Это не твоя вина

      Мертвая тишина бескрайнего мрака. Но там всегда есть свой лучик солнца. Даже в самых отдалённых и тёмных местах системы материнской звезды, где было настолько холодно, что планеты, спутники, карликовые не могли существовать без теплых курток и варюшек... Всегда была одна яркая точка света. И эта точка всегда олицетворяла надежду.       Титан сидел одинокий на астероиде. На душе скребли кошки. Такое тягучие, склизкое, противное чувство охватило его тело. Перед глазами как и вокруг было темно. Что-либо делать совершенно не хотелось. Силы также иссякли. В груди сердце еле стучало. Оно будто было обременительным напоминание о том, что он все еще жив.       От самого себя было противно. Каждый вздох. Каждый тихий шепот. Каждый стук сердца только сильнее удручало его. Он буквально тонул в своих мыслях. Парень сам добровольно привязал к своей шее гигантский булыжник, чтобы никогда не всплыть. Чтобы вечно тонуть в этом омуте чувств.       Может он бог все исправить? Может Титан мог все изменить?       Мог ведь?...       Титан не мог знать ответ. А может и просто... Не хотел?...       Наверное это логично. Кто хочет знать, что ты причастен к тому, что двух спутников системы выгнали возможно из-за того, что он... И остальные струсили не сказав и слово против Солнца.       Безусловно парня бесила эта парочка. Титан обвинял их во всех смертных грехах. В том что произошла революция, в том что Марс и Венера получили серьёзные травмы, в том что сотни спутников встали протих своих планет ради того чтобы доказать и отстоять свои права. Да, в глубине души парень понимал. Он тоже виноват и просто... Не хотел в это верить.... Сейчас сидя на астероиде он вспоминал их образы.       Болотного цвета волосы, кепка зозырьком назад, темно зеленая футболка, черные моднявые широкие штаны, а на поясе олимпийка того же цвета что и волосы разве, что на пару тонов темнее.       Ганимед–один из самых больших спутников. Так что волей не волей большинство жителей системы слышали его имя. Такой уверенный, смелый, местами хмурый и задумчивый. Часто мог оплошать в экстренных ситуациях теряя контроль. Ничего не обычного ведь к нему среди спутников раньше было довольно предвзятое отношение. Раньше каждый мог в шутку или неуверенно, тихо, тайком перешептываясь указать на его отрицательные стороны. Но теперь...       Европа–наверное одна из самых красивых девушек в солнечной системе. Нежно розового цвета платье, золото-розовые волосы. Для большинства спутников Юпитера она была настоящей старшей сестрой, которую бесконечно любили и не боялись доверить тайны. Настоящая хитрая, хищная, очаровательная лисица из русских сказок. Европейка рассудительная, хотя также как и все может подчинится эмоциям.              Эти двое одни из четырёх галелеевых спутников. Но именно они были прекрасным дополнением друг друга. Идеальная пара... Они всегда добивались чего хотели, к сожалению не сильно волнуясь о том на какие риски и жертвы придётся пойти. Настоящие лидеры... Или манипуляторы?       Неважно... Сейчас это не имеет смысла. Для кого-то они на вечно останутся героями. Для кого-то занозами в заднице. А для кого-то как для Титана... Ношей вины, которую никогда не получится исправить...       Буквально день назад все перевернулось с ног на голову. Приговор Солнца нельзя изменить. Его слово закон и единственные кто могли пойти против него... Не смогут вернуться обратно на свою прежнюю орбиту. Они больше не смогут крутиться вокруг Юпитера. Паре теперь навечно придётся стать странниками в бесконечной пустоте космоса. Может когда-нибудь они обретут новый дом. Ведь свой они потеряли...       Навсегда?...       Может Титан и не был бы таким печальным, если бы не слова Ганимеда на последок.       Тихий, еле уловимый сочувственный шепот, полный горечьи вырвался на вдохе с уст Титана. —Ганимед....!       Он хотел возразить, постараться утешить недруга, но точно не хотел стоять в стороне. Однако в ответ услышал слова, что до сих пор эхом отдавались в его голове. —Был рад познакомиться с тобой... Титан..       Хриплым голосом с печальной улыбкой на лице пролепетал Галилеев спутник разворачиваясь и беря свою девушку за руку, уходя прочь.       Неужели они действительно виделись в последний раз?..                                           * * * Титан бы и дальше так сидел уткнувшись носом в свои колени, если бы не услышал знакомы голос. -Это не твоя вина. Прозвучал мягкий и тихий голос. Голубоволосый без каких-либо сомнений ощущал на себе взгляд черных глаз. Эти глаза такие... Родные... Титан—был черной непроглядной темнотой, в котором нет ничего кроме морального истощения и жгучего чувства вины. Луна земли - же был той самой яркой звёздочкой, лучиком солнца, глотком свежего воздуха в запыленом городе, который нес с собой надежду. Он был тем кто не раз вытаскивал Титана из такого состояния. Именно Лу мог успокоить, подарить надежду, вытереть слезы, дать поплакать на своей груди, подставить маленькое, но крепкое плечо. У них с Луной были весьма странные и необычные отношения. Нет, не подумайте, что у них были ужасные отношения, но как-то уживались. Все было с точностью до наоборот. Частые, нежные объятия. Не важно при встрече или просто в середине разговора кому-то приспичило пообниматься. Ни Лу, ни Титан не были любителями тактильности, но друг у друга они были исключениями. Разговоры ни о чем, и в то же время обо всем на свете. Те самые гейские шутки при остальных,что сейчас засосутся. В такие моменты Титан обычно покрывался ярким румянцем, Луна же хохотал под косые взгляды окружающих. Да, их разделяли миллионы километров расстояния. Они были спутниками совершенно разных планет во всех параметрах. Характеры также были полностью противоположны. Манера общения, внешний вид, вкусы в одежде, интересах - все это было разным. Но это никогда не мешало их общению. Вобщем им идеально подходила фраза: «Противоположности притягиваются» — Это не твоя вина. Еще раз повторил Луна сжимая руки в кулаки. Титан наконец поднял на парня взгляд своих усталых глаз. Большие синяки под желтым и голубым глазами. Некогда здорового персикового цвета кожа, стала бледной. Сам парень стал таким щуплым и вялым. Весь его вид кричал, о том что ему срочно нужна помощь. Не от кого-то другого, а именно от лучшего друга... —Я понимаю, что тебе тяжело и плохо. Все сейчас в той или иной мере чувствуют себя подавленными. Луна тяжело вздохнул и сел на астероид рядом с Титаном. Парень постарался выпрямиться. Обладатель гетерохромии нервно теребил свои пальцы прикусывая губу. Он не смотрел на Лу. Титан до последнего не хотел поддаваться желанию прижаться к парню. Луна же молча послушно ждал, когда Спутник Сатурна закончит свою внутреннюю борьбу в пользу друга. Мимолетно взглянув на Лу, он не выдержал и все же прижался к спутничку. Руки серо-голубо-волосый обвили Луну вокруг ребер утыкаясь носом в его грудь толстовки. Парень сразу почувствовал такой вкусный, сладковатый, успокаивающий запах ванили, который исходил от Луны. Лу на это лишь усмехнулся положив свой подбородок на макушку Титана. Он даже сам не понял, как перед этим поцеловал геторохромного в висок. Щеки Титана невольно налились румянец. -Луна.... Тихо прошептал парень комкая в кулаках его толстовку на спине, сильнее зарываясь носом в толстовку. Он будто старался слиться с ним. Стать одним целым... Лу запустил одну руку в серо-голубые, мягкие, волнистые, густые волосы. Другой же рукой крепко прижимая за талию к себе, пробегая кончиками пальцев по заметному очертанию позвоночника. -Титан, ты не виноват. То что Солнце вынесло такой суровый и явно не заслуженный приговор... Мы не сильно, то и виноваты. Понимаешь... Мы врядли моги бы что-то изменить. Наши с тобой голоса никак бы не сказались в суде. Если бы попробовали возразить все планеты это бы может к чему-то привело. Но мы... Мы не можем... Ничего изменить... Но его перебил тихий шёпот спутника Сатурна. —Ты меня любишь?... Луна отстранился от парня. Его темные, чернее ночи глаза широко распахнулись от удивления. Как разговор зашел в такое русло? Он не понимал шутка это или нет?... Титан не любил и не умел шутить, и наоборот сильно смущался с таких приколов от Луны. Да и момент какой-то... Не для шуток. Лу просто не знал, что ответить... Титан начинал нервничать, от слишком долгого молчания друга. Его глаза чуть заслезились. Лу заметив это тут же взял его голову в свои руки и с явно заметным страхом поцеловал Геторохромного в нос. Никогда они не были так... Близко? Щеки обоих сильно покраснели и оба смущённо отвернулись не в силах смотреть больше смотреть друг на друга. —Как друга или парня? —... Такой душещипательный вопрос со стороны Луняшки... Сейчас за этот час их жизнь имеет все шансы измениться. Именно сейчас тот последний, еле уловимый момент, когда можно было, что-то сказать другое. Отшутиться, засмеяться, покраснеть, убежать. Но парень решил стоять на своем. Титан всегда знал о своих тёплых чувствах к Лу. Он бы не сказал что эта любовь была с первого взгляда. Все же он влюбился в него за его характер и теплое отношение ко всему... Земной спутник даже не задумывался о чувствах к другу. Он задумался пытаясь понять свои чувства. —Как парня... Дрожащим голосом прошептал серо-голубо-волосый прикусив губу. Он почувствовал, как кто-то выдохнул ему на лицо потирая большими пальцами его щеки. Глаза Титана распахнулись и он положил свои ладони поверх рук Лу ожидая действий с его стороны. Луна прикрыл глаза и медленно приблизился к его лицу оставив на губах мимолетный, робкий, девственный поцелуй. Ответ луны был очевиден. —Думаю, да... Спутник Сатурна тут же припал лицом к его груди сжимая его в своих объятиях. * * * Мертвая тишина бескрайнего мрака. Но там всегда есть свой лучик солнца. Даже в самых отдаленых и тёмных местах системы материнской звезды, где было настолько холодно, что планеты, спутники, карликовые не могли существовать без теплых курток и варюшек... Всегда была одна яркая точка света. И эта точка всегда олицетворяла надежду. Титан сидел в компании Лу на астероиде. На душе кошки разбежались по двору. Такое тягучое, склизкое, противное чувство сменилось временным смущением и бесконечной любовью. Перед глазами как и вокруг было темно из-за чёрной толстовки Луны, в которую он уткнулся носом. Что-либо делать кроме как сидеть вот так дальше совершенно не хотелось. Однако силы начали восстанавливаться. В груди сердце еле стучало от обволакивающего его спокойствия. Теперь появилась причина и напоминание о том что он жив. И это напоминание он любит до беспамятства.