«Без тебя сложно»

***

Лунный свет нежно пробивался сквозь щели старого замка, окрашивая стены таинственным серебристым сиянием. Оти раскинулся на широкой кровати, устремив взгляд в потолок. Несмотря на то что Оти за всю ночь изрядно вымотался, пытаясь уложить Оая, сон так и не приходил к нему. Прошло немало времени с тех пор, как Горный бог наказала Фару, прокляв его и заставив забыть всё, что было. Но Оти по-прежнему не мог смириться с этой утратой; он не мог выкинуть Фару из своего сердца, даже если тот, вероятно, уже давно не помнил о нём... Оти прикрыл глаза, и в его мыслях закружились яркие воспоминания о любимом призраке. Они были настолько живыми, что казалось, будто он вновь переживает каждое мгновение наяву... Оти распахнул глаза и принял сидячее положение. Перед ним всё ещё плавала фигура — такая же высокая и молодая. Она была так реальна, что казалось, стоит лишь протянуть руку, и он сможет коснуться её нежной кожи... Оти невольно протянул руку в пустоту, словно стремясь в последний раз прикоснуться к этому нежному телу, которое так манило его своей теплотой и живостью. — Я скучаю, — тихо произнёс Оти, его голос звучал почти умоляюще. Сдерживая слёзы, он встал, чтобы снова успокоить Оая, пытаясь найти утешение в этом простом, но важном жесте. Оти осторожно подошёл к детской кроватке, где Оай мирно спал, его маленькие руки сжаты в кулачки. Оти аккуратно наклонился и провёл пальцами по его волосам, чувствуя, как сердце наполняется теплом и горечью одновременно. Он знал, что должен быть сильным ради своего сына, но не мог не ощутить тень Фары, которая словно маячила рядом, охраняя его и их ребёнка от невидимых опасностей. — Ты даже не знаешь, как мне тебя не хватает, — прошептал Оти, поглаживая Оая, и его мысли вновь унеслись к Фаре. Каждое мгновение, проведённое с ним, было не только счастьем, но и болезнью, которую он не мог вылечить. Внезапно Оти, ощутив нежное прикосновение невидимых рук на своих плечах, вздрогнул от неожиданности. Он обернулся, надеясь увидеть кого-то, но... за его спиной не было никого. Оти мог бы поклясться, что это были руки Фары, что его душа где-то близко, что он не забыл о нем ни на мгновение. Несмотря на совместные визиты к Фаре с Оаем, в сердце Оти не утихало чувство вины: если бы он никогда не встретил Фару, если бы он не вошел в его жизнь, возможно, всё было бы иначе, и, возможно, Фара не стал бы тем, кем стал. Одинокая слеза скатилась по щеке Оти. — Я сделаю всё ради нашего Оая. Не позволю ему забыть, каким был его отец, ни на мгновение. Поверь мне, — тихо произнес Оти, стараясь убедить себя, что всё так и будет.