам. Занятия спортом были нелёгкими, но после них он чувствовал приятную усталость, а не тяжесть на душе. С каждым днём его тело становилось сильнее, и вместе с этим укреплялся его дух. Однако самым большим испытанием было начать общаться с людьми. Минхо долго избегал друзей, но в какой-то момент понял, что это делает только хуже. Он начал с малого: короткие звонки, переписки. Потом согласился на встречу с общими друзьями, хотя его сердце сжалось при мысли, что там может быть Чан. К счастью, Чан не пришёл на первую встречу, что дало Минхо немного времени привыкнуть к общению. Он смеялся над шутками друзей, рассказывал что-то сам, и в какой-то момент поймал себя на мысли, что ему приятно. Спустя время он даже начал позволять себе слушать музыку, которую любил раньше, и смотреть фильмы, которые напоминали о счастливых моментах. Это было сложно, но Минхо больше не избегал воспоминаний. — Я не забуду его, — говорил он себе, глядя на экран ноутбука, где мелькали титры. — Но я смогу жить, даже если всё будет не так, как я хотел. Шаг за шагом, день за днём, Минхо возвращал себе самого себя. Он больше не был тем человеком, который плакал на скамейке или стоял под снегом у чужого дома. Но он всё ещё любил Чана. И эта любовь, несмотря на боль, больше не казалась ему кандалами. Это была часть его, которую он учился принимать. 🍮🍮🍮 Выпускной Чана стал событием, которого ждали все. Весна принесла тепло и оживление, будто сама природа праздновала завершение важного этапа в жизни. Школьный зал был украшен гирляндами, воздушными шарами и фотографиями выпускников. Музыка, смех и разговоры наполняли воздух, создавая праздничную атмосферу. Минхо стоял в углу зала, наблюдая за всем со стороны. Он снова почувствовал знакомое ощущение — быть одновременно частью этого момента и в то же время чужим. Его взгляд невольно искал Чана. Чан, как всегда, был в центре внимания. Он сиял, смеялся, обнимал друзей. Его улыбка была широкой, как солнечный луч, и Минхо не мог отвести глаз. — Минхо, ты что тут прячешься? Идём, сделаем фото! — крикнул один из общих друзей, подзывая его к компании. Минхо нехотя поднялся и направился к ним. Он знал, что если останется в стороне, это только привлечёт больше внимания. Чан заметил его, и их взгляды встретились. — Эй, наконец-то! Я думал, ты решил сбежать, — пошутил Чан, приобнимая Минхо за плечо, чтобы тот встал рядом для фото. Минхо улыбнулся, хотя внутри всё перевернулось. Тёплая рука Чана на его плече была одновременно утешением и мукой. Когда все фотографировались, Чан наклонился к нему и шепнул: — Ты ведь знаешь, что я рад, что ты здесь? Минхо ничего не ответил, лишь слегка кивнул, стараясь не выдать, как эти слова отозвались в его сердце. Позже, когда все переместились на улицу, где продолжалось празднование, Чан предложил тост. — Я хочу поблагодарить всех, кто был со мной эти годы. Моих друзей, моих близких. Особенно тех, кто всегда поддерживал меня, даже если я иногда был занозой. Он посмотрел на Минхо, и на мгновение всё вокруг исчезло. Минхо почувствовал, как что-то в нём дрогнуло, но он быстро отвёл взгляд, делая вид, что смотрит на бокал с соком. Праздник продолжался до позднего вечера. Чан был окружён друзьями, включая своего парня, который, казалось, чувствовал себя частью этой компании. Минхо стоял на расстоянии, всё больше ощущая свою изоляцию. —Это его день. Его жизнь. Его счастье, — думал он, наблюдая за тем, как Чан смеётся. Когда вечер подошёл к концу, Минхо решил уйти раньше. Он не хотел портить настроение ни себе, ни Чану. Но на выходе его догнал голос друга. — Минхо, подожди!"— Чан выбежал следом, хватая его за руку. — Ты уже уходишь? Даже не попрощался. Минхо обернулся, его лицо было спокойным, но глаза выдавали усталость. — Я просто подумал, что лучше не мешать. У тебя здесь все, кто тебе важен. Чан нахмурился, отпуская его руку. — Ты тоже важен, Минхо. Ты должен это знать. Спасибо, что пришёл. Минхо лишь улыбнулся в ответ, но внутри чувствовал, как эти слова оставляют за собой горький привкус. Он кивнул, развернулся и ушёл, не оборачиваясь. На улице уже начинало темнеть, и лёгкий весенний ветерок обдувал лицо. Минхо почувствовал, что выпускной стал для него символом чего-то большего — не только окончания школы для Чана, но и завершения того этапа, когда он пытался скрываться от своих чувств. 🍮🍮🍮 Год прошёл так, словно жизнь Минхо и Чана двигалась по разным орбитам, которые иногда пересекались, но всё же оставались слишком далёкими друг от друга. Чан поступил в университет в соседнем городе. Его жизнь стала насыщенной: лекции, новые знакомства, вечеринки, учеба. Но среди всего этого разнообразия он чувствовал пустоту. Разрыв с парнем, который произошёл спустя несколько месяцев после поступления, был болезненным, но не таким разрушительным, как он ожидал. Возможно, потому, что он уже давно ощущал, что что-то не клеится. — Ты просто всегда был ближе к другим, чем ко мне, — сказал тот парень перед уходом. Эти слова застряли в голове Чана, но он не до конца понимал их смысл. Минхо, тем временем, всё ещё учился в школе. Его жизнь текла ровно: уроки, домашка, редкие встречи с друзьями. Он старался не думать о Чане, но это было почти невозможно. Каждое сообщение, каждая случайная фотография в соцсетях заставляли его сердце вздрагивать. Чан всё равно находил время для общения с Минхо. Раз в несколько недель он приезжал в родной город, и они встречались. Обычно это были дружеские встречи — кофе в небольшом кафе, прогулки по знакомым улицам. — Ты выглядишь взрослее, — как-то сказал Чан, разглядывая Минхо. Минхо только усмехнулся, хотя в душе чувствовал, что каждое слово Чана значит для него больше, чем должно. В такие моменты Чан старался не показывать, что тоже соскучился. Он задавал вопросы о школе, о планах на будущее, но часто ловил себя на мысли, что просто хочет слушать голос Минхо. Однажды, зимой, они встретились в парке, где катались на коньках. Чан, как всегда, выглядел уверенно и непринуждённо, пока Минхо не указал на его нелепую попытку удержаться на ногах. — Может, хватит уже притворяться, что ты профи? — смеялся Минхо, протягивая руку, чтобы помочь Чану подняться. — А ты не слишком уж жесток со старшими? — подколол его Чан, но благодарно принял помощь. Эти моменты были лёгкими и непринуждёнными, но для Минхо каждая такая встреча была испытанием. Он учился скрывать свои чувства, улыбаться, смеяться, притворяться, что всё в порядке. Для Чана же Минхо оставался якорем. В суете университетской жизни их встречи напоминали ему о том, что есть место, где всё по-прежнему. Он даже не замечал, как часто ловит себя на мыслях о Минхо, когда смотрит на чужие лица в толпе. Зима: Минхо сидел на кушетке в кабинете врача, нервно теребя рукав своей толстовки. В кабинете было тихо, только тиканье часов разрывало тишину. Врач напротив, пожилой мужчина с добродушным выражением лица, аккуратно пролистывал его результаты анализов. — Итак, Минхо, — наконец начал он, поднимая взгляд. — Результаты подтверждают наши предположения. У вас есть все основания полагать, что вы останетесь бетой. Эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Минхо застыл, чувствуя, как напряжение заполняет всё его тело. — Но... это же может измениться, правда? — он попытался сохранить спокойствие, но его голос дрогнул. Врач покачал головой. — В вашем возрасте шансы, что проявится омега-динамика, крайне малы. Конечно, чудеса бывают, но я советую вам смириться с этой реальностью. Статус беты не делает вас менее полноценным, Минхо. Это просто ваша природа. Минхо кивнул, не поднимая глаз. Он чувствовал, как внутри что-то рушится. — Я бета... Я навсегда останусь бетой, — мысли путались, а вместе с ними всплывал образ Чана. Минхо знал, чего Чан хотел от жизни. Он не раз слышал, как тот говорил о своих мечтах — классическая пара альфа и омеги, семья, сильная связь, которую бетам никогда не понять. Когда он вышел из больницы, мир казался серым и тусклым. Снег, лишь усугублял его состояние. Он шел по улице, но не чувствовал под ногами земли. — Зачем я вообще мечтал? Это было глупо... Я не могу дать ему то, чего он хочет. Даже если бы он увидел меня, я не тот, кто ему нужен, — мысли кружились в голове, как вихрь. Минхо вернулся домой, забился в угол своей комнаты и провёл остаток дня в полной тишине. Он знал, что должен будет принять это, но сейчас всё, что он чувствовал, была боль. Боль от того, что мечта быть с Чаном никогда не станет реальностью. Весна: Когда пришла весна, Чан приехал на пару недель домой из-за каникул. В этот раз он настоял, чтобы они провели больше времени вместе. — Ты скоро выпускник, Минхо. Как себя чувствуешь? Готов ко взрослой жизни? — спросил Чан, когда они сидели в парке на старой скамейке. Минхо пожал плечами: — Готов ли кто-то вообще? Я справлюсь, как и все остальные. Чан задумчиво смотрел на него. — Ты уже справляешься лучше, чем думаешь. Минхо почувствовал, как сердце пропустило удар. Он улыбнулся, но ничего не сказал. Для Минхо этот год стал годом борьбы — с собой, со своими чувствами, с жизнью, которая казалась слишком сложной. А для Чана — годом перемен, поиска себя и осознания, что он потерял что-то важное. Они оба чувствовали, что между ними есть что-то большее, но оба боялись это признать. Выпускной Минхо стал событием, которое он ждал с опасением и лёгким нетерпением. Это был момент окончания школьной жизни, перехода в неизвестность, где казалось, всё должно измениться. За этот год он многое пережил, многое понял, и, несмотря на внутренние терзания, он научился принимать себя таким, какой он есть. Чан, разумеется, был среди гостей. Он не мог пропустить такой важный день для Минхо. Как только он вошёл в украшенный зал школы, где проходил вечер, он сразу заметил знакомую фигуру у окна. Минхо выглядел взрослее, чем Чан помнил его с прошлого года. Его строгий костюм и уверенное выражение лица заставляли забыть, что он ещё школьник. Чан, улыбнувшись, направился к нему. — Ну что, выпускник, как ощущения? — спросил он, хлопнув Минхо по плечу. Минхо обернулся, его лицо смягчилось при виде Чана. — Смешанные, — ответил он с лёгкой усмешкой. — С одной стороны, рад, что всё это заканчивается. С другой, не знаю, что теперь делать с этой свободой. Чан усмехнулся, наклоняясь ближе. — Не волнуйся, это нормально. Я тоже так думал в своё время. Но, знаешь, ты справишься. Ты же Минхо. Эти слова заставили Минхо улыбнуться. За этот год их общение вернулось на прежний уровень. Они снова стали близкими друзьями, как когда-то. Но для Минхо это не упростило ситуацию, а сделало её ещё более сложной. Позже вечером: Когда музыка заиграла громче, Чан оказался на танцполе среди группы ребят, смеясь и веселясь. Минхо стоял в стороне, наблюдая за ним. Он знал, что для Чана это просто весёлый вечер с друзьями, но для него самого это был прощальный момент — с детством, с его мечтой, с иллюзиями. — Минхо, ты чего тут стоишь? Пошли танцевать! — Чан схватил его за руку, не давая шанса отказаться. — Я не умею танцевать, — попытался отбиться Минхо, но Чан лишь рассмеялся. — Это неважно! Главное — веселиться. В итоге Минхо оказался в центре танцпола, окружённый звуками музыки и смехом. Он позволил себе немного расслабиться, поймав момент, когда Чан на миг повернулся к нему и улыбнулся. Ближе к концу вечера: Когда большинство гостей начали расходиться, Минхо и Чан сидели на ступеньках перед школой. Ночь была тёплой, звёзды ярко светили. — Как думаешь, что будет дальше? — неожиданно спросил Чан, глядя в небо. Минхо немного помолчал, прежде чем ответить. — Я не знаю. Но, наверное, это и делает жизнь интересной. Чан повернулся к нему, его глаза были серьёзными. — Ты ведь знаешь, что всегда можешь на меня рассчитывать, да? Что бы ни случилось, Минхо, я всегда буду рядом. Минхо кивнул, пытаясь скрыть, как эти слова пробили его насквозь. — Спасибо, Чан. Я это ценю. Но в глубине души он понимал, что эти слова только усиливали его внутреннюю борьбу. Ведь он знал, что несмотря на всё, что они пережили, несмотря на то, как сильно он ценил Чана, они всё ещё были на разных дорогах. И эта мысль не давала ему покоя. Переезд в новый город был для Минхо одновременно и захватывающим, и пугающим. Он поступил в университет в том же городе, где учился Чан, и, казалось, жизнь давала им ещё один шанс быть рядом. Когда их родители предложили ребятам жить вместе, это было неожиданно. — Вы ведь всё равно друзья, — сказала мама Чана. — Вместе вам будет проще. Да и дешевле для нас. Чан улыбнулся, сразу же соглашаясь. — Я не против, только если Минхо не будет жаловаться на моё храпение, — пошутил он, получив в ответ легкий тычок в плечо от Минхо. Минхо постарался не показать, как сильно его взволновало это предложение. Он улыбнулся, кивнув. — Да, это звучит удобно." Переезд: Дом, который они арендовали, был небольшим, но уютным. Две спальни, общая гостиная, крошечная кухня — всё, что нужно. Когда Минхо впервые зашёл внутрь, он почувствовал лёгкий трепет. — Ну что, сосед, ты готов к новой жизни? — спросил Чан, закидывая свой рюкзак на диван. — Если ты не будешь воровать мою еду из холодильника, то да, — ответил Минхо, стараясь придать голосу шутливый тон. Чан рассмеялся, а Минхо почувствовал, как напряжение немного спадает. Совместная жизнь оказалась испытанием для Минхо. Каждый день он видел Чана, слышал его смех, наблюдал за его привычками. Это было прекрасно и мучительно одновременно. Чан, как всегда, был собой — заботливым, лёгким в общении. Он любил готовить завтраки, заставляя Минхо пробовать свои кулинарные эксперименты. — Если я отравлюсь, то ты будешь за это отвечать, — говорил Минхо, в ответ получая довольный взгляд. Но были и моменты, когда Минхо оставался один. В такие вечера он сидел в своей комнате, прислушиваясь к звукам из гостиной, где Чан смотрел сериалы или болтал с друзьями. Это напоминало ему, как далеко он от того, чтобы быть ближе к Чану, чем просто друг. Чан наслаждался их совместной жизнью. Ему нравилось видеть Минхо каждый день, обсуждать с ним мелочи жизни. Он даже не замечал, как привязывался к этим маленьким моментам — утренним спорам о том, кто первым займёт ванную, совместным походам за продуктами. Но он также видел, что Минхо был каким-то закрытым. Иногда он хотел спросить, что происходит, но боялся нарушить хрупкий баланс их отношений. Однажды вечером, когда они сидели на балконе, наслаждаясь редким свободным временем, Чан неожиданно спросил: — Минхо, ты ведь счастлив? Минхо замер на мгновение, потом пожал плечами. — Я не знаю. Думаю, да. А ты? Чан задумался, потом кивнул. — Да, думаю, я счастлив. Минхо улыбнулся, отворачиваясь, чтобы скрыть свою реакцию. Хорошо, что хоть ты, — подумал он.