Может, оно и к лучшему...

... Чёртов контракт... Какой только черт дёрнул их переписать пункт с его телом.. Тогда это казалось столь логично, ведь Ахав и так уже умудрился найти себе тело, перестроив его под себя. Зачем ему было ещё одно... Наверное... Ахав и сам немного виноват... Виноват, что не откликнулся на его крик. Обиделся после очередной перепалки, решил показать своё "я", не показываться и оставить справляться самому. Ну а что с ним может случиться?? Опытный же мальчик. Какой же его окутал ужас, когда, снизойдя, наконец, из своего забвения, он лицезрел лишь лежащее на траве излюбленное тело. Не двигающееся, ни дышащее ... Вся мысли в момент выветрились из головы... стоило уловить в воздухе металлический привкус, заметить алые пятна на траве..       — Кинич!! бросается к телу слишком резко даже для самого себя.. Падает рядом с ним на траву, хватая за плечо, разворачивая лицом к себе.. Всё ещё ноль реакции, закрытые глаза и расслабленные черты лица..       — Кинич.. Он бы уже давно очнулся, Ахав знает - он спит слишком чутко, его будит любой посторонний шорох, что уже говорить о прикосновениях... Ему кажется происходящее нереальным. Как в бреду продолжает бормотать его имя себе под нос, лишь больше сгребая безжизненное тело в охапку, притягивая к себе ближе.. обнимает.. и без такого привычного лёгкого сопротивления.. впервые.. Тычется носом в ключицу.. и вместо привычного тепла и полюбившегося запаха чувствует лишь холод пропахшего кровью тела.. И голова не соображает, по ушам вместо чужого сердцебиения бьёт только собственное такое громкое и холодное прерывистое дыхание и одно единственное имя.. Из онемения выводит отчётливый щелчок совсем рядом.. Часы.. Часы в которых всё это время был заточён Ахав.. Застёжка расщелкнулась сама собой и.. реликвия просто потускнела, ранее целехонький сенсор в мгновение покрылся трещинами сам собой.. В следующую секунду Ахав чувствует прилив, возвращение своих одолженых сил.. Их контракт подошёл к концу... Приоткрытые губы подрагивают от мысли, осознания.. Зрение застелает непроглядный туман, сердце в груди сжимается слишком больно. Больно. Больно. Больно от мысли, что ещё совсем недавно эти же холодные руки ложились на его лицо, как поцелуи отдавали сладкой ноткой с теплотой.. нежностью.. Паршиво.. Паршиво от того, что ещё недавно Ахав мог в любой момент подойти со спины и положить свою голову тому на плечо. Сейчас.. сейчас он чувствует лишь жжение на своих щеках и отчаянную пустоту внутри. Мокрые дорожки текут по щекам с новой силой, когда он сжимает челюсть сильнее. Жмурит глаза, падая головой на грудную клетку парня, прижимая к себе тело сильнее..       — Чёртов придурок! Крик расходится эхом в деревьях. следом слышаться несколько отчетливых прерывистых всхлипов... ... ... ... Дом.. Дом, в котором всё напоминает о нём.. Дом, в котором каждый предмет пропах его запахом.. ... Дом, в который он больше не вернётся.. Дом, в котором Ахав оставляя совершенно один... Ахав не может тут больше находиться. Не может выносить этой давящей тишины, изредка нарушаемой лишь собственным вошканьем на кровати и редкими тихими всхлипами. Не может выносить, когда чувствует его везде, но в то же время нигде не находит.. Голова болит, как и поплывшие глаза. Носом всё ещё тычется в подушку, которая пахнет уже не им, а солью.. Когда всё же находятся силы подняться, утереть рукавом влажные глаза. Не хочется здесь больше оставаться. Слишком больно. Слишком много воспоминаний. Крупицы для бессмертного, но после столь долгого срока в заточении.. Парень стал лучиком надежды и света. Пусть по нему такого и не скажешь.. Но для Ахава он успел стать чём-то полюбившемся. Своим. Родным. Он проклинал эти смертные оболочки.. Шмыгнув носом всё же выходит за порог дома, натягивая привычные солнечные очки на покрасневшие глаза. Не закрывает за собой дверей, в этом уже нет смысла. Ноги сами привели его к племени крон. Самый запомнившийся маршрут.. почти каждый день с утра они приходили сюда вдвоём за новыми поручениями... Зачем ему сейчас сюда он не знает. Тут всё ещё так же оживлённо.. Множество голосов, что раздражает уставший мозг ещё больше. Плохо. Хочется уйти. Глаза блуждают по собравшемуся народу. Торговцы, искатели приключений, охотники.. В мгновение помутневший взгляд отчётливо цепляется за знакомую копну тёмных волос в толпе, по ушам проходится знакомый голос... Знакомая манера речи и ведения диалогов.. Не успевает Ахав и встрепенуться, понять, как это пропадает.. так же внезапно, как и появилось. Он лишь в непонимании оглядывается по сторонам Что это было. Это было слишком отчётливо.. показалось слишком реально...       — эй, парень, с тобой всё хорошо, ищешь чего? Ахав резко дёргается на голос рядом. Встречаясь взглядом с человеком за прилавком, что смотрит на него с каким-то беспокойством. Но перед глазами Ахава стоит другой расплывчатый образ. Другие глаза. Другой человек.. По ушам снова раздаётся голос. Собственное имя.. Собственное имя его голосом. Приглушенное, но такое отчётливое.. Как по щелчку пальцев оно выбивает Ахава из пространства. Не даёт пошевелиться, закрывает взор туманом. Ахав Ахав Ахав Почему. Дыхание вновь заходится в быстром ритме, на периферии лишь слышит, что ему что-то кричат. Губы вновь содрогаются, как и сознание, как и всё тело. Мысли твердят лишь поскорее убраться от сюда. Быстрее уйти от этого места как можно дальше. Он так и поступает. На заплетающихся ногах срывается на бег прямиком к спуску, слетая вниз, как можно дальше от людей и разговоров... ... ... Тогда, впервые за эти несколько дней, ему приснился Кинич.. Он стоял в метре от него, на фоне горящего заходящего солнца. Он выглядел таким живым... Лучи проходили сквозь пряди волос, как будто светился теплом.. Когда его руки вновь легли на лицо Ахава ... Как это было много раз... Оставляя тёплый след губ на щеке.. Ахав не может пошевелиться, не может контролировать своё тело. может лишь наблюдать.. Наблюдать и ощущать, как эти руки смыкаются у него за спиной, обнимают крепко. Сам Кинич утыкается носом ему в шею, прикрывая глаза. Ахав этого не слышит напрямую, слова слышаться родным голосом у него в голове сами собой.       «Я не злюсь. не держу обиды на тебя.» .... Прикосновения расплываются, перед глазами снова темнота. Ахав вновь просыпается один в кровати. Всё ещё под приятно-теплым впечатлением от сна.. Глаза снова начинают болеть, паршиво до ужаса. ... Под тёмным покровом ночи, никому не нужным источником света служит пламя. Яркое, обжигающее, как заходящее солнце.. Запах гари бьёт по носу, Ахав чувствителен к запахам. Дерёт горло, пробивая на кашель. Зрелище по истину прекрасное.. Не каждый день ты своими же руками уничтожаешь одно из главных воспоминаний. И вновь слезятся уставшие глаза.. Место, где ты жил всё это время. Место, которое не принадлежало тебе никогда, но стало таким родным.. По мере возгорания Ахав заходится кашлем всё сильнее, не может нормально дышать, не хватает кислорода.. Не хочет уходить. Не хочет. Не хочет, пока не начинает кружиться голова, а в глазах не потемнеет. Может, оно и к лучшему...