Забыть

— Знаешь, до тебя я не встречалась ни с кем, Куникудзуши. — откровенно лжёт Эи, перекидывая ногу на ногу свысока смотря на него. Лжёт прямо в лицо Скарамучче, бессовестно. Он знает. Знает, что он у нее далеко не первый. Он уже принял то, что живет во лжи. Лжет всем и каждому, также, как делают все остальные. Правда слишком горька, что-бы разбрасываться правдивыми словами. — С чего такие откровенности? — вопросительно поднимает бровь темноволосый парень. — Потому-что я люблю тебя. — такая сладкая ложь. Было бы откровенно смешно, став она правдой. "Я тоже", — хотел бы сказать Скар, однако слова застряли в горле, образовав ком. Это была такая жестокая ложь. Он не любил ее. Не любил Эи. Она была лишь потомком прошлого, его воспоминаний, которые он не хотел забывать. Боялся забывать. ___________________ Как вообще дошло до того, что они начали встречаться? Скарамучча даже подумать о таком не мог. Он смутно помнит ту Райден, что заботилась о нем от всего сердца. Что была безэмоциональна, но не так, как Эи. Макото была хорошей. От нее веяло чем-то нейтральным, абсолютно спокойным. Однако не долго песенка пела. Да и не совсем веселая эта песенка была. ___________________ — Макото? — эхом раздается голос темноволосого парня по коридору темной квартиры. Убранной, чистой, но такой темной, во всех смыслах. Они были друзьями. Друзьями еще со средней школы. И в один день, Скарамучча не смог не дописаться, не дозвониться до Райден. Волнения за подругу взяло свое, и он пошел к ней, навестить, узнать, все ли хорошо. На характерный парню стук в дверь ответа не последовало. Скарамучча дернул дверную ручку, и она на удивление поддалась. Дверь открыта. — Райден? У тебя всё хоро... — оборвал речь на половине синеглазый. В её комнате лежало ее бездыханное тело. Оперевшись спиной о стену, она лежала в позе полусидя. — Макото.. Нет. Этого не может быть. «Скажи, что ты дышишь, скажи, что жива, Райден! Прошу. Этого не может быть. Этого не может быть..» — бормотал Скарамучча, прижимая девушку к себе. Пытаясь разглядеть на лице эмоцию, хоть какую-нибудь. Это же шутка, так? Она не могла.. Она не дышала. На тумбе рядом лежали разных видов таблетки и опустошенный стакан. Синие глаза наполнились соленой жидкостью, что после потекла по его щекам. Как? Зачем? Почему? Для чего ты это сделала, Райден? ___________________ Он до сих пор задается этим вопросом. Макото умерла прямо в своей квартире, в восемнадцать лет. Передозировка всем чем только можно было. Когда он увидел лежащие на тумбочке таблетки, он сразу понял это, а после и врачи подтвердили его теорию. Он не знал, как дальше жить. Макото была единственной его подругой, единственной, с кем он мог делиться самым сокровенным. Он ожидал всего. Но он уж точно не ожидал, что встретит буквально копию Макото. Они были похожи, как две капли воды: внешностью, характером. Когда он увидел ее впервые, подумал, что довел себя до того, что глюки начал ловить. Но нет, она была реальной. С немного другим именем, похожим характером и абсолютно такой же внешностью — Эи. Они познакомились, общались, и в итоге Эи предложила ему встречаться. Он не знал, что отвечать. Но он знал, что если ответит отказом, они прекратят общение. Он боялся отказываться. Он боялся потерять то, что потерял однажды. Он боялся, что она уйдет от него. Скарамучча согласился. Абсолютно полностью на словах. Он не любил ее, и не мог полюбить. Да он и не радовался тому, что нашел копию Макото. Она была другой. Это он понял за год общения. Может, она была копией Макото внешне, но она была сурова. Она тоже не питала к нему симпатии. Ей просто хотелось развлечься, и он это знал. Он видел это. Удивительно, как все закрутилось настолько, что они уже год встречаются. За этот год он не раз чувствовал на своих губах чужие, горьким, словно не разбавленный водой чай вкусом остающихся не только физически, но и практически оставаясь у него в голове, зарывались в подкорку сознания. Противно. Ужасно. Но ничего сделать он не мог, лишь максимально неохотно отвечать на горькие поцелуи, от которых было тошно. Как и сейчас, когда до его собственных губ дотрагиваются чужие, спокойно, уже привычно целуя. Тот же горький вкус, тот же надоевший запах лаванды. Однако сегодня он не намеревался терпеть, отвечать на поцелуй и хоть как либо отвечать девушке взаимностью: настроение итак было паршивое донельзя, а если он начнет подстраиваться под Эи, он точно сорвется. Хотелось побить подушку, уткнуться в нее лицом и через силу вздохнуть итак еле проходящий сквозь ткань воздух. Или наглотаться таблеток также, как его прелестная подруга. "Бывшая" подруга. И ведь бывшая не по причине обычной ссоры, а по.. Более безутешной причине. Ему не хотелось этого вспоминать, однако мысли сами лезли в голову каждый раз, как он встречался с Эи. Эти мысли, словно колючки, впивались в сердце, заставляя каждый раз умирать и оживать вновь. Он точно свихнется. Рано или поздно это случится, и он закончит, также как Макото. Черт. Не думать об этом, не думать об этом. Ебаные мысли, навязчивые, такие ужасные, мысли. _______________________ В свои девятнадцать лет ему удалось поступить в университет в другом городе. Как это ему удалось, он даже представить не мог, хотя, его мать оканчивала тот же в свое время. Но суть в том, что сейчас он стоял на дряхлой станции, ожидая электричку, что, судя по расписанию, должна была приехать в ближайшее время. Он уже замерз. Да, он был легко одет, но, вообще-то, сейчас конец лета, а не ноябрь. Но погода, видимо, решила пошутить с ним злую шутку, и ветер был таким холодным, что он замерз просто ожидая эти гребанные пять минут. Наконец, издалека слышится гудок состава и виднеется свет, что, кстати, заставляет Скарамуччу поморщиться, на улице уже темень. Он заходит в теплый вагон, что обдает более теплым, чем на улице, воздухом. Скрамуш проходит практически в конец вагона, садится на место, что первым попадается на глаза. Сегодня людей мало, и найти комфортное место не составляет труда. Сумка, что ранее была перекинута через плечо, оказывается на месте рядом. У него было не очень много вещей с собой, так что сумка была не слишком тяжелой и не объёмной. Наконец сев, перекинув ногу на ногу, оперевшись головой об окно, он осмотрел вагон и людей, сидящих в нём. Интересное занятие, когда едешь в электричке, телефон доставать откровенно лень, а занять себя чем-то нужно. Его взгляд упал на юношу, что сидел перед ним. Слегка выделяющийся своей светлотой для такого тусклового вагона, да и в принципе мира парень, сидел напротив Муччи. Белоснежные, словно январский снег волосы аккуратно завязаны в хвост, однако челка выбивается. Помимо этого выделяется еще и красная, словно яркие кленовые листья прядь. Такая интересная деталь. Сам парень перед ним сидит с закрытыми глазами, может, дремлет, а может, просто слушает музыку из белых проводных наушников, что были подключены к телефону, лежащему у него на коленях. Он выглядел таким спокойным. Скарамучча откровенно пялился. Да кто заметит, если этот сидит с закрытыми глазами? Ну не экстрасенс же он. ... Черты лица, к слову, у парня были вполне красивыми. Даже очень. Да и аура, что исходила от него, так успокаивала. ..Да о чем он вообще думает? Какого черта он пялится на какого-то парня в электричке, а? Как там называют пубертатные подростки.. "Автобусная любовь"? Почему то вспомнился этот термин. Почему, он не знал. Но черт, боже, какой же этот парень все таки красивый... Из собственных раздумий его вырывают алые глаза, что открываются в самый подходящий момент, когда Мучча, твою-ж-мать, думал: «Интересно, какие у него глаза?». Лучше бы не думал. Удивительно. Эти красные глаза так притягивали. Но долго пялится не удалось, парень перед ним, видимо, переключил песню в телефоне и обратил внимание на вагон, также разглядывая его, определяя наличие новых людей. Скарамуш довольно резко, переместил взгляд на окно, в котором засчет того, что на улице было довольно темно, отражался вагон и этот парень. Обладатель алых глаз оглядывает вагон, а после, его взгляд останавливается на парне с темно синими волосами перед ним. Он позволяет себе недолго разглядывать его, замечая, что тот просто смотрит в окно. ...А ведь на деле не в окно он смотрит, а на этого парня. На парня, что также, как и Мучча до этого несколько минут рассматривает другого, цвет волос, глаза, черты лица, стиль одежды. Внешние данные, по которым можно подумать, что это за человек. Удачливо для них, или нет, но они оба притягивают внимание друг друга. Только вот один разглядывает другого, а этот самый "другой", пытается не подавать виду, что видит это, так еще и пытается отбросить такое странное, непривычное чувство в грудной клетке, которого он не ощущал до этого. Ни разу. И это было странно. Правда странно. Слишком. _____________________ Скарамучча не заметил, как задремал. Чуть ли не уснул, смотря в окно, в частности — на очень красивого парня, что просто попал с ним в одну электричку. Скар хотел бы надеяться, что он откроет глаза, и этот парень пропадет. Останется лишь воспоминанием, приятным и одновременно необычным воспоминанием. Но открыв синие глаза, он лишь невольно встретился с чужими, алыми. И, что было действительно удивительно, этот зрительный контакт продержался довольно долгое время, по ощущениям. Ведь, как обычно, если сталкиваешься с кем-то взглядом, сразу отводишь взгляд. Но никто из них этого не сделал, пока не прошло около минуты. Скарамучча успел рассмотреть эти красные глаза. Словно два расцвётших яркого цветка, словно обжигающий огонь, они горели. Какие же необычно красивые они были. Впрочем, город, в который он едет, между прочем, учится, довольно большой, и они уже доехали до него, Скарамуш лишь ждет своей станции. Они разминуться именно тогда, когда он выйдет, и больше друг друга не увидят, так? _____________________ Или не совсем так.. Когда Скарамучча слышит объявление, что следующая станция — нужная ему, он встает с места, подхватывая сумку и перекидывая ее через плечо выходит из вагона в "промежуток" между двумя вагонами, там же был и выход. Уже было выдыхает, расфокусированным взглядом смотря перед собой, но замечает боковым зрением светлую фигуру. Без сомнения, это был он. Он чувствует чужой взгляд на себе. Будто съедающий. Блядь, и опять это чувство в грудной клетке. Он до сих пор не понял, что это, но почему-то от этого было так необычно тепло. И это самое тепло разливалось по груди. Согревало, словно стакан горячего шоколада в мороз под тридцатку. Черт, и как их угораздило оказаться на одной станции..