У сороки боли, у вороны боли

      Голова просто раскалывалась. Волосяные «ушки» жалобно прижались и отказывались подниматься в обычное положение уже третий день. В висках колотило, в ушах шумело, а лоб сдавливало и жгло огнём. Внутри черепа будто били в колокол, причем грёбаный звонарь работал без перерывов и выходных.       — Суука! Да когда же это кончится!? — тихо жалобно взвыл Пик, находя прохладный край подушки и вжимаясь в него пылающим лбом.       — Завтра должно стать получше. В новостях пишут, что сейчас самая сильная магнитная буря в этом году. Завтра как раз закончится.       Зонтик поставил на стол поднос. Восьмой третий день ничего не ел. Тошнота не давала шансов запихнуть в себя хоть что-то кроме воды. Да и сил почти не было, даже просто держать ложку. Все уходили на противостояние с головной болью. Пик поднял красные слезящиеся глаза на валета.       — Не хочу, — одна мысль о еде вызывала дурноту и рвотные позывы.       — Пик, нужно покушать хоть что-нибудь. Нельзя питаться только водой и обезболивающими. Там хлеб и салат из огурцов и помидоров со сметаной. Много зелени, как ты любишь. Давай хоть немного, милый... — печально-просительно проговорил шестой. В предыдущие два дня его уговоры не увенчались успехом. — Таблетку тоже принес.       Он помог королю поднять подушку и устроиться чуть выше.       — Поешь?       — Ннне... — восьмой медленно отвернулся, снова скручиваясь в позу эмбриона.       Трефу было больно смотреть, как суровый сильный Пиковый Король превращается в скулящий фиолетовый комочек из-за сильнейшей головной боли. И самое поганое было в том, что он мало чем мог помочь. В основном только пробовать новые таблетки, которые рекомендовал Куро. Оставалась слабая надежда на то, что завтра магнитная буря действительно начнет сходить на нет и любимому человеку полегчает.       На самом деле сегодня Зонтик хотел попробовать ещё кое-что. Была большая вероятность что, он получит по рукам за свою инициативу. Но если была хоть малейшая возможность унять боль, треф просто обязан был попытаться. Таблетки давали облегчение максимум на пару часов, а некоторые не работали вообще. Третий день пиковый проводил в постели в тёмной комнате едва справляясь с тем, чтобы выйти в туалет. Последние два дня Зонтику приходилось ему помогать, не только дойти до уборной, но и стоять ровно, пока тот справлял нужду. Зонтик знал, что Пик ненавидел слабость и терпеть не мог когда его жалеют, но прямо сейчас он вызывал в трефе такое острое сочувствие и желание заботиться, что хотелось плакать. — Тогда выпей таблетку. Куро сказал при мигрени хорошо помогают.       Пик, сделав над собой титаническое усилие, развернулся из жалкого болезненного клубка, лёг на спину и приоткрыл запёкшиеся искусанные губы. Шестой вложил ему в рот одну из двух таблеток, находившихся в блистере, и дал воды. Восьмой с усилием сглотнул белый кругляш и прикрыл глаза. Из-под влажных тёмных ресниц тут же покатились непроизвольные слёзы.       — Ложись на бок, — попросил шестой, — попробуем ещё кое-что.       Король безропотно лёг как ему сказали и снова подтянул колени к груди. Было печально видеть сильного грозного лидера таким уязвимым. Зонтик ласково, но с нажимом погладил его плечи, поднялся прохладными пальцами к шее, с силой размял. Упёрся обоими большими пальцами в заднюю черепную ямку, с силой растёр, помассировал несколько минут. Поднялся выше, зарылся пальцами в волосы и ласково погладил кожу головы. После собрал пряди в кулаки и легонько потянул. Пик застонал, но не потребовал остановиться. Зонтик вновь вернулся к плечам и повторил все действия заново.       — Нормально? — тихо спросил он, снова потягивая за волосы на затылке, а потом и на макушке. Мягко по кругу помассировал виски.       — Мгм... — тихо утвердительно ответил восьмой.       Зонтик был удивлен. Обычно король очень возмущался когда кто-то прикасался к его волосам. И даже трефу нужно было особое разрешение на это. Но сейчас пиковый настолько устал от боли, что готов был разрешить что угодно, лишь бы немного облегчить своё состояние. Валет поцеловал его шею сзади, мягко и ласково, без какого-либо сексуального подтекста.       — Мой хороший, — прошептал валет, — скоро всё пройдёт. Потерпи немного, — и дальше, продолжая свои ласковые манипуляции руками, зашептал как ребёнку, — у сороки боли, у вороны боли, а у Пика не боли.       Пик даже нашёл в себе силы улыбнуться и почувствовал как тиски, сковывавшие виски, лоб и основание черепа, наконец немного отпускают. Не ясно, что помогло больше: таблетка, массаж или ласковый детский заговор-потешка. Наконец чувствуя облегчение, король расслабился и провалился в сон, сквозь дрёму чувствуя, как шестой устраивается рядом, обнимает его и продолжает ласково нашептывать:       — Не плачь, не плачь,       Куплю тебе калач.       Не плачь, дорогой,       Куплю другой...       Завтра магнитная буря закончится, боль отпустит, и он снова станет суровым и сильным. А пока он засыпал, свернувшись в клубочек в объятиях любимого человека, слушая детские присказки, наслаждаясь теплом и почти не чувствуя боли.