Я убью весь мир ради тебя

Проснувшись посреди ночи, я поняла, что обратно уже не засну. Вылезая из объятий теплого одеяла и натягивая на себя штаны, прошла на балкон и тихо приоткрыв дверь, оказалась на свежем воздухе. Ночь расслабляла меня, погрузившись в свои мысли, я стала анализировать все время, что провела на проекте. Комок из раздумий привел меня к кареглазой девушке. За эти недели, я успела привязаться к Соне, рядом с ней мне было легче. Мир становился яснее и понятнее рядом с ней, чувство нужности заполняло мои вены и растекалось словно кровь по всем органам, заставляя работать сердце и мозг. Что я испытываю к этой девушке? Любовь или привязанность? А может мне просто не хватает внимания? А что если для Сони я просто друг? Что если она не испытает того же, что и я? Сотня вопросов, но ни на один у меня нет ответа. Что же мне делать. Немного вздрогнув, я повернула голову в сторону двери, что приоткрылась. На пороге увидела фигуру Кульгавой, в руках она держала плед и книгу. Соня словно почувствовала, что мои мысли о ней и пришла. Накинув на меня плед и проведя по волосам, заправила прядь за ухо. Глаза Сони смотрели на меня с интересом и нежностью. Соня выражала в себе все чувства, что я не испытывала много времени. Смотря на нее, мое сердце сжалось и поддавшись чувствам, я коснулась ее руки, медленно проводя по ладони и переплетая наши пальцы вместе. Кульгавая явно была не против, поэтому легко повторила за моими действиями. Стояли мы в тишине, но эта тишина была приятной и нужной, словно сейчас так и должно быть. Обратив внимание на книгу, что принесла с собой девушка, я нарушила тишину между нами. - Что за книга? - Да так, сказки. Нашла сегодня на полке в комнате. Соня неловко почесала затылок и посмеялась. Подхватив ее настроение и посмеявшись в ответ, неожиданно для себя я сказала - Хочешь я почитаю тебе? Удивленная моим предложением, Соня ответила - Хочу. Зайдя обратно в комнату и взяв еще один плед, мы спустились на первый этаж и легли на диван в гостиной. Включив лампу, что стояла над диваном, Соня улеглась на моих коленях, водя рукой по бедрам. Погладив девушку по голове и накрыв ее пледом, я принялась за чтение. Прочитав буквально страниц тридцать, со стороны кареглазой послышалось тихое сопение и отложив книгу, я прикрыла глаза и медленно погрузилась в сон. Проснулась я от того, что почувствовала тяжесть на груди. Немного приподняв голову, я увидела на своей груди Кульгавую, что спала обняв меня одной рукой, а вторую свесив с дивана. Погладив девушку, и немножко тормоша ее, я смогла выбраться из кокона объятий и пройдя на кухню, начала сильно кашлять. « Все таки заболела». Со стороны гостиной послышался шум и через секунду ко мне зашла Соня. - Доброе утро. - кашляя сказала я - Как спалось? - Пока ты была рядом, прекрасно. Новая волна кашля заставила меня согнуться около раковины и схватившись рукой за Соню, я сплюнула. - Ты простыла что-ли? - голос Кульгавой звучал на октаву ниже из-за сна, и признавшись самой себе, что звучит это сексуально, я закусила губу. - Немного, но пустяк. Соня подошла вплотную и коснулась губами моего лба, проверяя на наличие температуры. Немного отстранившись и заглядывая в мои глаза, я поддалась искушению и прильнула к ее губам, накрывая их своими. Оперевшись одной рукой на столешницу, а второй сжимая мою талию, девушка ответила на поцелуй, углубляя его и заставляя наши языки сливаться в безумном танце. Обхватив ее за шею и отстранивший от нехватки воздуха, между нашими губами образовалась нить из слюны и облизнув губы, я неловко сказала - Я пойду умываться. Проведя носом по моей щеке, Соня молча отпустила меня. Поднявшись наверх и зайдя в ванную, я скатилась по двери вниз, пытаясь унять быстро бьющееся сердце. Зайдя в душ и включив воду, я пыталась привести мысли в порядок и нервно дышала, понимая, что сейчас все мысли у меня только о кареглазой и нашем поцелуе. Что это вообще было твою мать. Выйдя из душа и спустившись вниз, я увидела Софу, Гелю, Окс и Сашу. Соня стояла около чайника и грела воду. Пожелав всем доброго утра и сев около Окс, я старалась не смотреть на Соню. Девушка в свою очередь, как на зло поставила передо мной кружку с теплым чаем и коснувшись плеча села рядом. Не смотрев на Кульгавую и разговаривая с девочками, мы дождались пока проснутся остальные и начали завтракать. Даша, что была в этих стенах для нас как мама, принесла уже готовую еду и пожелав приятного аппетита, удалилась. Настроения на еду, как и на что-то другое у нас не было, и немного проковырявшись в тарелке, я отодвинула ее от себя. Выйдя из-за стола и направившись в комнату, я переоделась в одежду поприличнее, натянув на себя свободную футболку и шорты. Взяв в руки скетч бук, карандаши и старую мыльницу, я поспешила выйти на улицу. Зайдя напоследок на кухню, я спряталась в тени комнаты, и сделала снимок. Раздался щелчок и сработала вспышка. Этот момент останется у меня в памяти. Девочки, услышав щелчок повернулись в сторону звука. Я стояла и рассматривая снимок, улыбалась. - Эй, ты что, сталкер. - хохоча сказала Женя, приглашая жестом сесть рядом с ней. Пройдя к столу и складывая руки в защитном жесте, я посмеялась. Просидев еще некоторое время с девочками, все стали расходиться по делам и поднявшись из-за стола, я поспешила во двор. Оказавшись на улице, голова начала гудеть из-за резкого прилива свежего воздуха, продышавшись и разместив свою тушу под тенью деревьев, Вероника начала листать скетч бук и зацепившись взглядом за портрет сестры, погрузилась в мысли и воспоминания. Руслана была младше на три года и о беременности мама узнала в тот момент, когда ушла от отца. Сестра была безумно красивой и выглядела намного старше своих лет. С самого детства к ней чувствовалось особое отношение со стороны почти всех родственников, Веронику это бесило. Она старалась хорошо учиться, закончила девятый класс с красным аттестатом, ходила на разные секции и кружки, всегда старалась быть лучшей. К Руслане появилось раздражение не только из-за особого отношения. Младшая крысой не была, информацию не сливала маме и отчиму и всегда признавала свою вину, если Вероника отказывалась права. Но вот характер ей достался от матери. Такой же истеричный и нестабильный. Проявляться это стало еще в детстве, бывало пойдут они в магазин, Руслане что-то не понравится или ей в чем-то откажут, так она прям там топнет ножкой в туфельке с бантиком на носке, плакать начнет и ручками будет махать, и только когда получит желанное, успокоится. У Вероники все было иначе, она сразу понимала, что можно и нельзя, что хорошо и плохо. С возрастом они стали отдаляться друг от друга, появились свои друзья и интересы. Когда Вероника переехала в другой город, общение сошло на нет, виделись иногда, списывались, да и все тут. Рассмотрев портрет и перевернув страницы, Филиппова стала заканчивать портрет кареглазой девушки с кепкой козырьком назад. Соня была красивой, ее хотелось рисовать и рисовать. С разного ракурса, в разных позах и с разными эмоциями. Кульгавая была творческой музой для Ники, она побуждала ее творить и дальше. Россыпь мелких веснушек на щеках и глаза, что всегда смотрели на русую с нежностью и пониманием, заставляли идти дальше, просто жить. Просидев пару часов в окружении природы и одиночества, Ника поднялась обратно в дом и вырвав портрет, положила его на подушку Сони. До вечера Кульгавую она не видела.