Кому досталась девственность Гоголя?

Как не странно, в свои 18 Николай был девственником. У него никогда ни с кем не доходило прям до секса, а попробовать хотелось. Нет, он даже и не думал заходить на сайты которые обычно рекламируют в порнохабе: «Устал дрочить один? Подрочи с горячей чиксой!» Или «Выеби горячую милфу с твоего города, и мы спишем все твои последние деньги на карте!» И в одну из ночей, когда Гоголь дрочил на собственные мокрые фантазии, к нему пришла гениальная идея: Трахнуть самого себя с помощью шинели. Это не так уж и сложно, особенно учитывая то, как работает его способность. Но для начала, надо растянуть самого себя. Где-то в тумбочке он нашел смазку, не использованную, ведь использовать ему её не с кем. Он выдавил лубрикант на два своих пальца, раздвинул ноги пошире, и вошел сначала одним пальцем. Странное ощущение, хотя Николай когда-то пробовал совать что-то в свою задницу, но на тот момент ему было 14, само собой ему не особо понравилось. Хотя, у всех по разному… Может, настоящий член в своем очке ощущать куда приятнее, чем резиновую некачественную хрень с секс-шопа? Сначала он двигался очень медленно, давая себе привыкнуть. Наверное, когда это делает кто-то другой, а не ты сам, это в разы приятнее. Ведь поза была не удобной, и Николай при всем желании не смог бы достать до «точки предела.» Он подключил второй палец, двигаясь уже быстрее, пытаясь засунуть пальцы как можно глубже. Гоголю уже тупо надоело растягивать себя, и ему казалось, будто он достаточно растянул себя для кое-чего интересного. Трясущейся рукой он дотянулся до шинели, которая лежала неподалеку, и прикрыл ею член активируя способность. Его собственный член упирался ему в зад, истекая «натуральной» смазкой. Он двинулся назад, и охнул только от одной лишь головки. Он опять двинулся назад, и ахнул. Это было слишком хорошо, поэтому он двинулся аж до самого окончания. Надо дать самому себе время привыкнуть… Вроде как Гоголю стало приятнее, поэтому тот начал потихоньку двигаться. Первый толчок был не уверенный, но черт, это было слишком приятно. Он начал двигаться уверенней, набирая темп, чувствуя просто невероятные ощущения: Вроде как, трахаешься ты, и одновременно трахают тебя. Николай лапал сам себя, куда только могли руки дойти, чаще всего касаясь сосков. Черт, как жаль, что он не может облизывать и целовать сам себя… Гоголь двигался уже просто в бешеном, в его понимании темпе, и кончил сам в себя. Ну, терять все равно нечего, ведь так? Он бессильно упал, откинув шинель куда-то в сторону. Спокойной ночи, Николай. Ты только что лишил девственности самого себя…