Запредельно близко

      — Эй, Рео, ты как? — спрашивает, бегая верным псом.       Макси юбка развивается из-за ветра, а из-под разреза выглядывает стройная нога. Хочется укусить и вылизать её всю. Но о таких вещах, как правило, принято молчать, тем более если у объекта обожания есть парень.       — Всё впорядке. — разрубает катаной все фантазии поддержки. — Почему ты вечно ходишь за мной?       Острая на язык, популярная выскочка. Таких сильнее всего хочется размазать по стенке, показать что бывает если теряешься в лучах своей славы. Но разве это не слишком грубо? С самого начала нужно завоевать доверие.       — Что же случилось, Дорогая? Снова поругалась с Ленивцем? — кривит улыбку и наклоняется так, чтобы заглянуть в глаза собеседницы.       — Не называй меня так. И да, поругалась, он слишком сильно опекает. — соглашается, скрещивая руки на груди, пытается сделать вид максимально недовольной девы.       — Мы с компанией собрались в бар. Не хочешь расслабиться? — спрашивает, сдавливая плечо. Больше настаивает, чем просто предлагает.       Рео прядь волос на палец накручивает. Обдумывает-обдумывает-обдумывает. Знает заранее, что отказаться не сможет — её, как старосту и главную блестяшку, действительно будут ждать. Не идти нет смысла, Сейширо же не станет беспокоить её этим вечером, по крайней мере так кажется.       — Я подумаю. — снова безжалостно отсекает, руку его с плеча скидывает и направляется к выходу из кабинета.       Сейчас главное терпение, пусть побесится, а дальше посмотрим, кто кого.

***

      Музыка в клубе слащавая, здесь слишком душно и тошно. Сейчас сидя за дальним столиком от танцпола, Рео поправляет макияж, снова очерчивает контур губ, давно полюбившимся коричневым карандашом, а внутри подкрашивает красным тинтом.       Каждая девушка здесь шаблонная, но не Рео, она другая. Как бы глупо сейчас не показалось, Рюсей всегда думал, что она неземная. Она с лёгкостью может влиться в любой коллектив и существовать в нём так, будто с самого начала была вовлечена в него.       Такая языкастая, безупречная и колкая. Её хочется вдыхать как никотин, медленно и наслаждаться тем, как она заставляет голову кружить, а землю исчезать из под ног. Наслаждаться тем, как она заставляет разум испаряться.       Шарм в её стеклянно чистых глазах, хочется их разбить, заставить четыре слова сойти из её уст — мне нужен только ты. Вкушать её словно она запретный плод, но пока воплотить свои самые грязные фантазии запрещено. Ещё не время.       Сейчас она слишком трезвая, чтобы лечь под него, слишком трезвая, чтобы согласиться уйти, слишком трезвая и умная.       Привычной походкой Шидо подходит к ней, плюхается так, будто это обыденность и улыбается своей фирменной улыбкой. Рео же смотрит на него с поднятой бровью, не подпускает ближе, держит на расстоянии вытянутой руки. На каждый вопрос отвечает конкретно и коротко. Слишком трезвая, чтобы отдаться ему.       — Вечно отталкиваешь, почему? — наконец сдают нервы у Рюсея и он заказывает очередную порцию шота.       — Ну наверное потому что у меня уже есть парень. — резко и колко отвечает она.       — Ему на тебя плевать, ты же видишь? Зачем было отпускать тебя сюда одну и без присмотра? А если бы случилось что-то? — случится, и он это знает, спрашивает максимально агрессивно. Наги не тот, кто действительно нужен ей. Он ведь относится к её любви как к тому что далось ему за просто так, но ведь ничего просто так не бывает.       — А сам? Не видишь, что мне на тебя тоже плевать? — также язвительно спрашиваешь она.       Рюсей не помнит, что в нём обломалось в этот момент, голову накрыл алкоголь и злость. Он не помнит, как оказался в отеле, не помнит, как разделся и не помнит, каким образом притащил сюда Рео.       Сейчас она не язвит, наоборот, сидит перед ним на коленях, мастерски отсасывает ему, а Рюсей плавится подобно свечке. Вкушает момент каждой клеточкой своей кожи. Безумие в её глазах заразительно или же он сам всегда был безумцем. Не знает и не хочет задумываться, не сейчас. Когда она такая покорная, такая только для него, такая тёплая, нежная, пошлая.       Он тянется к неё лицу, просит остановиться, она слушается, как ни странно. Рюсей тянет её под локоть и откидывает на кровать, разывается между бёдер и начинает действовать. Сначала прикасается нежной кожи бёдер, плавно, аккуратно. Старается быть нежным даже с затуманенным разумом. Проходится языком по чувствительному центру, плавно набирает темп, вкушает и запоминает каждый вздох слетевший с её губ, который возможно больше никогда не услышит.       Для неё он будет самой большой ошибкой.       А она для него самым прекрасным опытом.       Он заставил выпить её не так много, но этого хватило, чтобы разум сошёл на нет.       То, как она стонет... он никогда не забудет этот звук, то, как сжимает волосы, когда он набирает темп, то, как она пытается остановить его оперативные движения.       Никогда не забудет то, как добился своей цели.       Смотреть как та, которая считала себя выше, чертыхается под тобой и просит остановиться. Льстить до безумия, до самой крохотной косточки в теле. Но разве выбранный темп грубый? Нет, даже нежный, аккуратные и плавные движения, россыпь поцелуев по телу. Разве этого недостаточно? Недостаточно, чтобы полюбить? Недостаточно, чтобы забыться?       Рюсей уже представляет в каком бешенстве будет Наги, когда увидит засосы на её нежных бёдрах, как будет рвать и метать. Представляет с каким лицом она будет стоять под горячими каплями душа, рассматривая следы своей ночной интрижки. Ему не стыдно, скорее его это заводит, заводит то, что он отпечатался неаккуратной кляксой в её жизни. Заводит то, как пошатнёт её идеальную жизнь.       Такая нежная, верная, колкая, сейчас извивается под ним и просит больше, резче, грубее.       Он никогда не забудет её такой, такой покорной, сладкой. Не забудет тепло её кожи, что покрыта мелкими каплями пота. Не забудет то, как заставлял её срывать свой голос.       Не забудет, но исчезнет, будто его и не было никогда. Он не забудет.