Каков Ад на вкус?

Нова даже не собирала свои вещи, лишь торопилась покинуть Гнездо, чтобы лишний раз не мозолить никому глаза. Хотелось сбежать как можно скорее, но не вышло. Она знала, что Веспер не позволила бы уйти просто так. — Нова, зайди, — верховная встала в проходе, приглашая войти в хранилище. — Веспер… — Зайди, я сказала. Ловчая сглотнула и молча вошла в помещение, тут же прижимаясь к стене. Она спрятала дрожащие руки за спину и сжала пальцы. Зажмурилась, когда дверь громко хлопнула прямо над еë ухом. Пол и стены задрожали. Казалось, она чувствовала неимоверную силу Веспер, которая заполняла всë пространство. Рядом с ней голова кружилась, а ноги становились ватными. — Вот так значит? — Веспер усмехнулась и встала напротив, загораживая свет от лампы своим силуэтом. — Церковь? — она прикусила губу с досадой, а пальцами схватилась за тонкую цепочку на шее Новы, выдергивая из-за воротника кофты. Она провела подушечками пальцев по блестящим золотым звеньям, а затем фыркнула, сжимая в своих пальцах крест. Раньше она его не носила. Веспер натянула цепочку на свои пальцы, наблюдая за тем, как металл впивался в нежную кожу на шее ловчей. Нова смотрела на неë не отрывая взгляда. Она сейчас была похожа на женщину с иконы. Свет за спиной создавал красивую ауру вокруг головы, сиял на блондинистых волосах. — Я давала тебе выбор и шанс, ведь так? — блондинка подняла взгляд, а цепочку натянула ещë сильнее. — Так, — сглотнула Нова и рвано выдохнула, вжимаясь в стенку. Прямо сейчас хотелось пройти сквозь материю, спрятаться где-нибудь, слиться с чем или кем угодно, лишь бы не стоять под этим ледяным взглядом когда-то всë еще любимой ведьмы. Цепочка уже душила, впивалась в кожу, оставляя красные следы. — Не надо, Веспер, — дрожащим голосом прошептала Нова, сжимая ледяные пальцы ведьмы. — А так хочется, — цыкнула верховная, горячо дыша прямо в губы. — Порвать эту отвратительно цепочку или… Задушить тебя ей к чертовой матери, — дрожащим голосом проговорила Веспер, увеличивая натяжение и, кажется, уже немного перекрывая Нове доступ кислорода. Она буквально рычала, но одновременно с этим в еë голосе были очевидно напуганные и расстроенные ноты. Ей было больно. Так ужасно больно, что где-то внутри с каждой секундой разрасталась дыра. Она отпустила цепочку и сжала в пальцах крест. Смешно. Смешно то, как Нова в моменте всë забыла. Забыла жаркие поцелуи, забыла помощь Гнезду и Другим, которая шла поперек ценностей Церкви. — Нацепила крест, решила сбежать и думаешь, что тебе все твои грехи простят? — Веспер нагло насмехалась, а крест прижала к губам Новы. Чуть надавила на нижнюю губу пальцем, вынуждая ту приоткрыть рот, а крест протолкнула внутрь, касаясь влажного языка подушечками своих пальцев. Она подняла тяжелый взгляд и посмотрела в янтарные глаза. Они смотрели с мольбой и испугом. — Это твой груз, который ты будешь нести всю свою жизнь, Нова. И все знают, что я лишь хотела тебе помочь. Избавила бы тебя от страданий, прими ты верное решение. Веспер сделала шаг назад, а руки сложила на груди. Хотелось либо выгнать еë прямо сейчас, либо закрыть здесь, прижать к себе и никогда в жизни никуда не отпускать. Но у всех же есть право выбора, да? Нова выплюнула крест, прочистила горло и шумно выдохнула, стараясь унять дрожь по всему телу, которая сковывала. Было позорно стоять перед Веспер в таком состоянии. Перед ней она всегда была слишком уязвимой, а в таком состоянии ещë больше. Свет в хранилище без конца мигал, то становился ярким, то почти тух. Несколько ламп и вовсе погасли с треском. — Почини проводку, а то останетесь все без света, — Нова ляпнула первое, что пришло в голову. — Уйду и заберу с собой свет, — она склонила голову, а на лицо наползла глупая улыбка. Элементарная защита. — Когда ведьма скорбит, зла и расстроена, еë магия может сделать что угодно, — прорычала Веспер, а ладонь прижала к щеке Новы. Ловчая отчетливо слышала треск ее магии, а перед глазами всë застилала зеленая пелена. Голова моментально начала кружится, показалось, что ещë секунда и она бы обмякла в еë руках. Веспер действительно могла потерять контроль в любой момент. И сама этого боялась, потому что Нова имела для неë значение, имела влияние и поступив так — разрушила всë, что не стоило рушить. Вывела на эмоции, которые срывали контроль над всем. — По кому скорбишь? — с усмешкой шепнула Нова и прижала свою ладонь поверх руки Веспер. Прошлась подушечками пальцев по выпирающим венам и косточкам, ощупала кольца и прижала крепче, в попытке напоследок согреть ледяные руки. Ведь больше не сможет. Ладони Новы были контрастными. Горячими и влажными от волнения, которое было почти нереально скрыть. Дрожь чувствовалась даже так, проходила через все тело Новы и находила покой лишь в теле Веспер. — По тебе. — Но я жива, — шепнула Нова и закусила губу, внимательно наблюдая за ярко-голубыми глазами напротив. — Но не для меня, Нова. Как только ты перешагнешь порог… — Веспер тяжело сглотнула и выдохнула. — Я так хочу причинить тебе боль, чтобы ты почувствовала хотя бы каплю от того, что чувствую я, — верховная еле удержала дрожь в голосе, ощущая как горло сжалось, не позволяя больше произнести и звука. Нова выдохнула, опустила ладони на щëки Веспер и притянула ту ближе к себе, выдыхая прямо ей в лицо. Провела подушечками пальцев по блондинистым волосам на висках, а затем скользнула ниже, касаясь родинки под глазом. Веспер задрожала, прикрыла глаза и прикусила щëку изнутри, не позволяя вырваться рваному выдоху. — Прости меня, прости, — зашептала Нова, наклоняясь к уху и опаляя горячим дыханием нежную кожу. — Прости, Веспер, но так нужно. Так правильно и… — Мне следовало бы тебя убить, Нова, не меньше… — с горькой усмешкой шепнула Веспер, а носом уткнулась в волосы ловчей, вдыхая. Родной, любимый и такой привычный запах, которого больше не будет. Руками она обхватила еë за талию и сжала крепко, располагая ладони на ребрах. Сжать до хруста — единственное желание. Такое до ужаса неправильное и ранящее до глубины души. Нова немного отодвинулась, прижимаясь лбом ко лбу Веспер. Она ощущала то, как бешено и громко бились их отчаянные сердца. Видела то, как Веспер не отводила взгляда от губ. — Ты просто меня любишь, поэтому… — шепнула ловчая, пожимая плечами. Веспер резко отпрянула, сделала шаг назад и сжалась, обхватывая себя руками за плечи. Она сделала глубокий вдох, стараясь унять внутреннюю дрожь. В горле пересохло, а на глаза накатились слëзы, которые Веспер старательно пыталась удержать. Это было неожиданно и прилетело в самое сердце, как нож, превращая орган в кровавую кашу. Нова шумно выдохнула, когда осталась без тепла. Когда не ощутила приятного аромата мяты и кофе прямо под своим носом. Она грешница. Самый главный еë грех — Веспер. Она — враг. — Я тебя не люблю, — прошептала Веспер. Наглая ложь. Ложь, которая далась с невыносимой болью. С чертовой дрожью в голосе, удержать которую у верховной не хватило сил. Веспер ощутила металлический вкус на своëм языке — это из щеки брызнула кровь, растекаясь по всему рту. Еë моментально затошнило и она бы наверняка упала, если бы не уперлась ладонями о стену, по обе стороны от головы Новы. Опустила голову, чтобы не смотреть в глаза и громко сглотнула, с трудом пытаясь проглотить ком в горле, который мастерски лишил возможности говорить и дышать. Ей давно не было настолько отвратительно и дурно. Нова сглотнула, чувствуя подступающие слезы и ком тошноты. Это резануло больно. Больнее, чем когда-либо и что-либо. У Веспер получилось. Получилось сделать больно. Так больно, что захотелось упасть ей в ноги прямо сейчас и умолять о том, чтобы она просто сказала «я тебя люблю и всегда буду, даже если ты уйдешь». Она не успела поймать слезу, которая нагло покатилась по щеке. — А я тебя люблю, но должна уйти, — честно ответила Нова и подняла взгляд, пытаясь рассмотреть голубые глаза сквозь пелену слëз. Веспер вцепилась ногтями в камни на стене и, кажется, перестала дышать, ощущая невыносимую боль, от которой темнело в глазах. Губу прикусила до крови, которая тут же выступила капельками на нежной коже. Алая жидкость почти смешалась с цветом помады на губах ведьмы. Казалось, что из живота вот-вот повалятся все внутренние органы. Она чувствовала себя именно так. Нова опустила ладони Веспер не шею и нежно прошлась подушечками пальцев по бархатной коже, которая вмиг покрылась мурашками. Она чувствовала напряженные мышцы и то, как тяжело поднималась и опускалась грудь, касаясь груди Новы. Она не сдержалась и шумно всхлипнула, сжимая дрожащими пальцами воротник чужой рубашки. Веспер ломалась, согнулась, а одной ладонью прижалась к грудной клетке Новы, ощущая прохладный крест под своими пальцами. Снова сжала, а затем потянула, но разжала пальцы и ладонь просто повисла, зацепившись за тонкую цепочку кончиками пальцев. — Чертова предательница, — она выплюнула эти слова ей в лицо, а затем шумно выдохнула и зашептала снова: — Предательница, чертова предательница, предательница, как же… — дрожащий голос резко оборвался, — Как же я тебя ненавижу, Нова, — Веспер прикусила губу ещë сильнее и зажмурилась, сдерживая рыдания, которые так и норовили прорваться из самой груди. Нова разрыдалась. Зарыдала, как маленький ребенок, сжимая гладкую ткань рубашки Веспер в своих руках всë крепче. Она рывком прижала еë к себе и отчаянно прижалась к губам. Хваталась так, словно это могло чем-то помочь. Подняла руки и с силой сжала блондинистые пряди, пропуская между своих пальцев. Одну руку опустила на талию, прижимая к себе со всей силой, какая только была. Поцелуй был со вкусом собственных слëз, крови Веспер и еë сладкой помады. Со вкусом предательства и неправильного выбора. Если бы Нову попросили описать, каков Ад на вкус — вот его вкус. Из глаз Веспер покатились слëзы, оседая прямо на губах и смешиваясь со слезами ловчей. Одна ладонь легла ей на шею, вцепляясь пальцами, и оставляя красные следы от ногтей на нежной коже. Вторую руку она опустила на талию, прижимая к себе, а кончиками пальцев касаясь кончиков волос. Кровь с губ Веспер размазалась по губам Новы, придавая им куда более яркий оттенок. Отвратительными мазками осталась на уголках их губ и подбородках. Они сжимали друг друга до боли, до отпечатков пальцев и до красных, почти кровавых следов от ногтей. Слëзы катились безостановочно. Скатывались на губы, капали на одежду, оставляя мокрые пятна на ткани. — Ты правда меня ненавидишь? — прошептала Нова сбито, почти неразборчиво и прямо в губы. Веспер всхлипнула, прижалась ближе всем телом, вдыхая аромат парфюма ловчей. Она не хотела говорить, потому что ответ лежал на поверхности. Она теперь не могла еë ненавидеть, даже если бы очень захотела. Нова задыхалась от собственных слез и всë не могла набраться смелости, чтобы оторваться и уйти. Стоило только подумать о том, что пора, как Вес мигом вернулась к губам. Нова ударилась затылком о стену, вздрогнула, а затем жадно ответила на поцелуй. Веспер промычала в еë губы то, что было очень похоже на отрицание. «Нет, я тебя не ненавижу». Поцелуй разорвался из-за синхронных всхлипов обеих. На долю секунды стало даже смешно, но это тут же прошло, когда они наконец посмотрели друг на друга. Раскрасневшиеся, в слезах, с подтеками туши, размазанной помадой и следами крови, которая запеклась в трещинах на коже. Обе до ужаса разбитые. Нова внимательно рассматривала свое отражение в зрачках напротив. Не могла оторваться от того, чтобы перестать рассматривать радужку голубых глаз, которые из-за слëз становились ещë ярче. — Мне нужно идти, — Нова нашла силы, чтобы наконец озвучить. Веспер сделала несколько шагов назад, позволяя Нове пройти к двери. Она смахнула капельки слëз со своих щек дрожащими пальцами, но это не имело смысла. Из глаз тут же катились снова. Нова шмыгнула носом, прошла к двери и схватилась за ручку, открывая двери. Веспер схватила Нову за руку, как только та занесла одну ногу за порог, дернула на себя и уже чуть не сказала «пожалуйста, не уходи», чуть не принялась умолять остаться. — Вес? — хрипло шепнула Нова и обернулась, бросая на растерянное лицо блондинки последний взгляд. Веспер в ту же секунду отдернула руку, как ошпаренная, а затем зажмурилась, услышав громкий хлопок двери. Нова ушла. Верховная открыла глаза и поняла, что тут действительно никого не было. Остался лишь шлейф парфюма и невыносимая боль, заполняющая всë тело. — Чëрт! Нет! — выкрикнула ведьма и с силой ударила кулаком по своему бедру. Веспер резко прижалась спиной к двери, отшатнувшись, ударилась затылком о толстое дерево, и сползла вниз, обессиленно усаживаясь на пол. В следующую секунду с оглушающим грохотом с полок повалились книги. Всë пространство заволокло сияющими нитями магии Веспер, которые в данный момент не поддавались никакому контролю. Какое-то зеркало прилетело прямо Веспер под ноги, разбиваясь вдребезги и откидывая острые осколки на лодыжки, которые как назло торчали между туфлей и краем штанины. Испуганный взгляд опустился на зеркало, в котором отражалось лицо ведьмы, раскрошенное на части. В одном осколке был глаз, в другом — уголок губ, и таких десятки. Веспер трясло. Дрожащими пальцами она судорожно ощупывала пол, стараясь успокоиться хоть каплю, от ощущения крепкой почвы. Вздрагивала каждый раз, когда на лицо спадали пряди собственных волос. Она судорожно пыталась сделать вдох, но ни черта не выходило. Дыхание срывалось хрипами и с адской болью, которая царапала горло и выбивала очередные потоки слëз из глаз. Это, похоже, персональный Ад для Веспер, в который еë так умело заточила Нова. Дала попробовать на вкус и прочувствовать всем телом. И оставила умирать тут, истекая кровью и без возможности сделать хоть один вдох. Веспер казалось, что она умирает. Но это же пройдет, да?