ничего

　в комнате темно и он точно не хочет видеть то, с чем предстоит столкнуться. страх чешет черепную коробку, раздражая скрипом и глухим звуком костей потухший слух парня. 　он делает шаг вперед, наступая на то самое место, где всегда скрипит деревянный пол, где всегда спотыкался наш главный герой, где его схватило за лодыжку чувство паники, растерзав внутренние органы подсознания, брызги крови которого попали прямо в рот, каплями скатываясь по глотке, пока жир и мясо жалко растекаются. 　— не хочу. 　голос прорезался в тиши, только стоит перевернуть страницу, провести пальцами по стыку страниц книги, разглаживая неприятность всей ситуации. 　— зачем ты продолжаешь? я сказал, что я не хочу! 　он кричит. ему не хочется больше издавать ни звука, однако грубый читатель невольно пропускает минувшие слова главного героя, отпуская того за пределы своих безумных идей и метаний, того, с чем тот не хочет видеться. того, что сам выдумал, что видел в последний раз в детстве. 　парень только тянется к ручке двери, как тут же одергивает, резко повернувшись. 　— нет! мне это надоело! 　пистолет тут всегда был? 　от неизвестности животный страх подкатил прямо-таки к желудку, больно и резко спустившись по глотке чувствительного сердца, отдав в легкие пули ударов своих не щадящих. хочется верить, что он понадобится ему не для... 　ах, все снится вечер тот! 　осень, кружит листопад, 　и сияет пластырь звезд. 　сочинять мне невпопад 　ваши страхи и стихи 　под выстрелы гнетущие. 　заново приснится мне: 　ах, хината, мы в беде... 　в твоем мире. 　пуля изгадила голову, разрушила целостность твердой мозговой оболочки. сразу после выстрела произошли размозжения, раздавливание тканей мозга и кавитация, когда разрываются сплошности в крови. протяженная рана разошлась впадиной. уродливая дыра в черепе оголила кашицу мозга, что даже не прочесть мыслей его, не разузнать, чем дышал наш спутник. височная кость раздробилась мелкими кусочками, загрязняя мясо, кровью рыгая на пол, калом разойдясь, проскальзывая мочевой лужицей по поверхности рядом. 　　так и встретился он со страхом своим, по итогу оказавшись ничем.