Прозопагнозия

«А я кроме тебя не замечаю нихуя» — Три Дня Дождя

      В детстве Сукуна был беспокойным ребёнком. Он всегда испуганно откликался на голос родителей и деда, оставаясь спокойным только рядом с братом-близнецом Юджи. Малыш как будто находил утешение в личике напротив, засыпая не под мультики, а во время любования на пухлые щеки близнеца.       Когда Сукуна подрос, родители отвели его к детскому врачу, дабы понять нервозность сына. Там, хоть и с трудом, из ребенка получилось выудить полезную информацию, а именно: Итадори не различает лица людей. Вместо них он видит лишь размытые черты, но было одно «но». Лицо Юджи оставалось для Сукуны отчётливо видно, из-за чего ребенок очень привязался к брату. Врач не был уверен точно, почему так случилось, но предположил, что это из-за того, что дети однояйцевые близнецы и были похожи как две капли воды, разве что форма бровей и цвет глаз отличались.       Так братья и росли друг с другом. Сукуна со временем свыкся со своим недугом, к средней школе став более агрессивным, устраивая драки чуть ли не с каждым, кто заденет его плечом в перемену, — всё равно лиц не видит (в плане, он не узнает этого человека позже, поэтому ему плевать, кого избивать); а Юджи мирно дружил со своими одноклассниками и ходил на внеклассную деятельность, да периодически составлял Сукуне компанию на крыше, когда тот его звал потусить по-братски.       Иногда Сукуна не справлялся и всё выливал на Юджи. Близнец всегда старался быть рядом с братом в тяжелые моменты, дабы покрепче обнять, да успокаивающе гладить спину. Итадори было тяжело принимать собственную слабость, но младший не имел ничего против, он лишь тихо нашептывал слова поддержки, пока старший не переставал дрожать и до боли в мышцах сжимать челюсть, дабы не заплакать.       Братья стали зависать вместе чаще, когда родители разбились в аварии. Пережить гибель близких людей тяжело, поэтому они образовали непроницаемый купол вокруг себя; Юджи перестал общаться с одноклассниками, но Сукуна стал устраивать драки ещё чаще, из-за чего потом сидел с близнецом в медпункте, где безликая медсестра сетовала над мальчишкой, взгляд которого был направлен на неожиданно привлекательное лицо.       Задумался о своих чувствах старший на последнем году школы, когда на кладбище появилась еще одна могила семьи Итадори — в больнице умер их последний родственник, дедушка Васуке. И когда любить стало некого, Сукуна влюбился в собственного брата, в единственный свет его жизни, наполненной размытыми изображениями. Признать такие неправильные чувства оказалось легко, парень все равно не собирался проводить свои дни с кем-то, помимо близнеца. В этом попросту нет смысла — он хотел не просто обнимать кого-либо, а также целовать, трахать, а как заниматься всем этим с безликим существом? Даже одна мысль вызывала мурашки по всему телу.       Начать разговор на эту тему сам по себе давался тяжело. В горле сразу появлялся противный ком, напоминающий об аморальности одной идеи романтических чувств к родственнику. Сукуна драл ногтями свою глотку, щёки, плечи. Под кожей чесалось, будто сколопендры копошились там своими маленькими ножками, вызывая чесотку внутри, но тошнотворное чувство грязи снаружи. Сколько Итадори не пытался отмыть себя твёрдой мочалкой, сколько не ошпаривал себя кипятком, так и не смог до конца избавиться от внутренней тревоги и узла в желудке.       Юджи был слишком наивен и непроницателен, чтобы понять, как мучается его старший брат, стоило ему появиться на пороге комнаты после душа с одним полотенцем, обмотанным вокруг бёдер. Младший был тактильным и всегда обнимал близнеца при удобном случае, не обращая внимания на напряжённые мышцы под руками, ведь его обнимали в ответ. Но мысли Сукуны всегда были далеко от этих дружеских прикосновений. Его руки обвивали талию Итадори аккуратно, слишком нервно для того, кто обнимает близкого себе человека. Парень боялся, что одно прикосновение к нежной загорелой коже его близнеца сведёт его с ума и начнется точка невозврата, когда он просто завалит его на любую горизонтальную поверхность и изнасилует, ведь не может это называться по-другому. Какой нормальный человек влюбится в собственного брата? Но Сукуна был болен, он никогда не считал себя нормальным, поэтому каждый раз передергивал плечами на периодически возникающий в своей голове вопрос.       Оставшиеся члены семьи Итадори поступают в один университет, но на разные специальности. Сукуна углубленно изучает историю Японии, а Юджи теперь учится на физика. Их отношения остались на прежнем месте, только старший смирился с невозможностью когда-нибудь окунуться в поистине желаемые отношения с младшим, поэтому объятия снова стали искренними, но это не означало, что Сукуна теперь не запирался в душе, чтобы подрочить на щенячье лицо брата и его подкачанное тело. Близнец был его маленьким искусителем.       День рождения — ровно такой же день, как и остальные. По крайней мере, так думал Сукуна. Парни пригласили к ним домой общих друзей: Кугисаки, Фушигуро, Чосо и Ураумэ. Вечеринка в честь близнецов началась весело — алкоголь употребляли все, кроме вечно трезвой Ураумэ; Кугисаки успела станцевать на журнальном столе, из-за чего у него треснули ножки, но миски с едой и стаканы с напитками продолжал держать уверено; Чосо созвал всех поиграть в доску Уиджи, вызывая дух его почившего брата, пока Сукуна не начал нарочно двигать планшетку, заставив парня пьяно расплакаться; Фушигуро принес с собой целую коробку с твистером, и все задорно поддержали идею. Ураумэ отказалась принимать в этом участие, но согласилась крутить за остальных стрелочку и указывать, куда и что надо будет поставить на ковре для игры. Отсюда пошел обратный отсчёт.       Сукуна чувствовал, что попал. Его младший брат стоял на четвереньках на этом грёбаном твистере, а он нависал над ним, прижимаясь промежностью к оттопыренной заднице Юджи. Фушигуро и Кугисаки были в другой части игры и хихикали над попытками Чосо вывернуть руку и поставить ее на синий кружок под собой, пока он стоял в позе мостика. Итадори нервно сглотнул, уже в который раз бросая взгляд на их нелепую позу. Парню очень хотелось притереться к близнецу, устроить фроттаж прямо перед их друзьями, лишь бы его член успокоился и не пытался вставать. Младший почувствовал жаркое дыхание на своей шее и неловко обернулся, смотря на брата из-за плеча. Взгляд, которым он его наградил, был таким томным и туманным, что Юджи вопросительно толкнулся назад, как бы спрашивая, что случилось, но, услышав в ответ на свое действие лишь отрывистый выдох, до парня дошло. Итадори оглянулся на Ураумэ, что давала команду Фушигуро. Не успел он кого-либо окликнуть, как почувствовал ответное действие со стороны близнеца и упирающийся ему в зад через слои одежды член. Младший отрывисто выдохнул, к щекам прилила кровь, руки подогнулись, и парень опустился на локти, стыдливо склонив голову вниз.       Ураумэ окликает их, и братьям приходится быстро прийти в себя, смотря на подругу. Благодаря новым круткам, Сукуна больше не прижимался к близнецу, но он всё ещё чувствовал напряжение, витающее между ними в воздухе. Младший даже после окончания игры, в которой проиграл брату, сидел на диване с румянцем на лице, попивая остатки алкоголя из стаканчика. Старший в это же время быстро дрочил в ванной, закусив подол своей домашней футболки, чтобы не привлекать лишнее внимание.       По возвращению второго именинника Кугисаки предложила сыграть в свой аналог игры «правда или выпивка», только вместо «правды» было «действие». Компания поддержала такой вариант, быстро перелив в свои стаканчики остатки алкоголя, чтобы было что пить и чем крутить. Ребята образовали круг вокруг пустой бутылки, и Нобара первая потянулась ее раскручивать, так как это была её идея. Горлышко остановилось аккурат напротив Сукуны, из-за чего тот насмешливо фыркнул. Кугисаки задумчиво почесала подбородок. Она кинула взгляд на Ураумэ, вновь на старшего и хитро улыбнулась:       — Сукуна, прямо сейчас унеси Ураумэ в спальню в стиле невесты и не выходите оттуда полчаса... Или больше, смотря насколько ты быстрый, — Нобара захохотала в полный голос на последнем предложении, когда в нее прилетела подушка с коленей парня.       Кугисаки давно неровно дышит к парочке из Сукуны и Ураумэ. Она уже несколько месяцев просит их сойтись, никак не принимая ответ, что они просто дружат. Нобара пытается уличить их за прелюбодеянием в любом месте и время, несмотря на очевидные дружеские чувства обоих сторон. Единственный раз она застала их за объятиями, когда Сукуна ждал Юджи с пар, но больше не мог терпеть окружающие его размытые лица, и Ураумэ ничего не оставалось, кроме как ободряюще утешать парня в своих руках, молясь на скорое прибытие брата одногруппника. Итадори буквально уткнулся подруге в ключицу, крепко обнимая за талию, таким образом не видя людей и контролируя свою дрожь, но Кугисаки не особо волновали обстоятельства. После этого случая девушка не принимала от них отказы, ссылаясь на «романтическую атмосферу», витающую вокруг друзей. Сукуна и Ураумэ пришли к одному правильному решению в их ситуации: к игнорированию. Но это не значило, что Нобара оставит свои попытки свести их вместе.       Итадори закатил глаза, но подхватил подругу на руки, унося её в их общую с Юджи спальню (к сожалению, в их доме было не так уж много комнат, и для экономии места парни просто решили жить в одной комнате). Уложив Ураумэ на кровать, Сукуна устало плюхнулся рядом, откинувшись на спину и закинув руки за голову. Девушка неоднозначно вздохнула, укладываясь рядом, но не слишком близко. Она смотрела прямо на лицо именинника, пока последний видел лишь один размытый силуэт.       — Когда ты планируешь признаться ему? — тихо спрашивает Ураумэ, перекатываясь на бок и положив голову в раскрытую ладонь, уткнувшись локтем в матрас.       — Никогда, Умэ. Во время твистера не смог себя сдержать, потерся об него до стояка, и что? Сидит теперь пасмурнее тучи, наверняка думая, какой у него мерзкий брат, — раздраженно выдохнул Сукуна, закрывая глаза. Он больше не мог смотреть на безликую девушку около себя.       — Как насчет обычного разговора? Нам осталось сидеть здесь, — Ураумэ зашуршала одеждой, вытаскивая из кармана джинс телефон, — двадцать пять минут. Если хочешь, можешь вздремнуть, я тебя разбужу. А потом отведёшь его в сторону, и вы спокойно поговорите.       Сукуна благодарно кивнул, никак не ответив на первый вопрос, потягиваясь выше по кровати, пока его голова не достигла подушки, на которой обычно спал Юджи. Уткнувшись в неё носом и вдыхая такой родной аромат, Итадори начал медленно проваливаться в сон.       В гостиной оставшаяся компания не теряла времени зря, и Нобара вновь крутанула бутылку. В этот раз она остановилась напротив Фушигуро. Девушка заискивающе ухмыльнулась и сказала:       — Позвони Цумики и скажи, как сильно ты её любишь, а то бедняжка явно получает от тебя мало заботы, — Кугисаки стерла воображаемую слезу со щеки и с ожиданием посмотрела на Мегуми.       Парень нахмурился и просто отпил из своего стакана под недовольные завывания друзей.       — Она знает, что я её люблю, нет необходимости говорить ей это. К тому же, она явно забеспокоится, услышав мой пьяный голос, — объяснил Фушигуро, на что получил понимающие кивки.       Мегуми раскрутил бутылку, и ее горлышко указало на Юджи. Чуть-чуть подумав, парень говорит:       — Переключи уже эту дурацкую музыку из колонки на плейлист Сукуны.       Ребята расхохотались под обиженные восклицания именинника, но парень не стал спорить и, найдя на столе среди горы пустых пакетов телефон брата, быстро его разблокировал, благо у них стояли отпечатки пальцев друг друга, ведь скрывать особо нечего. Итадори не был уверен, про какой плейлист именно говорил Фушигуро, ведь, как оказалось, у близнеца их много. Решив особо не париться, парень включает первый попавшийся с черной обложкой и с многоточием в названии. Из колонки тут же полилась приятная гитарная музыка, и Юджи пожал плечами, возвращаясь на своё место, как вдруг раздался мужской вокал: «Я не замечаю лишних глаз, которые палят в меня Я не замечаю мёртвых лиц, убитых этим днём сурка В моих венах страшный яд, который ты в меня ввела А я кроме тебя не замечаю нихуя»       Все ребята тут же посмотрели на Юджи, пока он неловко улыбался.       — Как будто для тебя песня, — задумчиво сказал Чосо, слегка покачиваясь из стороны в сторону.       Итадори на это лишь нервозно похихикал, никак не отвечая. Решив увести тему в другое русло, парень раскручивает бутылку, и её горлышко останавливается напротив Нобары. Девушка выпячивает грудь, готовая, кажется, выполнить любое действие, что её попросят. Подумав, Юджи говорит:       — Покажи нам переписку с Маки за сегодня.       Кугисаки надула губы и нахмурилась, отпивая из своего стакана. Итадори засмеялся, но уже более искренне, прекрасно понимая, что такое задание выполнит разве что Ураумэ, которая всегда звонит, когда ей что-то надо, а не пишет. Кроме Сукуны, ни у кого с ней в переписке нет больше десяти сообщений.       Не успевает Нобара схватиться за бутылку, как из колонки послышалась другая песня: «Eyes don't lie Eyes don't lie Say you're mine Eyes don't lie»       Ребята вновь притихли, и Чосо опять каким-то загадочным тоном произнёс:       — Ну точно для тебя, — парень закивал сам себе.       Итадори вскочил со своего места, и не успел он подбежать к телефону брата, как из их спальни выбегает растрёпанный Сукуна. Дверь позади него ударяется о стену, из-за чего все вздрагивают и недоумевающе смотрят на парня, что схватил свой мобильник и включил другой плейлист с более оживлённой музыкой. Он, тяжело дыша, смотрит прямо на брата, пока тому к лицу вновь начала приливать кровь. Старший схватил младшего за шиворот и притянул к себе, прошептав ему на ухо:       — Ты ничего, нахер, не слышал. Забудь об этом, понял?       Юджи испуганно замер и аккуратно кивнул, на что Итадори отпускает его и усаживается обратно на своё место. Ураумэ успокаивающе гладит друга по плечу, на что он благодарно улыбается, все еще восстанавливая дыхание. Младший обиженно поджимает губы, но также присаживается обратно, прижав к себе колени. Нобара хлопает в ладоши, уведомляя о продолжении игры, и принимается вновь крутить бутылку.       Когда игра уже всем наскучила, а время на часах показывало три часа ночи, ребята решили разойтись. Собрав все свои манатки и оказав помощь в уборке именинникам, друзья помахали братьям на прощание и ушли на улицу, где их уже ждало такси. Близнецы остались одни.       Сукуна после того случая с плейлистом больше не говорил с Юджи, на что последний никак не пытался повлиять, ведь и сам застрял в своих мыслях.       Уже сидя на кровати, Итадори строчил сообщения друзьям, узнавая, нормально ли они доехали. Хихикая над дурацкими фотографиями, которые Нобара сделала в такси, он не заметил, как в комнату зашел Сукуна, что вытирал полотенцем мокрые после душа волосы. Только прогнувшийся под чужим весом матрас оповестил младшего о постороннем присутствии. Юджи откладывает телефон и смотрит на брата, но последний лишь закидывает полотенце на стоящий рядом стул и, поудобнее улегшись на подушке, отворачивается к окну. Младший поджал губы, боясь начать разговор, но не успевает он даже сформировать мысль в голове, как Сукуна подаёт голос:       — Прекрати думать и ложись спать, — недовольно бурчит старший.       — Нет, подожди, — обиженно восклицает Итадори, — ты прямо сейчас объяснишь мне всё, что случилось сегодня!       — Я же сказал тебе — забудь. Чего пристал? — парень всё-таки переворачивается на спину, сложив руки на груди.       — Да ничего не забудь, Сукуна! — взрывается Юджи, из-за чего называемый вздрагивает от неожиданности. — Сначала я чувствую твой дурацкий стояк, ты уединяешься с Ураумэ в нашей спальне, потом ты говоришь, что я якобы не слышал тот плейлист у тебя в телефоне. Но я не хочу притворяться. Ты... ты влюблен в Ураумэ?       Итадори старший молчит какое-то время, переваривая слова близнеца. Потом начинает посмеиваться, пока это не перерастает в откровенный хохот. Младший злобно пыхтит, не понимая, что смешного сказал, ведь, по его мнению, всё было логично. Сукуна, успокоившись, но всё ещё с улыбкой на лице, опрокидывает брата на спину и залезает на него сверху.       — Я не влюблён в Умэ, глупый, — вновь хихикает парень, как будто сама эта мысль вызывала в нём приступы смеха.       — Тогда я не понимаю, — тихо говорит Юджи, опустив глаза на голое туловище близнеца. Взгляд невзначай цепляет обтянутый боксерами пах, из-за чего парень чувствует, как загорелись его щёки.       Сукуна ещё какое-то время сидит молча, пару раз сделав вдох-выдох и собравшись с мыслями, он наклоняется к чужому уху и на грани шепота выдыхает:       — Ты мне нравишься, Юджи.       Младший под ним вздрагивает от пронёсшихся мурашек по спине и смотрит на близнеца своими щенячьими глазами, полными странной надеждой:       — То есть, ты в-влюблен в меня?       — О боже, не заставляй меня произносить это снова, у меня челюсть спазмом сводит только от одной мысли, — недовольно бурчит Сукуна, как бы в доказательство слов массируя мышцы лица, — я сказал то, что сказал. Не оттолкнёшь?       — Я, я бы ни за что! — визгливо говорит Юджи, обнимая брата за спину, прижимая его ближе к себе. Старший охает, пытаясь подняться из-за появившегося напряжения, но хватка близнеца была слишком сильной.       — Малой, отпусти, если не хочешь вновь угодить в неловкую ситуацию, — тяжело дыша, просит Итадори, сглатывая накопившуюся слюну. Младший недоуменно смотрит на него, пока не чувствует упирающийся через одеяло в его ляжку член.       — Может, я хочу, чтобы ты потёрся о меня так же, как сделал во время игры? — заигрывающе шепчет Юджи, и только он расслабляет руки, как Сукуна тут же убирает разделяющее их одеяло и переворачивает брата на живот.       — Тогда не смею отказывать.       Старший ставит брата на колени, пока младший пытается поспевать за резко сменившейся атмосферой, как чувствует стояк через свои и чужие трусы, и, боже, это было в разы чувствительнее, чем через ткань джинс. Итадори рвано выдыхает, опускаясь на локти, прямо как пару часов назад, пока брат сзади начинает потираться между его ягодицами, сжимая задницу сильными руками. Сукуна поскуливает от стимуляции, одной рукой опускаясь на полувставший член Юджи, начиная его надрачивать через ткань боксеров. Младший сдавленно стонет, прижав к лицу подушку, пряча горящие щёки и рвущиеся наружу всклики. Парень через время чувствует сзади неприятное жжение из-за натирания, поэтому хватает рукой близнеца за кисть, вынуждая его остановиться.       — Что-то не так? — обеспокоенно спрашивает Сукуна, наклоняясь к лицу младшего.       — Давай б-без белья, мне натирает, — просит Юджи, всхлипывая. Старший мнется пару секунд, но в итоге выполняет чужую просьбу, снимая с себя и с брата трусы, откидывая их на свою часть кровати.       Старший закусывает губу, разминая в руках мягкие половинки задницы близнеца, оттягивая их в стороны и лицезрея сжимающееся колечко мышц. Брат в его руках подрагивает от холодного воздуха, что обдувает всё его тело, и парень поспешил согреть младшего. Слегка отодвинувшись, Сукуна обдаёт жарким дыханием анус Юджи, на пробу облизывая. Итадори вскрикивает от неожиданности и оборачивается с полностью красным лицом. Не успевает он и слова сказать, как чужой язык погружается глубже в его сфинктер, из-за чего лишь жалобно скулит, кусая губы. Старший вылизывает нутро близнеца с жадностью, вертя языком из стороны в сторону, обслюнявливая стенки внутри и кожу снаружи.       Сукуна резко отодвигается, берёт из своей тумбы вазелин и начинает смазывать пальцы под удивленным взглядом брата.       — Ты хочешь дойти до конца? — неуверенно спрашивает парень, на что старший прекращает свои манипуляции. В его глазах вновь появилась осознанность и доля страха, что замечает Юджи и поэтому уточняет. — Я-я не против, просто это всё как-то быстро... Я узнал, что нравлюсь тебе, буквально пару минут назад.       — Давай тогда сделаем так, — Сукуна присаживается у стенки кровати, притягивая близнеца лицом к себе, усаживая на колени, — можешь спросить всё, что хочешь.       — Когда ты понял, что- АХ, — не успевает Юджи договорить, как в него проникает чужой палец. Парень поджимает губы и недовольно смотрит на брата, но тот лишь хихикает, кивая в знак продолжения. Губы младшего трясутся, — когда ты понял, что я тебе нравлюсь?       — Полтора года назад, когда дедушка умер, — Сукуна не смотрит в глаза напротив, как будто он был сейчас где-то очень далеко, но одновременно так близко, что вызывал в душе Итадори маленький диссонанс.       — Ха, я ещё в средней школе осознал, что люблю тебя не как брата, — выдохнул парень, пытаясь привыкнуть к двум пальцам внутри себя, что раздвигались на манер ножниц.       — Ч-что? — старший заикнулся на этом откровении, в который раз просто зависая, кажется, даже задержав дыхание.       — Да, когда родители погибли, — всхлипывает Юджи, убирая накопившуюся влагу под веками, — сам не понял, как это случилось. Просто в какой-то момент моя привязанность приобрела не родственные чувства, и мне пришлось учиться с ними жить.       — Но почему ты молчал? — спрашивает парень, продолжая растягивать близнеца изнутри, на что последний изогнул спину, приставляя руку ко рту, заглушая и так еле слышное мычание.       — А ты? — вопросом на вопрос отвечает Итадори, рвано дыша и опуская руки на сильные плечи.       На это Сукуна ничего не говорит, лишь прижимается к губам напротив, проглатывая поскуливание брата. Он проходит языком по кромке зубов младшего, облизывает губы и вновь целует. Юджи на нём дрожит, пытаясь отвечать на поцелуй, но ощущение чужих пальцев в анусе, что начали потирать его простату, сбивали с мысли. Уголки губ Итадори опускаются вниз, когда его рот растягивается в тонкой полосочке от чрезмерной стимуляции, чувствуя, как поджимаются его яички.       — Я, ммм, сейчас к-кончу, — предупреждает младший, резко вскрикивая, когда чужая ладонь крепко обхватывает его член у основания, — С-сукуна?       Старший ничего не отвечает, еще какое-то время растягивает брата сзади и вытаскивает пальцы. Парень выдавливает из тюбика ещё некоторое количество вазелина себе на грязную руку, смазывая член и похлопывая близнеца по бёдрам. Итадори быстро догадывается, что от него хотят, поэтому возвращается в прежнюю позу — на четвереньки, максимально раздвигая ноги, засовывая себе под грудь подушку и ложась на неё. Сукуна пристраивается сзади и, отодвинув пальцами одну ягодицу в сторону, свободной рукой направляет член в дырочку брата. Слегка надавив головкой внутрь, парень ныряет пальцем в анус, оттягивая в сторону, чтобы ему было легче войти. Юджи под ним практически весь трясся от предвкушения и лёгкого напряжения в сфинктере, заставляя себя не сжиматься.       Когда член вошел по самые яйца, оба облегченно выдохнули. Сукуна наклонился к спине близнеца, целуя каждый позвонок, успокаивающе поглаживая подрагивающие ляжки. Итадори мелко дрожал, но чувство боли в анусе смешивалось с приятно горячим ощущением наполненности, незаметно стирая эту границу. И когда старший начал двигаться, младший совсем потерялся в своих чувствах.       Сукуна старался задать темп в самом начале, но спустя какое-то время сбился на беспорядочный: то быстро, то медленно, растягивая собственный оргазм, то вообще останавливаясь, дабы в который раз поцеловать все веснушки на чужих плечах. Юджи скулил и практически выл от движений брата, но ощущения, как назло, притуплялись, когда приходилось подбирать ноги, что разъезжались по простыне, или неловко прокашливаться, когда от частых стонов в горле собирался ком. Поэтому, стоило коленям вновь начать ехать по ткани, Итадори не выдержал:       — С-су... ох, Сукуна, — тяжело дыша, обращается к близнецу парень, смотря на него через плечо. Старший останавливает движения, склоняясь над братом.       — Да?       — Давай сменим позу, у меня ноги затекли, — неловко просит Итадори, но, на собственное удивление, его быстро переворачивают сильные руки, подкладывая подушку под бедра. Не успевает Юджи перевести дыхание, как в него вновь вторгается член Сукуны, вынуждая чуть ли не растечься в лужицу прямо на кровати.       Младший думал, что от позы ничего не поменяется, ну, лично для Итадори так точно, единственное, теперь ему приходилось придерживать закинутые ему на плечи ноги за ляжки, а так ничего особенного. Но спустя пару толчков старший начал громко бормотать какую-то романтичную хрень, граничащую с похвалой, что возбудило Юджи настолько, что ему собственноручно пришлось сдержать свой оргазм, дабы не так позорно быстро кончить.       Из чужих уст вырывались откровенные слова, либо из-за того, что Сукуна забылся в сексе, либо из-за остатков алкоголя в крови. Может, и того, и другого, но это не отменяло сказанных им слов, например:       «Мой милый братик с самыми красивыми глазками»       «Как же ты мило краснеешь»       «Хочу целовать, целовать, целовать бесконечно»       «Самый прекрасный, только для меня»       «Люблю, люблю, очень люблю»       После таких слов Юджи как никогда почувствовал себя любимым человеком. И, кажется, его также это очень сильно возбуждало, потому что желание кончить лишь от хриплого голоса брата и его признаний ему захотелось больше, чем при быстрой дрочке в душе, воображая трах с близнецом там же. Итадори боялся, что если такое повторится еще пару тройку раз во время секса, он начнет машинально возбуждаться при обычных напоминаниях брата в его чувствах. И чтобы это случайно не вскрылось, ведь Сукуна любил выводить его из себя, парень сжимал член настолько сильно, что напряжение в яичках почти кричало о скором взрыве, но младший держался.       Спустя пару толчков старший Итадори резко оттолкнул чужую руку и принялся надрачивать Юджи в такт своему ритму, из-за чего последний начал издавать беспорядочную какофонию звуков: то постанывая, то скуля, то мыча, то вскрикивая во весь голос. И когда младший кончает, запрокинув голову назад и выгнув спину в невероятном экстазе, Сукуна выходит из его раздолбанного ануса и, едва успев коснуться головки, кончает на живот близнеца, загнанно дыша.       Итадори заваливается на свою часть кровати рядом с Юджи, восстанавливая дыхание. Спустя минуту достает из своей тумбочки влажные салфетки и вытирает с туловища брата сперму. Младший благодарно улыбается и обнимает старшего, стоило ему вновь улечься рядом.       — Я рад, что всё сложилось именно так, — сонно бубнит Итадори, укладываясь на чужой тёплой груди, обводя такие родные татуировки пальцем по краям.       — Да, я тоже. Ты же знаешь, что я ни за что тебя не отпущу? — заигрывающе спрашивает Сукуна, но Юджи знает этот тон. Брат действительно его теперь никуда не отпустит.       — Ещё бы, это взаимно. Может, помоемся, сменим постельное и спать? — еле разлепляя глаза, интересуется младший, на что получает мокрый поцелуй в лоб и сильные руки, поднявшие его на манер невесты и несущие в ванную комнату.       После теплого душа и быстренькой смены белья, братья заваливаются на сторону Сукуны, чтобы тот опять улегся на спину, а Юджи смог уместиться прямо на нём, одной рукой оглаживая накаченную грудь, а вторую загнать под подушку, что лежала под головой близнеца. Ладонь старшего Итадори прижимала младшего к себе за плечи. Так они оба и уснули, счастливые и, наконец, не скованные собственными чувствами.

***

King_of_Curses: Мы с Юджи встречаемся

Uraume:

Дожили.

Wolfushiguro:

Я знал.

Choso_bro:

Я тоже.

Рад за вас, братишки!

No_bara:

ЧЕГО?! КАКОГО ЧЕРТА МОЙ ГЕЙ-РАДАР ПОГОРЕЛ ИМЕННО НА ВАС?!?!!