За всё нужно платить

      После длительного сражения с Бездной люди долго не могли прийти в себя. Множество смертей, потерь, страхов в один момент всплыли наружу. Каждый житель был готов отдать свою жизнь, если его смерть спасёт множество других.        Спустя несколько недель… люди всё же смогли начать жизнь заново. Обговорили заранее то, что победу всё же стоит отметить. Да и почтить память погибших совершенно не помешает.       Кинич сидел за одним из столов, безразлично вслушиваюсь в грохочущую со всех сторон музыку. Люди радовались тому, что победили, пусть и довольно высокой ценой. На протяжении столетий Натланцы сражались с Бездной, с её порождениями и последствиями. Этой войне не было конца, да и начало уже давно позабыто.        Его мысли были забиты совершенно иными вещами. Не войной и не победой. Он взглядом искал среди толпы ту, кто зацепила его при самой первой встрече. Девушку, которая сражалась за Натлан, пусть и не имеет совершенно никакого к нему отношения. Жертвовала собой, отчаянно бросаясь в бой. Не давала себе и шанса на отдых, чтобы спасти как можно больше людей. Это была не её война, но она даже не задумывалась над тем, чтобы уйти. Её сердце билось в унисон с сердцами Натланцев.        Донельзя прекрасная девушка. Безумно сильная, невероятно красивая. Разносторонняя, смелая, весёлая, справедливая. Она отправилась в Царство Ночи, чтобы спасти едва знакомую девочку. Просто потому что знала, что она должна помочь. Она не носитель Древнего Имени, а значит, рисковала своей жизнью в полной мере.        И каждая черта её характера цепляла.        Её поступки далеки от благоразумия. Но разве не это прекрасно?        Сейчас Люмин танцевала в кругу людей, бок о бок с Муалани. Паймон летала рядом с ними, всякий раз принося еду и напитки. Его совершенно не привлекала музыка, танцы, всеобщее веселье, за которым скрывалась печаль. Но ему нравилось наблюдать за тем, как искрятся её глаза. Как умело двигается её тело в такт любой музыке, что играла здесь на протяжении нескольких часов. Киничу хотелось бы подойти, сказать обо всём, что он чувствует на протяжении всего их знакомства… Но не глупо ли это? Стоило лишь задуматься над тем, как это будет выглядеть, так он сразу понимал, что ей не до этого. Дело не в неуверенности в себе и не в том, что эти чувства будут не взаимны. Просто… у неё другая цель в этом мире. Она готова задержаться, чтобы помочь людям, но готова ли разделить с кем-то жизнь?        И когда-нибудь она найдёт брата, исчезнет из этого мира и никогда больше не вернётся.       Так глупо влюбиться в ту, кто свободна, словно ветер. Ничего её не держит в этом мире, кроме брата. И ничего не сможет удержать, если она не захочет.        Если бы можно было заключить сделку, то он готов был заплатить любую цену. Но… увы, так это не работает.        В какой-то момент музыка сменилась на более спокойную. Люди разбились по парам, кружась в медленном танце. Муалани танцевала с Качиной, Часка присоединилась с отцу. Паймон устало сидела на лавочке и о чём-то общалась с Иансан… А Люмин шагала вдоль стенки, чтобы никому не мешать. Она, кажется, шла к выходу. Её взгляд был направлен в центр зала, но не был сосредоточен на чём-то одном. — Лучше сейчас, чем никогда, — выпалил он и резко подскочил со стула.       В несколько быстрых шагов он добрался до Люмин и обхватил её за запястье. — О, ты всё таки остался? — отреагировала она, расплываясь в мягкой улыбке. — Конечно, — уверенно ответил тот, — Нельзя пропускать важные для Натлана события, — Кинич посмотрел Люмин в глаза, пытаясь найти в них какой-то, одному ему понятный ответ, — Потанцуем?  — Я… — она удивлённо округлила глаза, но отказываться не хотела, — С радостью.       По-джентльменски подавая ей руку, Кинич утянул её в центр зала. Конечно, едва ли танец можно было назвать медленным(по-крайней мере,в обычном понимании), но таковы были традиции Натлана. Люмин улыбалась, следуя движениям своего спутника. Двигалась в такт музыке, словно тысячу раз слышала её. Сердце бешено колотилось, но она сама не понимала, что именно на неё так повлияло. Этот танец, чувство победы, счастья… или Кинич. Она не первый раз ловила себя на мысли о том, что он безумно красив. Его невероятные глаза, которые были обращены на неё… притягивали, словно магнит.        Да и глупой она не была… Всегда ощущала его взгляд на себе. Знала, что он что-то чувствует, но она бы никогда не заговорила об этом. На это есть далеко не глупые причины. Люмин сама едва отговаривала себя лишний раз поговорить с ним, прогуляться или просто посидеть вместе. Хотелось чаще ловить его взгляд на себе, да и самой бесстыдно разглядывать его, пока он не видит. Но она не могла давать ему и малейшего повода. Она покинет Тейват. Пусть, быть может, не скоро. Стоило просто начать разговор о чувствах, сразу сказать, что ничего не выйдет.        Не могла.       Не хотела.       Нужно было… хотя бы убедиться в том, что это не она влюблённая дура, которой нравится выдавать желаемое за действительное.        Знала, что их дружба рухнет, если всё это будет правдой. Она больше не сможет смотреть в его глаза, если просто отвергнет его чувства.       Ей не хотелось причинить ему и каплю боли.       Но в любом из вариантов… — Хочешь уйти отсюда? — тихо спросила она, когда танец был окончен.       Кинич ответил лёгким кивком. Не медля, они направились туда, куда изначально шла Люмин. На свежий воздух, подальше от громкой музыки и толпы людей. Покинуть стадион Священного Пламени было довольно затруднительно. Люди толпились повсюду, толкались, не давали спокойно пройти. Но спустя несколько отчаянных попыток, им всё же удалось вырваться оттуда.        Блаженно выдохнув, Люмин пошагала по тропинке в сторону обрыва. Она успела полюбить это место за то, насколько прекрасный там вид. Ночью можно было разглядывать звёзды, наслаждаясь прохладным ветром… А днём открывались виды на прекрасные растения, красиво расписанные горы и скалы.        Всё то время, пока они шли, Люмин всякий раз ощущала на себе случайные взгляды и касания. Ей хотелось заговорить прямо сейчас, но слова никак не вязались.       Кинич, кажется, чувствовал тоже самое. Ему хотелось сказать обо всём, что таится в его душе. Перестать скрывать всё за маской безразличия. Плевать, какой будет ответ. Главное, что она просто будет знать. Даже если это слишком эгоистично. Даже если по отношению к самому себе.        Люмин села на край обрыва и свесила ноги вниз. Прохладный ветерок приятно охладил горячую от танцев кожу.  — Кинич… — на выдохе произнесла она, — Могу я спросить тебя?  — Спрашивай. — Прости, вполне возможно, что это лишь мои домыслы и всё совершенно не так, но… нужно просто убедиться. Если это не так, то просто забудем обо всём, что я сказала, — девушка неуверенно взглянула в глаза Киничу и улыбнулась, — Ты… что-то чувствуешь ко мне?        Да.       Чувствует.       Дыхание резко сбилось, когда прозвучал совершенно неожиданный вопрос. Он ведь и подумать не мог, что это настолько очевидно. На его лице отразилось удивление, которое он отчаянно попытался скрыть тем, что прикрыл лицо рукой. — Прости… я… — Да, — прервал он, — Ты нравишься мне. Это глупо. Знаю.        Неожиданный, пусть и очевидный ответ. Люмин выдохнула. Чёрт, ей не хотелось слышать именно этот ответ. Слишком… слишком сложно.       Её взгляд был полон разочарования, но он оставался таким же тёплым. — Глупо, — повторила она, — Но ты не один… глупый, — чуть улыбнулась. — Не стоит меня жалеть. Это только моя проблема. Ты не обязана отвечать мне взаимностью, да и вообще отвечать, — быстро заговорил он, — Я знаю, что твоя цель в этом мире… это воссоединиться с братом. Знаю, что ты однажды покинешь Тейват. И это только моя проблема, что я не смог вовремя остановиться.  — Стой, — она дёрнула его руку, чтобы он обратил внимание, — Ты… — их взгляды вновь встретились. Его глаза, словно драгоценные камни. В них отражалась печаль, но он не был расстроен. Скорее, наоборот, избавился от тяжёлой ноши и теперь ему стало легче, — Нравишься мне. Тоже.       Она хотела ответить что-то другое. Сказать что-то вроде: «Прости, но мы действительно не сможем быть вместе. Твои чувства не взаимны». Но слова сами сорвались с губ быстрее, чем она успела отреагировать. Мысленно ругая себя, Люмин даже не представляла, что делать теперь. Если бы он не знал о взаимности, то… было бы проще. Гораздо проще.  — Что?  —… — Люмин… — Ты не один такой глупый, — хмыкнула она, обращая взгляд к ночному небу, — Я думала, что мне просто кажется. Кажется, что твой взгляд слишком часто обращён ко мне. Я избегала встреч с тобой, чтобы избежать любую привязанность… Будь она дружбой или симпатией. Но всякий раз ловила себя на мысли, что мне невыносимо тяжело без тебя. После того, как мы спасли Горного короля я не могла выкинуть из головы всё то время, которое мы провели вместе. — «Всё имеет свою цену», — процитировал он то, что сказал ей перед прощанием в тот день. — Но каждый ли готов платить? — дополнила Люмин, — Было бы проще просто сказать, что этого того не стоит. Но я не хочу, чтобы было проще. Пусть и повод совершенно глупый, эгоистичный… Я впервые не смогла держать себя в руках. Прости.        Кинич выдавил подобие улыбки. Он знал, что так не правильно. Добровольно причинять себе боль… тоже слишком глупо.  — Я предпочитаю платить за всё. Если плата за то, чтобы быть с тобой — это моё сердце, то я согласен. Сейчас. Не важно… что будет потом. Было бы проще, ответь ты, что я придурок. А сейчас я понимаю, что не один я буду… — Забудь. Не думай обо мне. Я привыкла отказываться от всего, что я люблю. Привыкла терять, — вновь обратила свой взгляд на него, — Просто… побудешь рядом? То время, которое мне отведено здесь, в Тейвате? А потом… потом я, быть может, не захочу уходить.  — Конечно.        Люмин подвинулась чуть ближе и заключила юношу в крепкие объятия.       Ветер продолжал приятно ласкать кожу, постепенно приводя их в хоть какие-то чувства. Они наверняка еще подумают об этом решении, но точно не сегодня. Люмин ещё предстоит идти в Бездну, спасти Натлан вместе с Мавуикой. Положить конец войне, что была начата столетия назад. — Люмин… — Подожди.       Она приложила к его губам указательный палец, а затем накрыла его глаза ладонью и коснулась его губ, оставляя мягкий поцелуй. Совершенно нежный, невинный. Её щёки мгновенно покрылись румянцем, заставляя её смущённо отвернуться. Кинич чуть смутился, но тут же развернул её к себе и продолжил поцелуй. Совершенно не такой нежный, какими обычно представляют первые поцелуи. Но определённо… самый желанный и чувственный из всех, что можно представить.